Водяной 6 - Константин Паули

— Присаживайся. Чайник сейчас поставлю. Ты чёрный пьёшь? А то у меня другого нет.

— Пью… Тьфу ты! Я теперь это слово вслух произносить боюсь. Что-то все вокруг только и делают, что пьют.

— И не говори, Вадим, и не говори… Вон, третьего дня Настасья Гавриловна, что около школы живёт, пьяная на своей лавочке сидела. А ведь она в последний раз к рюмке прикладывалась на похоронах собственного зятя, одиннадцать лет назад! Ей самой, почитай, под восемьдесят, а туда же. Поддалась, значит, общей моде.

— Ого… Это заставляет задуматься. Нина Васильевна, а сколько всего народу сейчас в общежитии живёт?

— Ну, всего у меня пятьдесят две комнаты, если говорить про отремонтированные. Из них заселена сорок одна, вместимость — от двух коек до семи…

Я понимающе кивал, хотя эти цифры так и не дали прямого ответа на мой вопрос.

— Слушай, — в итоге сдалась баба Нина. — С одной стороны, я их всех в лицо знаю, многих так вообще, по именам. А вот чтобы поголовно считать… Врать не буду, не считала. А с другой стороны… Ты «Двенадцать стульев» смотрел? Кино? В общем, как говорил там один неудачливый шахматист, у меня все ходы записаны!

С этими словами она наслюнявила палец и с готовностью раскрыла толстый журнал учёта, лежавший на её столе.

— У меня тут, Вадим, на всех, кто заселился, полные, что называется, фамилия, имя и отчество. Ну а если серьёзно, то и другие данные имеются, вроде даты заселения.

Она на мгновение задумалась.

— Вот они все тут, передо мной. Если подсчитать, то получится точный список тех, кто сейчас у меня живёт. Не считая, конечно, серба Милоша и двух ушлёпков, которые пытались японский электрогенератор на цветмет сдать, их Котляров за кражу-то и закрыл, не сам, конечно, с помощью Беккер.

В этот момент по лестнице спустился Клим. Он подошёл и заглянул в окошко:

— Нина Васильевна, нам тут надо шкафчик один вскрыть.

— Ой, Климушка, конечно! Как скажешь. Тебе что дать, ломик или топор?

— Нет, мне бы понятых, — он оценивающе зыркнул на меня и продолжил. — Задержанные как-то подозрительно себя ведут. Мало ли, что они там прячут… Нина Васильевна, сможете обеспечить двух сознательных граждан с паспортами?

— Сейчас всё организуем, Клим Валерьевич! — отчеканила она.

По какой-то причине баба Нина не стала предлагать героическую роль понятого мне. Она просто вышла из вахтёрской и решительно зашагала по коридору, увлекая Клима за собой.

Журнал остался лежать раскрытым на её столе.

Учёт баба Нина вела достаточно просто. Толстая амбарная книга была заполнена сплошными строками на весь разворот. Записи делались разными ручками, но одним, явно её, почерком. Фамилия, имя, отчество, паспортные данные, дата заселения, номер комнаты, дата выселения (здесь практически у всех была пустая графа) и, наконец, роспись в получении ключей.

О правилах обработки персональных данных баба Нина, судя по всему, и не слышала. Ну и ладненько. Зато всё по делу, коротко и ясно.

Я достал телефон и, перелистывая плотно исписанные страницы, сфотографировал все развороты.

Вскоре со стороны лестницы показался задумчивый Давлет.

— Ну что, Вадим, скучаешь? Это хорошо, это правильно. Уж лучше скучать, чем так веселиться. Ладно, туточки все здоровые, во всяком случае, физически, разве что слегка побитые. Вези меня, ямщик, обратно в медпункт, буду Василия наблюдать. И это… спасибо, что помогаешь.

Мы покинули общежитие. По дороге я списался с Василисой. Она просила не ждать её и возвращаться домой, так как застряла с оформлением документов надолго.

* * *

Утром я сварил крепкий, ароматный кофе. Выпил сам, угостил Руслана и повёз нас на работу. Зашёл на почту, получил очередное трудовое задание, обсудил с бабой Машей свежие новости, дождался Гайка и отправился с ним в райцентр, проводить свою первую сделку по покупке дома.

Оформление проходило через МФЦ, уже знакомый мне по истории с Ядвигой Дорофеевной, и показалось мне достаточно простым.

Для начала мы заглянули в какой-то крошечный офис с вывеской «Заявления на возврат НДФЛ», где Гайк представил меня своему родственнику, некоему Вазгену. Спокойный и немногословный армянин, дымивший сигаретой прямо в помещении, несмотря на все возможные запреты, быстро составил нам договор купли-продажи дома и земельного участка.

Тем временем появился продавец.

Приехал он аж из самой Москвы и с порога принялся рассуждать о том, что «в этой дыре» нет ни нормального сервиса, ни приличного кофе. Правда, после не слишком деликатного напоминания Гайка о том, что продавец и сам отсюда родом, да и половину жизни прожил в Колдухине, «москвич» сдулся и углубился в прочтение документов.

Пока он читал, мы с Гайком подписали договор коммерческого партнёрства (его опять-таки подготовил Вазген). Вскоре продавец обнаружил в тексте опечатку, чем немедленно загордился. Хозяин кабинета лишь меланхолично пожал плечами, перепечатал лист и отправил нас через дорогу, в МФЦ.

Уже сидя у окошка девушки-операциониста, продавец начал нервно ёрзать и допытываться, когда, собственно, произойдёт оплата.

Гайк посмотрел на него в упор и с железобетонной уверенностью произнёс.

— Слюшай сюда, Андрюша. Деньги свои ты получишь прямо здесь, да? Даже не вставая с этого протёртого чужими спинами кресла. Но! — он веско поднял указательный палец. — Получишь ты их только тогда, когда мы все бумажки на регистрацию сдадим. И ни одной секундой раньше! Я тебе что, пацан молодой, чтобы бегать за тобой по всему райцентру или по твоей Москве? Вах! Знаю я такие фокусы, деньги в карман, «ой, мне в туалет надо» и ищи-свищи тебя потом. Нет, дорогой, так дела не делаются!

Продавец заметно приуныл.

— Андрей, деньги есть, вот они, — чтобы как-то разрядить обстановку, я приоткрыл сумку и показал продавцу наличку, не такую уж и толстую пачку синеватых двухтысячных купюр с написанной от руки на корешке суммой «450 000».

— Я их пересчитаю, — упрямо заявил продавец.

— Пересчитаешь, конечно, пересчитаешь, — сказал Гайк таким тоном, что спорить с ним сейчас я бы даже не пытался. — Э-э, хоть три раза считай! Но потом.

Я совершенно не волновался. Деньги были при мне, продавец, хоть и ёрзал, на сделку был явно настроен, а любые ошибки в документах, если таковые найдутся, можно было быстро исправить. Да и вообще, жизнь становится куда проще, когда многочисленные заявления и мудрёные формы заполняет операционистка, которая