Ночная сторона реки. Истории о призраках - Джанет Уинтерсон

– Как нам обращаться к вам, Памела?

В.Ы.П.И.Т.Ь. – сообщает доска, и это странно, потому что я не пользовался магнитом. Я решил, что парни решили подшутить, и это может испортить дело. Надо немедленно вернуть себе инициативу.

– Все возьмитесь за руки, и пусть блюдце движется само по себе, – распорядился я. С помощью магнита я написал: С.П.А.Л.Ь.Н.Я.

– Вот проказница! – воскликнул молодой человек, представлявший собой Дона Дрепера.

Я строго объяснил, что это не приглашение, а указание.

– Леди и джентльмены! Следуя воле посетившего нас духа, мы начинаем экскурсию, посвященную Памеле.

В тот же миг тусклый свет над столом с доской Уиджа совсем погас, и мы оказались во тьме. Никто не осмеливался пошевелиться. Один из моих ассистентов, невидимый и неслышимый, открыл флакон духов «Шанель № 5».

Со свинцово-белым лицом вошел еще один член команды, одетый гробовщиком, держа в руках поднос с зажженными свечами. Гости взяли свечи и начали подниматься вслед за мной в полутьме по дубовой лестнице.

В большие рыцарские доспехи я поместил несложное устройство. В нужный момент забра`ло поднялось, изнутри повалил красный дым.

Дамы завизжали.

– Признаюсь, что это сделано для вашего развлечения, – сказал я. – Но можете ли вы сказать, что иллюзия, а что реальность?

– А вы можете? – парировал мужчина, изображавший доктора Стренджлава.

Довольно длинным маршрутом группа прошествовала к спальне Памелы, миновав по дороге большие напольные часы, громкое тиканье которых только усугубляло ощущение тишины. Перед дверью я остановился.

– Эта комната была когда-то спальней Памелы. Можете войти.

Комната выглядела так, будто Памела только что вышла оттуда: на кровати с откинутым покрывалом лежала книга, в бокале для коктейля налит свежий мартини, в пепельнице – недокуренная русская сигарета «Собрание». На спинке стула висят чулки. И снова на нас обрушился аромат «Шанели». На туалетном столике стоит распылитель духов.

На комод мы поставили угловатый проигрыватель «Дансетт» цвета утиного яйца, игла которого бесцельно скребла по крутившейся пластинке, которую Памела, по-видимому, только что слушала.

Когда группа втиснулась внутрь, шторы на окне начали двигаться сами по себе, слегка вдвигаясь внутрь. Это один из наших любимых трюков, который осуществляется с помощью небольших воздуходувок, расположенных за каждой шторой.

– Вы видите?! Видите?! ИИСУС! – теперь моими изобретениями впечатлилась женщина, одетая, как Мэрилин Монро.

– Памела просит нас выглянуть в окно, – сказал я и театральным жестом раздвинул занавески, спрятав при этом воздуходувки.

Несколько человек подошли к окну и посмотрели на террасу, выходившую в сад.

– Видите что-нибудь?

– Ничего.

Прозвучал одиночный удар часов.

И, как и следовало ожидать, тут же раздался громкий возглас:

– Я вижу! Это Памела!

Все кинулись к окну. И уж на воздуходувки никто не обратил бы внимания, даже если бы заметил. По веранде, покуривая сигарету, прохаживалась моя актриса, окутанная снизу почти по грудь туманом (паром сухого льда).

– Потрясающе!

– Она слышит нас? Эй, Памела!

Конечно же, ответа из-за окна не последовало; она все так же неспешно вышагивала взад и вперед. Жаль, что она не могла держать голову под мышкой – это впечатляет намного сильнее, – но такое мы делаем только для шоу из истории Тюдоров.

Прежде чем кто-нибудь опомнился и приступил к расспросам, распорядитель постучал в дверь и сообщил, что к столу подан пудинг.

Моя толпа, счастливая и пьяная, следует за ним обратно к камину и историям о привидениях под шоколадный торт. Я сопроводил их до лестницы (нельзя, чтобы люди разбредались) и пожелал спокойной ночи. Мне нужно привести все в порядок.

Напевая легкий мотивчик себе под нос, я вернулся в спальню Памелы.

На кровати, скрестив ноги, сидела босоногая блондинка в брючках-капри и белой блузке.

– Кто вы такая?

– Я могу задать вам тот же вопрос.

– Я – Пол из «Иллюзионисты Кентервиль и Кок».

– Так это вы все устроили? – Она обвела жестом комнату. – И вон ТО? – Спрыгнув с кровати, она подошла к окну.

– Если вы имеете в виду экскурсию, посвященную Памеле…

– Памела – это я.

– Это невозможно, она мертва.

– Совершенно верно, мертва. Он убил ее.

– Кто убил?

– Тот самый красавчик без подбородка, от которого я сбежала. Хьюго. Младший сын, семейный любимчик. Представьте себе, он все еще жив и обретается в бунгало в Борнмуте! Я навещала его и кое-что ему устроила: эктоплазма, перебои с электричеством, ужасные звуки по ночам. Он настолько глуп, что ничего не замечает. Он скоро умрет, и тогда я превращу его жизнь в ад.

Я не знал, что сказать, и поэтому промолчал.

Памела запустила пластинку на «Дансетте». То есть я видел, как приподнялся, переместился и опустился на край пластинки звукосниматель, видел Памелу, но она не бралась за звукосниматель, более того, при соприкосновении с ним эфирное тело ее руки затрепетало. (Вы обратили внимание, что лишь в историях о привидениях вместо воздуха фигурирует эфир?)

– Если вы мертвы, то что вы здесь делаете? – спросил я, когда она принялась танцевать под музыку.

– Вы призвали меня.

– Я определенно этого не делал.

– Ваша затея насчет Памелы… это ведь я была рядом с вами и заставляла думать обо мне. Я несколько дней следила за вами.

(Ее слова не порадовали меня).

– Ну, а когда вы выложили мою историю, все пошло как нельзя лучше. Я смогла визуализировать себя.

– Визуализировать себя?

– А как еще вы назвали бы это?

– Я назвал бы это иллюзией. Иллюзии – моя профессия.

– Верите вы или нет, Пол, но я Памела. И в благодарность за то, что вы пригласили меня на этот уик-энд, я лично побуду Памелой в ходе дальнейшей экскурсии.

– О, это же просто глупо, – сказал я. – Вы входите в состав семьи?

– Должна была войти и вошла бы, если бы этот никчемный балбес не столкнул меня с балкона в Майами.

– Мне рассказали, что вы сбежали с продавцом автомобилей из Нью-Джерси.

– У меня был романчик, только и всего. Я хотела «корвет». Но Хьюго не было смысла беспокоиться, что я его брошу. А я и подумать не могла, что он такой ревнивый. Во всяком случае, это не основание для того, чтобы убивать меня. К тому же он к тому времени уже познакомился с англичанкой. Она была такой оживленной – как после двойной дозы валиума.[13]

– Она тоже в Борнмуте?

– О, нет. Она где-то в море. То, что от нее осталось. Я позаботилась об этом.

– Вы убили ее?

– Я указала ей нужное направление. Обрыв утеса.

Я подумал, что мне пора выпить.

– Просто умираю, так выпить хочется, – сказала Памела и добавила,