Тень на странице - Ирина Фуллер

проходит великосветское собрание, на котором ему обязательно нужно быть. Закажи ему такси до библиотеки на Парке Победы, я компенсирую расходы. Другими словами, постарайся направить его к нам, но устно: не оставайся с ним одна, не проявляй инициативу, не впускай в дом.

Маруся серьезно кивнула.

Выждав еще немного, до последнего надеясь, что Дориан все же явится, Констанция кивнула Аврелию, чтобы одевался и выходил. Сама перед выходом положила руки на плечи Маруси и взглянула ей в глаза:

— Не впускай его, он может быть опасен. Не поддавайся сладким речам, этот тип способен уболтать, но он — зло. Помни об этом! И сразу звони мне.

Маруся заверила, что все поняла.

Уже в машине Констанция впервые спросила у Аврелия:

— Кем ты будешь на корпоративе?

Беззаботно крутя руль, он бросил взгляд в ее сторону и все же ответил:

— Собирался сначала быть своим персом, даже прикупил кое-чего, но когда примерил, понял, что никто не поймет. Так что решил быть Д’Артаньяном. А ты?

— Красной шапочкой.

Аврелий расхохотался.

— Так и вижу тебя в юбочке с передником! А-а, в Африке реки вот такой ширины! Ахаха!

На ее мрачные взгляды он не реагировал, продолжая фантазировать на тему ее костюма.

Констанция переоделась на третьем этаже, в одном из пустых кабинетов. Там она надела длинное черное платье в пол, оголяющее плечи и маняще приоткрывающее декольте небольшим острым клином. Убрала волосы в прическу и надела красную широкополую шляпу. Черные перчатки из полупрозрачной сетки окутали ее руки до локтя, удобные сапоги Констанция сменила на куда менее удобные туфли на шпильке. Вместо колготок на этот вечер она надела чулки, хотя и не планировала, чтобы кто-то узнал об этом. На сумочку повязала шелковый платок, подаренный Ильей, его рисунок хорошо гармонировал со шляпой.

Обновив алую помаду, она вышла в холл. Там громыхала музыка. Свет на этажах был приглушен, зато внизу, в центре первого этажа вовсю мигали огни, горели гирлянды и даже крутились два дискошара, подвешенные на тросы.

Констанция спустилась на второй этаж, где ее встретили мушкетер и, видимо, Элизабет Беннет — впрочем, это могла быть любая другая героиня романа Джейн Остин или даже Наташа Ростова.

— Аврелий, Арина, — обратилась к ним Констанция.

— Офигеть! — выдал стажер, едва увидел ее, а потом засмеялся: — Это шулерство!

— Почему шулерство? — уточнила она.

— Потому что ты оделась просто красиво, а книжного персонажа притянула за уши, точнее — за шляпу.

Констанция лишь хмыкнула и предложила вместе спуститься вниз.

По лестнице ей навстречу поднимался Артур в костюме Шерлока Холмса. Его наряд отличался от повседневного лишь одним элементом — клетчатой кепкой, ставшей узнаваемым символом великого сыщика.

Кинг смотрел в пол, но, увидев подол ее платья, приостановился. Его взгляд проделал путь от кончиков туфель до красной шляпы, и Констанция была уверена, что увидела восхищение в его глазах.

— Вот вы парочка, — недовольно бросил Аврелий, проходя мимо. — Нацепили что-то на голову, и типа костюм!

— И кто вы? — спросил Артур, не обращая внимания на стажера.

Констанция провела по широкому красному полю шляпы.

— Используйте смекалку, Артур, — предложила она, спускаясь на ступеньку ниже.

Его взгляд уперся в треугольный вырез на ее груди, и она коснулась указательным пальцем его подбородка, вынуждая поднять голову и посмотреть ей в глаза. Кинг мягко усмехнулся, а затем шагнул на ступень выше, чтобы оказаться рядом с ней и галантно предложить локоть. Констанция приняла его руку, теперь спускаться стало проще, можно было придерживать подол длинного платья.

— Ну, что думаете? — спросила она.

— Вам не стоит этого знать.

— Я про костюм. Вы догадались, кто я?

— Ах, костюм.

Он покосился на нее, окинул взглядом головной убор.

— Какая-то роковая женщина? Что-то из современных авторов?

— Я Красная Шапочка.

Кинг рассмеялся.

— Вы второй человек, который смеется, когда я называю персонажа, — недовольно покачала головой Констанция.

— Маленькая девочка, несущая бабушке пирожки — последнее, что приходит на ум, когда смотришь на вас.

Внизу, чуть в стороне от танцующей толпы коллег, их ждала Мила. Она окинула Констанцию одобрительным взглядом, затем спросила:

— Красная Шапочка?

— Ты первая, кто угадал сразу, — улыбнулась Констанция. — А ты — Золушка?

На Миле было нежно-голубое платье, светлые волосы убраны в прическу, напоминающую прическу Золушки из Диснеевского мультфильма. На шее — узкая черная полоска бархатной ленты.

Артур добыл игристое, предложил Миле и Констанции по бокалу, которые они приняли.

Книжники постарались на славу: каких костюмов здесь только не было. В толпе танцевали Алиса из Страны Чудес, монстр Франкенштейна, гном из Белоснежки, Снейп из Гарри Поттера. У фуршетного стола стояли ведьмы, эльфы и дамы в платьях викторианской эпохи. Дон Кихот и Гендальф беседовали у самой елки, стараясь перекричать музыку. Карлсон и граф Дракула выпивали один шот за другим, громко хохоча.

Констанция проверила свой телефон — Маруся не писала и не звонила. Заметив проходящего мимо стажера, она позвала его. Склонилась к уху, чтобы сквозь громкую музыку ее вопрос услышал только он:

— Ловец с закладкой на Дориана у тебя?

Аврелий кивнул.

— Именно так, или не сойти мне с этого места, тысяча чертей!

Констанция закатила глаза и напомнила ему, чтобы он внимательно следил за ним.

Эпизод 4. Глава 9

— Оставьте работу, — проговорил Кинг, — сегодня отдых.

— Персонажи об этом не знают.

— Посмотрите, все книжники здесь игнорируют этот факт. Иногда нужно просто отпустить. Расслабиться.

Он положил руку ей на талию.

Она, до сих пор стоявшая к нему вполоборота, повернулась, оказавшись лицом к лицу. Чтобы избавить себя от смущения и отвлечься от громко стучащего сердца, Констанция уцепилась за безопасную тему их вечного соперничества:

— Вы расслабляйтесь, а я пока закрою еще один формуляр.

Кинг хмыкнул:

— Тогда подождите, пока к нам придет Илия. Иначе зачем это, если он не увидит ваше трудолюбие?

— Переживаете?

— Моего спокойствия хватит на двоих.

Ее внимание было сосредоточено только на нем, на его насмешливом лице, искрящихся оливковых глазах, кривоватой ухмылке. В то мгновение Констанция была готова поверить, что просто нравилась ему. Что за этими знаками, мимолетными прикосновениями, сверкающими глазами не стояло ничего, кроме искренней симпатии.

Но в следующее мгновение она уловила, как изменилась музыка: только что по ушам били басы, все громыхало,