Водяной 6 - Константин Паули

не надо мне об этом напоминать. И говорить, что русалки ненавидят навок, тоже не нужно. Русалки разные! Я работаю с детьми много лет, я люблю детей. Своих пока нет, но мы пытаемся. А представьте, вот такой ребёнок и стал навкой? И что, его теперь топором по голове⁈ Что вы за люди-то такие⁈ Где ваша гуманность?

— Марин, а как иначе? — нахмурился Руслан. — Они ведь людей в воду заманивают, нападают, губят по-настоящему. Они-то нас не жалеют. Что нам ещё остаётся? Это как с бешеной собакой.

— Бешеных собак усыпляют, а просто злых запирают, кормят, лечат и пытаются социализировать! — горячо возразила она. — Понятно, что аналогия так себе, навки не собаки. Но я была уверена, что эти навки, как обычно, просто голодные твари, прикидывающиеся красивыми девушками и парнями, всё в таком духе. Но никак не дети. Разве ты об этом предупреждал, Вадим?

— Нет, не предупреждал, — вздохнул я, глядя ей прямо в глаза. — Но, Марин, поверь, я и сам понятия не имел, что это дети. Знал бы — обязательно сказал. И я прекрасно понимаю твои чувства.

— Точно не знал? — Марина чуть смягчилась, но в голосе ещё сквозила обида.

— Марина, — вмешалась Василиса, решив вернуть нас к реальности. — А что ты предлагаешь? Оставить их в покое? Пусть так и губят по паре человек в год?

Русалка в смятении закусила губу. Её мораль и жалость ко всему живому (а в данном случае неживому) отчаянно боролись со здравым смыслом. Совсем уж оторванной от реальности она не была и прекрасно понимала, что мы взялись за этих навок не от скуки.

— Их надо изгнать, а не уничтожать, — наконец произнесла она. — Они кажутся нам опасными, потому что это существа из Нави. Не бездумные твари, а именно существа. Они просто оказались вне своей естественной среды обитания.

Я благоразумно промолчал о том, что силком их из Нави сюда никто не тащил, они сами пролезли, чтобы охотиться на людей.

— Ну, допустим, Марина, — кивнул я. — И каков план? Ритуал изгнания?

— Да. Понимаю, что это трудно и долго, — вздохнула она. — Выгонять их придётся по одному… Но я готова задержаться в этом вашем… Как называется посёлок? Колдухин?

— Да.

— Вот! Задержусь, чтобы вытащить их, провести ритуал и отправить обратно.

Мы с Василисой обменялись понимающими взглядами.

— Марин, скажу за всех, — я постарался, чтобы голос звучал максимально убедительно. — У нас нет самоцели истреблять нежить во что бы то ни стало. Мы от этой ситуации тоже не в восторге. Так что я полностью за компромисс. Договорились. Провернём твой вариант.

Она с облегчением кивнула, а я продолжил:

— Отлично. Само мероприятие будет выглядеть не совсем так, как ты себе представляешь, но об этом позже. Сегодня мы все на взводе и зверски устали, нужна лёгкая передышка. Предлагаю зайти ко мне на ужин, я там как раз пасту приготовил… А завтра с новыми силами возьмёмся за дело. Василис, приютишь гостью на ночь?

— Без проблем, — отозвалась та. — Скажу хозяйке, что ко мне стажёра прислали.

Глава 17

Из-за чего все проблемы?

— Ну что, — я шагнул к двери. — Давайте перебираться ко мне. Ужин стынет, да и разговаривать в заброшенном чужом доме, который неизвестно кому принадлежит, такое себе удовольствие.

— Очень даже известно, кому он принадлежит, — проворчал Руслан. — Манскому Дмитрию Сергеевичу, тысяча девятьсот семьдесят второго года рождения.

— У тебя что, магический дар проснулся? — удивился я.

— Ага, в некотором роде, — со смесью смущения и сарказма ответил оборотень. — Да вот, в столе свидетельство нашёл и ещё какие-то бумаги здесь лежат.

— Можешь забрать всё с собой? — попросил я. — Покажем нашему ушлому Гайку. Покупать сами и кидать его не будем, всё-таки в одном селе живём, ещё затаит обиду. А вот с его хваткой он наверняка сможет договориться о продаже этой развалюхи. Ну всё, пойдёмте, пока туман не рассеялся.

Мы быстро перебрались ко мне. Машину Марины на всякий случай загнали во двор поглубже и накрыли брезентом. Сели ужинать, однако ни нормально поесть, не пообщаться мы не успели, потому что у Василисы зазвонил мобильный.

— Да… Я… Где? Кто? Поняла… — лицо помощницы участкового мгновенно сделалось серьёзным. — У нас срочное дело. В ДК драка, местные опять что-то не поделили с заводчанами, — тяжело вздохнула она.

— А вам-то до этого какое дело? — искренне не поняла Марина.

— Василиса у нас участковый, — пояснил Руслан.

— Вообще-то, пока только помощник, приказ ещё не подписан… Но в целом — да. Нам надо срочно подрываться и выдвигаться. Вадим, отвезёшь сначала Марину ко мне, а потом на место происшествия.

— Понял, — я сразу подобрался, сгрузил грязную посуду в раковину и начал собираться.

— А может, Марина здесь останется? Я бы ей свои игры показал, — с надеждой предложил Руслан, но в возникшей суматохе его слова так и остались без ответа.

* * *

Уже через десять минут мы затормозили у дома Василисы. Она выскочила из машины вместе с Мариной, забежала буквально на пару минут, чтобы быстро предупредить квартирную хозяйку о нежданной гостье и наспех объяснить, кто это вообще такая. Вернувшись, скомандовала гнать дальше, и вскоре мы уже были у ДК.

И не только мы. По сути, Колдухин представлял собой эдакое мини-государство, и сейчас у клуба собрались все ветви его власти. На месте уже топталась власть исполнительная — растревоженный Павел Семёнович, медицина в лице Давлета и обеспокоенная общественность в лице вездесущей бабы Нины. Ну а мы доставили правоохранительные органы (Василису) и связь (меня).

Выбравшись из машины, Василиса тут же обвела собравшихся цепким, сканирующим взглядом и сфокусировалась на дяде Толе. Надо отдать ему должное, в отличие от прошлого инцидента в ДК, сегодня художественный руководитель выглядел благообразно и серьёзно.

— Анатолий Степанович, доложите обстановку, — чётко, по-военному обратилась к нему помощница участкового.

Дядя Толя шумно выдохнул, вытянулся по стойке смирно, словно и впрямь оказался на плацу, и отчеканил:

— Четверо зрителей учинили конфликт с применением физической силы и нецензурной брани. Дрались по схеме «два на два». С одной стороны, наши местные, Митька Цыбоев и Василий Семиборцев, с другой —