Другие миры кроме этого - Стивен Кинг

водительской двери. В салоне стоит удушающая жара, явно ближе к 40 градусам. На консоли между сиденьями валяется сумочка. Джек открывает ее, достает кошелек и заглядывает внутрь. Киннестон и Спекхоффер выгребли всю наличность, а заодно и кредитки (много ли от них толку в этих краях), но оставили водительские права Ронды Макмил. С фотографии на него смотрит улыбающаяся женщина — из тех, у кого искреннее добродушие, кажется, врожденная черта характера. В графе «адрес» значится Восьмая улица в Кирни, Небраска. Тертый коп в Джеке сразу выстраивает цепочку: бежала от мужа-тирана, чтобы в итоге встретить двоих законченных малолетних монстров в Тейлор-Сити. Классическое «Свидание в Самарре»[18]. В памяти всплывает присказка, которую любил повторять его отец: «Ты можешь родиться пораньше, ты можешь уйти попозже, но тебе никогда не убежать от своей судьбы». Джеку не хочется верить, что это правда, но для Ронды Макмил, похоже, так оно и было.

«Еще один повод найти этих двоих и вычеркнуть их из Великого Уравнения», — думает он и двигается дальше. В пыли четко видны отпечатки ног, ведущие на юго-запад вдоль дороги. Один след оставлен ботинками или сапогами, второй — судя по всему, девчачий — обычными кедами. Они гнали на «Киа», пока не лопнуло колесо, а потом развернулись и пошли пешком туда, откуда приехали.

Он шагает по следам, высматривая желтый указатель, о котором его предупреждали Анда и Джериман. И думает об этой «Киа». За редким исключением, большинство вещей при переходе с американской стороны меняют свой облик. «Кока-кола» остается колой, но банки превращаются в бутылки. Дорогущая водонепроницаемая сумка «Йети» стала холщовым мешком ручной работы. Обычно его американские деньги сохраняют вид, но иногда превращаются в купоны. Даже ремень на поясе изменился, хотя остальная одежда осталась прежней.

Но в этой «Киа» все до единой мелочи осталось прежним, вплоть до полупустой коробочки «Тик-Така», что он приметил в сумочке покойной. Не говоря уже о самой машине. «Они нашли дверь, — осеняет Джека мысль. — Очень особенную дверь, достаточно просторную, чтобы в нее проехал целая „Киа“ 2024 года выпуска, и при переходе на сторону Долин с машиной ничего не случилось».

— Ну, зато случилось с ними, — вслух роняет Джек. Он стирает пот со лба рукавом и делает глоток из фляги. — Обернулись демонами, если верить Мэнни.

9

Примерно через колесо после брошенной «Киа» Джек выходит к развилке — дорога здесь резко уходит налево. Путь преграждают ворота, но сейчас они распахнуты настежь. На желтом указателе красуется всего одно слово: «ЗАПРЕЩЕНО». Совсем недавно он уже видел точно такое же слово на точно такой же дороге. Он отлично помнит, как спросил тогда у Эйдена Хестина, что там, за воротами, и Хестин ответил: «Если повезет, никогда не узнаешь. Но сомневаюсь, что тебе повезет, Джек Сойер».

Он опускается на колени и разглядывает смазанные остатки следов — как обуви, так и автомобильных шин. Они видны и на главной дороге, ведущей в Проклятые земли, и на этом боковом ответвлении. Он предполагает (или, точнее, делает вывод как детектив), что Киннестон и Спекхоффер ехали на машине Ронды Макмил из Небраски, а затем приметили этот поворот и решили разведать обстановку.

«Нет, им велели туда повернуть, — шепчет внутренний голос. — Точно так же, как велели и мне». Там они раздобыли оружие, двинулись дальше, но «Киа» приказала долго жить, так что им пришлось вернуться пешком и угнать какую-то боевую колымагу. Ту самую джиппу.

Джек шагает по боковой дороге, мысленно надеясь, что база, арсенал или как там это зовут, окажется неподалеку. Он жутко вымотался. Полусапожки, казавшиеся такими легкими и удобными в начале пути, теперь словно налились свинцом. А рыбьи кости в пояснице сменились тяжелыми булыжниками, которые с размаху швыряют злые дети.

10

Идти оказывается совсем недолго. Миновав первый же поворот, он видит впереди крутой холм. Примерно на середине склона дорога обрывается, упираясь в огромный черный прямоугольник. Джек подходит ближе и понимает, что этот прямоугольник — въездные ворота, достаточно просторные, чтобы в них проехал грузовик или целая их колонна. Ему не приходится ломать голову над надписями по бокам от открытого проема, поскольку выведены они не на местном наречии, а на английском. Та, что слева, гласит:

СЕВЕРНЫЙ ЦЕНТР ПОЗИТРОНИКИ.

БАЗА № 19

ПРЕДЪЯВИТЕ ПРОПУСК, ВВЕДИТЕ КОД

Та, что справа, предупреждает:

НЕСАНКЦИОНИРОВАННЫЙ ВЪЕЗД КАРАЕТСЯ ТЮРЕМНЫМ ЗАКЛЮЧЕНИЕМ ИЛИ СМЕРТЬЮ

ВЫ ПРЕДУПРЕЖДЕНЫ

Справа от ворот на пучке красных, зеленых и желтых проводов сиротливо болтаются остатки кнопочной панели. Рядом красуется еще одна надпись, выведенная губной помадой внутри нарисованного сердечка: «ЗДЕСЬ БЫЛИ РОЙ И ТАРА ЛИНН ЛЮБОФФ НАВЕК!» Джек наклоняется к панели в поисках пулевого отверстия. Ничего подобного, да и запаха пороха не чувствуется. Рой и Тара Линн действительно побывали здесь, но внутрь они проникли явно без применения грубой силы.

Джек переступает черту, скрываясь в густой тени огромного дверного проема. Он подсознательно готов ощутить спертый воздух склепа и, возможно, запах разложения, но навстречу ему устремляется ровный и легкий ветерок — спасительная прохлада после тридцатиградусной жары внешнего мира. Где-то внутри стен тихонько, едва слышно рокочут механизмы. Ряды люминесцентных ламп убегают вдаль по обеим сторонам широкого пандуса для транспорта. В отличие от мигающих, чахлых фонарей на угольной фабрике, здешний свет горит ровно и ярко. Джек спускается по пандусу, благодаря Анде и Джериману примерно понимая, что его ждет, но увиденное все равно поражает его воображение.

Перед ним открывается исполинский подземный паркинг. Сотни машин выстроены на парковочных местах по обе стороны прохода, образуя идеальный узор «елочкой». Пыли нет вообще; краска и хром безупречно блещут в лучах потолочных ламп. Кажется, будто автомобили оставили здесь буквально вчера. Табличка на стене гласит: «ОСТАВЛЯЙТЕ ПРОПУСКА НА ЛИЧНОМ ТРАНСПОРТЕ ЛИЦЕВОЙ СТОРОНОЙ НАРУЖУ». Чуть дальше, примерно на четверти пути вглубь зала, другая табличка предупреждает: «ДВИЖЕНИЕ НА ЛИЧНОМ ТРАНСПОРТЕ ЗА ЭТУ ЧЕРТУ ЗАПРЕЩЕНО».

Джек шагает по центральному проходу мимо «личного транспорта», оставленного здесь персоналом, который испарился Бог весть когда и по какой причине. Ему спонтанно вспоминается падение Башен-близнецов — это случилось вскоре после его переезда во Френч-Лэндинг, — и документальный фильм о тех событиях. Кадры самолетов, врезающихся в здания, были ужасны, но больше всего в память врезалась — став своего рода памятником всем оборвавшимся жизням — пятисекундная панорама соседнего паркинга, точь-в-точь такого же, как этот, до отказа забитого машинами, чьи владельцы уже никогда за ними не вернутся. Несчастные, что сгорели, разбились при падении