Тень на странице - Ирина Фуллер

“You and I moving in the dark

Bodies close but souls apart”

Констанция испуганно распахнула глаза, вызвав немой вопрос у Кинга, его бровь удивленно изогнулась.

Она же медленно огляделась и наконец заметила то, что боялась увидеть — нечто вроде мистера Дарси двигалось к ней с пугающей неизбежностью.

— Танец! — выдохнула. — Танцевать. Быстро.

— Прошу проще…

Она схватила его за руку и вытащила на танцпол.

— Что вам непонятно? — процедила она, положив ладони ему на плечи. — Возьмите меня нормально.

— Как-то так я себе это и представлял, — пробормотал он, кладя одну руку ей на талию, второй подхватывая ее укутанную в черный фатин ладонь. Они начали медленно двигаться под душераздирающую мелодию.

— Там Валера, — пояснила, наконец, она, стараясь не думать о том, как близко они оказались с Артуром.

Ближе, чем когда-либо.

— Я ранен. Я думал, вы хотите танцевать со мной, а вы просто используете меня.

Говорил он, как всегда, с иронией, и Констанция была уверена, что случившееся никак его не тронуло.

— Вы против? — требовательно спросила она, едва заметно отстраняясь.

— Нет, — улыбнулся он, прижимая ее к себе, и вдруг начал негромко подпевать драматично звучащему женскому вокалу: — I'll give you everything I am and everything I want to be. I'll put it in your hands If you could open up to me. Can't we ever get beyond this wall.

Все это — его близость, его голос, его дыхание в ее волосах — жгло Констанцию изнутри. Ее сердце стучало громко и неистово, дыхание замирало в груди.

Но внутренний голос убеждал: нельзя доверять Кингу. С чего бы вдруг он так резко переменил свое отношение к ней? Даже если не Артур стоял за историей с испорченной книгой, не стоило исключать, что в гонке за местом в Основном фонде он всего лишь стремился усыпить ее бдительность.

К счастью этот странный, напряженный момент прервался вибрацией в сумочке.

Позволяя Артуру придерживать ее за талию, она достала телефон и взглянула на экран.

— О! — выдохнула она изумленно. — Аврелий!

— Я Артур. Легко перепутать, оба имена на “А”.

Он снова шутил, разумеется. Она взглянула ему в глаза.

— Мне нужен Аврелий. О, я не думала, что они приедут вот так, без предупреждения…

Констанция высвободилась из объятий и хотела было торопливо уйти, но затем вернулась назад к чуть растерянному Артуру.

— Найдите Аврелия, пускай придет с ловцом ко входу в Библиотеку. Это срочно.

— Yes, ma’am, — раздалось ей вслед язвительно, но она уже петляла между танцующими парами, чтобы пробраться к выходу из холла.

Она оказалась у проходной, когда увидела вошедшую в здание пару. Маруся была в ярко-розовом платье с пайетками, оно практически светилось под распахнутым розовым пуховиком. Рядом с ней стоял высокий молодой человек в черном сюртуке. Его лицо казалось идеальным и приковывало взгляд, заставляя любоваться и восхищаться.

Такого поворота Констанция совсем не ожидала. Не получившая предупреждения от Маруси, она осталась на празднике без ловца и теперь была вынуждена ждать стажера. Как скоро Кинг сможет его найти?

Констанция хотела было шагнуть вперед, чтобы проскользнуть мимо проходной и приблизиться к персонажу, но ее вдруг поймали две сильные руки. Некто развернул Констанцию к себе, несмотря на попытки высвободиться.

— Боже, Илья! — воскликнула она, а затем, бросив пару взглядов на коллег, танцующих рядом, прошипела: — Что ты творишь?

— Это не Илья, это волк поймал Красную Шапочку.

Только теперь она окинула взглядом его наряд: тонкий серый свитер, серые брюки, на лоб сдвинута маска волка, какие носят на детских утренниках.

Сердце сделало кувырок. Почему именно волк?

Усилием воли Констанция заставила себя собраться и строго сказала:

— Я сейчас очень тороплюсь, поговорим позже.

— Ты уже уходишь? — протянул он грустно, и у нее отпали всякие сомнения в том, что Илья был пьян.

— Нет, не ухожу, у меня просто срочное дело. Пожалуйста, отпусти.

Илья послушно убрал руки и сделал шаг назад.

Констанция повернулась ко входу и обомлела — Дориана Грея там не было.

Торопливо пройдя через проходную, она подбежала к растерянной Марусе.

— Он только что был здесь, — выдохнула та. — Я отвернулась на секунду, а его нету. Прости!

— Все в порядке, ты в этом не виновата. Хотя я просила соблюдать осторожность, а ты поехала с ним в машине!

— Я пошла выбрасывать мусор, встретила его на лестнице. Пришлось уболтать поехать на вечеринку, но он сказал, что поедет, только если со мной. Я быстро переоделась и вызвала нам такси. Из такси написать не могла… он, знаешь, такой напористый…

Констанция взмахнула рукой, останавливая поток слов.

— Ты видела, он пошел вниз? — она указала на лестницы, что уходили на минус первый этаж, к общему гардеробу. — Или туда, на вечеринку?

— Я вообще ничего не увидела…

— Стой здесь! — велела Констанция и подбежала к охраннице.

Та заявила, что, разумеется, не пускала никого постороннего, но сказала она это так странно, что возникли сомнения.

Все же Констанция решила сначала проверить гардероб — это было быстрее и проще. Она скинула шляпу, сунув ее в руки виновато озирающейся Марусе, и, подхватив подол платья повыше, побежала вниз. Ее каблуки громко цокали о кафель просторного помещения. На крючках висела верхняя одежда — некоторые сотрудники Библиотеки предпочитали оставлять ее здесь, а не забирать в офисы. В укромном уголке миловалась парочка, но, заслышав шаги Констанции, двое отпрянули друг от друга.

— Вы не видели здесь молодого человека в сюртуке? — спросила она, в то же время понимая: если бы они кого-то видели, то начали бы делать вид, что едва знакомы, еще минутой раньше.

Дориану Грею не было никакого смысла прятаться, поэтому после безрезультатного осмотра гардероба Констанция вернулась ко входу. Там уже стоял Аврелий, он пытался выяснить что-то у Маруси.

— Стажер, у нас затруднительная ситуация, — сообщила Констанция, подходя ближе. — Дориан Грей, вероятно, проник на вечеринку. Нам надо его найти, и важно, чтобы никто из коллег не узнал о том, что мы, — она понизила голос почти до шепота, — притащили персонажа прямо в библиотеку.

Маруся снова поджала губы и опустила глаза.

— Ты нам очень помогла, спасибо, — обратилась к ней Констанция, — но никто не должен