Совесть животного - Франк Тилье

— Эй! Похоже, тебе нравится, когда о тебе заботятся!

Хрупкий тенор ответил ей легким щелчком клювом. Он снова защебетал, издавая разнообразные звуки, которые почти напоминали монолог. Даже его глаза принимали разные выражения, меняясь от миндалевидной формы до формы полумесяца. Бет была озадачена. Он продолжал и продолжал, повышая голос, переминаясь с ноги на ногу, как солдат, марширующий на месте.

— Но... но... что ты хочешь? Ты...

Он скользнул на ее плечо точным полетом, так близко к ее лицу, что она могла видеть свое отражение в его черных глазах. Зацепившись за ее блузку, он начал так резко махать крыльями, что перья разлетелись по всей комнате. Он тянул ее, чтобы она встала, и она была вынуждена это сделать.

— Но что именно ты хочешь?

Он защебетал еще громче, а затем исчез из окна, отступая назад. Бет бросилась за ним и увидела его, сидящим на своей машине. Он прыгал, выражая своим поцарапанным ногтями по кузову подлинное чувство нетерпения.

За эти десять минут она забыла о том аду, в котором жила. Разница была только в том, что теперь она чувствовала себя готовой столкнуться с реальностью, как будто воодушевленная этим хрупким существом из плоти и крови.

Нет! Мой муж здесь ни при чем. Я вытащу его оттуда.

Мой бедный дорогой, один с этими ублюдками.

Надев тонкий пиджак, она залезла в машину. Королева неба присела на электрический провод, не отрывая от нее взгляда, позволила машине уехать, а затем поспешила спрятаться на верхушке тополя Уоррена, ожидая дальнейшего развития событий.

Через добрых сорок минут Бет вежливо выпроводили у входа. Ей объяснили, что она не сможет увидеться с мужем до следующего дня, потому что его допрашивают, и что в этот курятник не входят как в мельницу. Зацепившись за стойку, собака на входе злобно лаяла и не позволяла никому проникнуть внутрь, даже силой. К счастью, Шарко вмешался, еще больше понизив свой и без того низкий голос.

— Оставьте ее! Идите за мной, миссис Уоллес!

Он отвел ее в свой просторный кабинет, убранный как интерьер похоронного бюро. Ни одной бумажки не было видно, и даже пустой мусорный бак мог бы служить кладовой. Она села напротив мужчины, положив сумочку на колени.

— Инспектор, скажите мне, что здесь происходит, пожалуйста!

— Сожалею, что должен сообщить вам об этом, но ваш муж подозревается в совершении части преступлений, о которых вы, возможно, слышали...

Так это было действительно, его действительно обвиняли.

— Но... почему? Как это возможно?

— Ваш сосед. Ваш муж убил его так же, как убил вашего пса... Этого нельзя отрицать. Что касается других преступлений, то некоторые вещи еще предстоит проверить. Но все же есть большие сходства.

Выведенная из себя такими жестокими словами, произнесенными столь обычным тоном, она, не осознавая этого, вскочила с места.

— Вы... вы же не собираетесь обвинять его без доказательств?

Иногда он ненавидел свою работу, и эта женщина была ярким примером несправедливости, которая настигает без предупреждения.

— Мы... мы ждем результатов ДНК-анализа из лаборатории в ближайшие часы. Фрагменты, найденные на жертвах.

Завтра вечером будут готовы результаты тестов вашего мужа. Тогда мы получим подтверждение.

— А... а если они будут разными? — спросила она, все еще потрясенная мыслью, что ее половинка, возможно, будет гнить в камере.

— Честно говоря, мадам, вероятность этого очень мала, вы должны это понимать. Я не хочу давать вам ложных надежд.

— А что будет в таком случае? — настаивала она, погребенная под потоком слез.

— Мы все равно будем держать вашего мужа под наблюдением. Мы должны прояснить эту историю с сумасшедшими. Вы понимаете? Никто не знает его личности, и никто не узнает, пока мы не соберем все доказательства.

— Я... я понимаю... Я... я могу его увидеть?

— Извините, мадам, но сегодня вы не сможете. Он находится на допросе и под строгим наблюдением. Я... я очень сожалею... Если я могу что-то для вас сделать...

Он опустил глаза.

— Да, освободите моего мужа!

Она отошла в сторону, прижав к лицу платок. Инспектор почувствовал щемящее чувство, видя, как такая красивая семья заканчивает таким образом.

7

Сэм не верил своим ушам и глазам.

Что это за бред несут эти идиоты?

В новостях сообщили, что убийца был задержан утром, но, как обычно, не дали никаких подробностей ни о его личности, ни о том, как развивались события. Чтобы убедиться, что обвиняемый не был одним из его сотрудников, он позвонил Ивэну и Лионелю, а затем повесил трубку, не сказав ни слова, запретив себе любые телефонные контакты.

Идиоты! Они совершенно не в курсе дела! Ха!

Ха! Невероятно, что можно услышать такую чушь! Они еще не поняли! Эти идиоты еще не поняли!!! Они думают, что имеют дело с новичком!! Они думают, что все кончено, а это только начало! Я еще даже не развлекся! Ха! Ха! Ха!

После этой необычной комической памфлетистики он заснул, спокойный и счастливый, как голубь в день свадьбы.

8

Инспектор, собиравшийся отправиться в комнату для допросов, бросился к своему гудящему телефону.

— Инспектор Шарко? Это комиссар Малабранш! Я звоню с мобильного. У нас еще один, на этот раз недалеко от Сен-Кентина!

В голове инспектора защелкнул механизм: это не мог быть Уоллес, и, конечно, не Нил.

— Но... когда это произошло?

— Тело обнаружили всего час назад. Благодаря пальцам, разбросанным по дороге... Судмедэксперт оценивает время смерти примерно в четыре часа утра. Я думаю, что ваш человек не один, теперь это очевидно...

Я сейчас еду на место... Это сумасшедшая история... Постарайтесь его хорошо прожарить, он должен сознаться... Дивизионный начальник на нервах, и дело может дойти до самого верха. Никаких оплошностей, особенно с этим Уоллесом!

— Хорошо, комиссар... Я вас оставлю, у меня звонок на другой линии... Наверное, результаты ДНК-анализа.

— Инспектор Шарко, с кем я имею честь разговаривать?

— Доктор Маршан из института судебной медицины. Мы получили результаты анализа ДНК по делу двойного убийства нотариуса и его жены. Держитесь крепче, я думаю, у вас будет шок!

— Давайте, говорите, я готов ко всему! Знаете, все эти убийства...

— Там было два человека! Две разные ДНК-последовательности! Волосы, найденные в гостиной, принадлежат тому же человеку, который убил фермера, а фрагменты кожи, обнаруженные в зубах женщины, или, вернее, в том, что от них осталось, принадлежат другому человеку!

Инспектор сохранял