Водяной 6 - Константин Паули

Фланг прикрывала Василиса. Она явно не тешила себя иллюзиями о мнимом миролюбии этих созданий, она шла чуть поодаль. Воздух вокруг её пальцев едва заметно дрожал от сдерживаемой силы, Василиса была готова применить боевую магию при малейшей угрозе. Впрочем, теперь, когда все мы оказались здесь, в Нави, применять фатальные заклинания и сеять смерть уже не требовалось.

Едва процессия пересекла границу, я дёрнул потоки энергии. Портал схлопнулся, отрезая навкам путь к отступлению. Бежать обратно они теперь не могли.

Марина поравнялась со мной и, не переставая петь, смахнув с лица прядь волос, вопросительно кивнула, мол, ну что, куда дальше?

Я молча указал ей на мост. Эта конструкция из раскалённого металла поразила её даже сильнее, чем сами пейзажи Нави, но русалка послушно зашагала в ту сторону. Она шла медленно, так, чтобы навки не отставали. За всё время она сделала лишь одну короткую остановку, в момент которой Руслан дал ей напиться из пластиковой бутылки с надписью «Пилигрим», после чего наше движение продолжилось.

У самого моста я зашёл вперёд и замер. Приближалась самая скверная часть нашего плана. Чтобы перевести навок на ту сторону, нам нужно было пройти по мосту первыми. Да, нас спасала специальная обувь, но нежить-то была босой и вполне могла наотрез отказаться ступать на раскалённый металл, и тогда весь замысел пошёл бы прахом.

Василиса подошла ко мне и негромко подбодрила:

— Давай. У тебя всё получится. Я верю.

Обречённо кивнув, я мысленно потянулся к водам Смородины. Опыт прошлых вылазок показывал, что моя суть Водяного никуда не исчезает даже здесь, в Нави, а Мегалит продолжает сохранять со мной связь, подпитывая силой. Однако едва я коснулся реки своим даром, меня чуть не вывернуло наизнанку, магический контакт со Смородиной по ощущениям напоминал нырок с головой в нечистоты канализационного стока.

Превозмогая тошноту, я зачерпнул и поднял из русла исполинскую волну, с размаху обрушив её на полотно моста. Мост представлял собой не какую-то раскалённую подкову, а тонны и тонны пылающего магического железа, поэтому и воды потребовались десятки тонн.

Тяжёлый поток накрыл пышущую жаром поверхность, яростно вскипел и попытался выйти из небольших бортов моста. Мне пришлось изрядно напрячься, удержать и выровнять вонючую воду. Смрад здесь и без того стоял невыносимый, но когда река с шипением соприкоснулась с раскалённым металлом, в воздух поднялось облако едкого, до слёз зловонного пара, которое пробивало даже через респиратор.

Мой расчёт оправдался, металл переправы не остыл полностью, но он, по крайней мере, перестал пылать жаром. Марина с явным беспокойством наблюдала за моими манипуляциями со стихией, но когда мы с Василисой ступили на мост, безропотно пошла следом. Всё это время она не прекращала петь. Я не особо вслушивался в слова, но всё равно для себя отметил, что русалка исполняет уже третью по счёту композицию.

Навки послушной толпой потянулись за нами, с тихим плеском ступая по тёплой воде, разлитой по потемневшему железу. Замыкал нашу странную процессию Руслан. На ходу он то и дело нервно одёргивал воротник комбинезона, судя по всему, форма тоже оказалась ему не по размеру.

Этот переход показался мне бесконечно долгим, хотя объективно путь на ту сторону занял от силы минуты две с половиной, а то и меньше. Наконец, мы сошли с моста на противоположный берег.

Здесь расстилалась всё та же бесплодная пустошь, растрескавшаяся от сухости грязь, песок и нагромождения тёмных, угловатых валунов. Края некоторых камней были настолько острыми, что одно неудачное падение на них могло обернуться тяжёлой раной. Но устраивать здесь прогулки мы не планировали. Пройдя буквально три шага от края переправы, мы остановились.

Марина вопросительно взглянула на меня.

— Всё, — негромко сказал я, утвердительно кивнув. — Можно больше не петь. Мы на месте.

Русалка замолчала. Песня оборвалась. Руслан тут же оказался рядом и протянул девушке воду, Марина принялась жадно её пить.

Навки стряхнули с себя оцепенение и сбились в стайку в нескольких метрах от нас, они словно не понимали, что им делать дальше. Но любая толпа на то и толпа, штука неоднородная, один из «детей» вдруг отделился от остальных и начал крадучись приближаться, кривя рот в подобии заискивающей улыбки.

— Стоп! — гаркнула Василиса, резко выбросив вперёд руку.

Воздух между нами распорол громадный магический знак. Формой он напоминал многолучевую звезду, вроде тех, что школьники вырезают из бумаги и вешают на окна к Новому году, вот только эта «снежинка» достигала не меньше трёх метров в диаметре. Сигил полыхал очень ярким оранжевым светом, обдавая всё вокруг нестерпимым жаром. Одного взгляда на это плетение хватало, чтобы понять, такая штука при необходимости легко испепелит и слона.

— Уходите, — жёстко потребовал я. — Вы в своём мире. Мы вас не тронули, просто выставили за дверь своего. Поэтому — уходите.

— Кто ты такой, чтобы нам приказывать? — вдруг агрессивно прошипел один из навок.

— Хозяин своей земли. И тот, кто в состоянии стереть вас в порошок.

— Мы вернёмся и выпьем ваши жизни до дна! — сорвался на визг мелкий.

— Помолчи, Мирон, — одёрнул его другой навка постарше, а затем повернулся к нам и жалобно протянул.

— Простите нас, дяденька. Мы просто искали своих родителей. Нам так одиноко и очень-очень страшно.

Я тяжело вздохнул.

— Без обид, пацан, но… вы же понимаете, что вы теперь такое? Что вы умерли? Вы не живые, понимаете? — спросил я.

Навки промолчали, виновато отводя взгляды.

— Смиритесь с этим, ребята. Примите этот факт. Мёртвым место в мире мёртвых. Не хочу вас пугать, но… таков порядок вещей. И ещё кое-что. Если вы вернётесь, я позову не русалку, а Инквизицию. Они пустят в ход артефакты, выковыряют вас откуда угодно, и тогда…

— Мы знаем, — прохрипел тот из навок, что до этого просил прощения. — Пытки, допросы, костёр. Мы уходим.

— Прощайте, мелюзга. Ваши родители наверняка где-то здесь. Вы умерли много лет назад, они — тоже. При должном упорстве вы сможете их отыскать. Хотя я отлично понимаю, что истинная причина вашей тяги к живым кроется совершенно в другом. Однако… давайте не будем произносить это вслух. Ни вы, ни я.

Трое из стайки согласно кивнули и потянули за собой остальных, разворачиваясь, чтобы уйти. И всё же тот, которого назвали Мироном, напоследок злобно оскалился.

— Не только нам нравится