Водяной 6 - Константин Паули

— Только защитная сетка от пчёл, — честно признался я. — И понятия не имею, на кой-ляд она вообще сдалась Стёпке.

— Пчеловодная не считается. Раз масок нет — значит, всё-таки детективы. Хотя… — Василиса задумчиво посмотрела в тёмное окно и стала более серьёзной — я не настаиваю на терминологии. Главное, что проблему с навками мы благополучно закрыли. Теперь можно настроиться на рабочий лад и придумать, как отговорить Павла Семёновича от закрытия ДК. Только давай сразу договоримся, лично я против ментальной магии. Не люблю я это дело.

— Нам и не нужна магия, — я вздохнул, думая о том, что понятия не имею, с чего вообще начать. — Нам нужно всего лишь сделать так, чтобы народ перестал надираться до чертей и бить друг другу морды.

— Решил перевоспитать соотечественников? — Василиса иронично вздёрнула бровь. — Иван Третий боролся с пьянством, Николай Второй… В последний раз Горбачёв со своей антиалкогольной кампанией.

— Не с водкой он боролся, — мрачно проворчал я. На секунду в моей голове будто ожил Спиридон Ильич, будучи им, я последнего генсека на дух не переносил.

— Не суть важно, — отмахнулась она. — В Штатах тоже вводили сухой закон, и чем всё кончилось?

— Ты сейчас пытаешься подвести мощную теоретическую базу под то, что человеческий род порочен от природы? — спросил я.— Давай не будем. Я не ставлю себе целью вылепить из окружающих белых и пушистых ангелов. Но обрати внимание, до недавних пор этого не было. Народ если и пил, то как-то меньше, как-то привычно, без такого дикого, саморазрушительного вредительства.

— Появилась стабильная работа, деньги… — неуверенно предположила Василиса.

— Опять ты мыслишь как социолог. Отсутствие денег нашим людям никогда не мешало надраться в стельку, — я покачал головой. — Нет, тут нечто другое.

— Намекаешь на проделки двоедушника? — прямо спросила она.

— Именно.

— Но кого конкретно? — В её глазах вспыхнул огонёк, она включилась в игру. — Давай начнём с простого. Зверя узнаю́т по следам, а человека — по поступкам. Не помню, чья это цитата, но смысл верен, природа двоедушника всегда накладывает на него сильный отпечаток. Сами по себе события, как в той истории с Милошем, — это и есть следы. Что-то подобное нам нужно зацепить и здесь. Есть идеи?

— Шиликуны, шишига, ведьма, опивень… — начал перечислять я, так-как уже ни раз перебирал в голове всех, кто мог так действовать. — И ещё банник.

— Тогда давай вычёркивать, — рассудительно кивнула Василиса. — Банника отметаем сразу. Частные бани у людей в посёлке, конечно, есть. Но заведись здесь свой, местный банник, я бы его давно вычислила, магический фон от меня не утаишь, я периодически проверяю весь посёлок. А пришлый банник, чтобы влиять на такое количество людей, должен был бы обосноваться в общественной бане. Которой у нас попросту нет. К тому же ни один из недавних пьяных дебошей с банями никак не связан. Согласен?

— Согласен, — кивнул я. — Кстати, насчёт бани надо будет всё-таки себе организовать её, Дениса Зимоградова позвать, я ж ему обещал… — я тряхнул головой, отгоняя некстати всплывшие хозяйственные заботы. — Извини, отвлёкся. Идём дальше. Шиликуны и шишига тоже отпадают. Шиликуны всегда держатся стаей, а такой табор мы бы не пропустили. Шишига же живёт одна, но селится ближе к воде, к береговой линии. Я бы такую у нас заметил, она бы так хорошо прятаться, как навки не смогла бы, да и пока мы гоняли навок, обязательно бы с ней нос к носу столкнулись.

— Ведьма… — задумчиво протянула Василиса. — Наша, конечно, старая и вредная, но в самом посёлке не появляется. Да и какой ей резон вот так пакостить? А бабка Аглая, при всём её антураже, настоящей ведьмой не является.

— Значит, методом исключения остаётся опивень. Чтож, это более логичный вариант. Ну, при условии, что весь этот алкогольный угар действительно дело рук двоедушника, — констатировал я.

— Вот именно, «если». — Василиса забарабанила пальцами по столешнице. — Я же всех недавно проверяла. Каждого, включая вновь прибывших. Да, с Милошем тогда вышла промашка, признаю́. Но в моё оправдание скажу, что на момент проверки он ещё не был двоедушником! Мы, можно сказать, застали уникальный процесс, зарождение второй души. Кстати, он не звонил? Думает он возвращаться в посёлок?

— Нет, на связь не выходил. Выдастся спокойная минута, сам ему наберу, — я задумчиво потёр подбородок, побриться надо бы, зарос совсем, — Послушай, а может быть такое, что двоедушник здесь есть, просто гениально прячется, ну… навки же умудрялись прятаться от меня? Засел в брошенных домах, к примеру? В полях? Или вообще окопался на заводе? Охрана там живёт прямо на территории, в посёлок вообще не заглядывает.

— Будь он на заводе, тогда и драки с пьянками за территорию не вышли бы, — весомо возразила Василиса. — А полыхает у нас. Значит, если он и есть, то трётся где-то здесь. Прятаться в заброшенных домах, это, конечно, вариант. Когда появится Кузя, надо будет его расспросить, от его глаз никакой новый жилец в посёлке не укроется, он бы точно заметил странного новичка. Но вообще-то, есть ещё один способ, как двоедушник может оставаться у всех на виду и быть незаметным.

— Магия? — спросил я.

— Нет, чужую волжбу я бы точно засекла. — В её глазах мелькнула уверенность. — Артефакт сокрытия.

— Шапка-невидимка — это всё-таки из области сказок, — скептически хмыкнул я.

Василиса тихонько хихикнула:

— А мы и не человека-невидимку ищем. Речь не о шапке. Этот артефакт скрывает не физическое тело, а самую суть, прячет только вторую душу. И знаешь, о чём красноречиво говорит наличие такого артефакта? О том, что нашего таинственного гостя уже когда-то брали за жабры. Пуганая ворона и куста боится. Тот, кто ни разу не попадался, не станет так изощрённо параноить и прятаться. А значит, если здесь окопался двоедушник, то он точно не из положительных, он сознательно вредит.

— И мы сможем этот артефакт отыскать? — с сомнением спросил я.

— Шутишь? Он же артефакт сокрытия, — она выделила это слово голосом. — В этом вся его природа и главная сила. Я не распознаю его, даже если он будет лежать прямо у меня перед носом. Двоедушник может стоять ко мне вплотную,