Ночная сторона реки. Истории о призраках - Джанет Уинтерсон

грандиозный особняк, в котором, по слухам, обитает привидение, и гости платят за то, чтобы есть, пить, мало спать и совершить пешую ночную прогулку вокруг замка в духе «поезда призраков». Напугайтесь до безумия и хорошо проведите время. Мы обзавелись спиритической доской Уиджа со встроенным магнитом, чтобы я мог, сидя за столом, двигать стакан с помощью проволоки. После ужина мой партнер, обладающий глубоким, хорошо поставленным голосом, читает у камина рассказы М.Р. Джеймса.

Важной особенностью представления является выбор одежды для гостей. Никаких джинсов и кроссовок. Дамы в платьях, мужчины в костюмах, стиль которых зависит от тематики уик-энда.

В эти выходные мы находимся в модном поместье семнадцатого века, где летом устраиваются вечеринки для клиентов, желающих приобщиться к светской жизни той эпохи. Аббатство Даунтон для бухгалтеров. Зимой аристократическая, но безденежная семья хочет устраивать уик-энды с призраками.

Проблема лишь в том, что в особняке нет привидений.

Нет, конечно же, призраков мы предоставляем, это наша работа, но для подкрепления наших действий необходима местная легенда. Мы ищем замурованных предков, обиженных жен, бледнолицых детей, волочащих за собой плюшевого мишку, пьяного дядю, которого постигла злая участь.

В этом семействе все вроде бы умирали во сне.

Я профессионал, и отсутствие настоящего призрака – это повод придумать; в конце концов все призраки – всего лишь выдумка, верно? Одна из моих любимых драм о привидениях – «История призрака с Кок-лейн». В 1762 году публика каждый вечер выстраивалась в очередь, чтобы, дрожа от ужаса, постоять несколько часов в захудалом ночлежном доме недалеко от мясного рынка Смитфилд в Лондоне. Комната с привидениями и одержимая девочка прославились из-за странных стуков и мелких происшествий. Все это оказалось тщательно продуманной мистификацией, но привело в восторг всех – от герцогов до лудильщиков, и стало образцом для таких мистификаторов, как я.

Пока семья разглагольствовала о своих кротких и незлобивых умерших предках, выяснилось, что в семье все же был скандальный случай – американка по имени Памела сбежала с одним из сыновей еще в 1962 году. Сын вернулся домой примерно через год, женился на милой английской девушке, и на этом все закончилось.

Тут я решил, что выходные в стиле шестидесятых – это то, что нам надо: хот-доги и коктейли, узкие галстуки и мокасины. Эпизод из «Безумцев».

И, конечно же, призрак.

– Чей призрак? – поинтересовались хозяева.

– Памелы, кого же еще?

Я выбрал историю в стиле мисс Хэвишем: женщина, брошенная любовником, не смогла пережить трагедии и покончила с собой, спрыгнув с Бруклинского моста. Теперь ее призрак бродит по Восточному крылу.

– Но зачем Памеле утруждать себя путешествием из Бруклина обратно в Беркшир?

Пришлось объяснить, что для призраков расстояния не имеют значения.

Конечно, я не могу за это поручиться, тем более что в историях о привидениях они, как правило, обнаруживаются в тех местах, где обитали при жизни. Но почему бы не расширить их возможности?

– У Памелы была своя комната в этом доме?

– Она обычно жила в гостевой спальне, но по большей части сидела на террасе, обдумывала какие-то аферы и курила.

– Значит, мы задействуем террасу и дым.

– Курить можно только призраку, но не посетителям.

Я согласился со всем этим, и мы приступили к воссозданию спальни Памелы. Помещение не обязательно должно было быть аутентичным – только эффективным. Тяжелый кожаный чемодан с ремешками и этикетками, несколько маленьких костюмов в шкафу, бокал с мартини на прикроватной тумбочке. В конце концов мы выбрали комнату прямо над столовой, чтобы можно было стучать по полу во время ужина, прежде чем начнется ночная экскурсия.

Я позвонил одной из наших постоянных актрис, чтобы она сыграла Памелу, какой та была бы в 1960-х годах. Мы выбрали облачение Джеки Кеннеди: шляпка-таблетка, белые перчатки, розовый костюм. Она выглядела фантастически. Памела была блондинкой, но наша девочка не хотела красить волосы. Неважно. Призраки могут быть брюнетками.

Наш первый вечер прошел как нельзя лучше. Десять пар, скрупулезно имитирующих стиль эпохи; некоторые даже старательно ломали язык, пытаясь говорить с американским акцентом. Историю обреченной любви они заранее прочитали на веб-сайте.

Официанты выглядели так, как должны выглядеть официанты из американской закусочной; в меню у нас были помидоры черри, фаршированные тунцом, коктейль из креветок, мартини, а позже – цыпленок по-королевски и салат «Уолдорф». После экскурсии должны были подать торт с шоколадной глазурью. Нам было важно, чтобы к началу экскурсии все были уже в изрядном подпитии, так что спиртного не жалели.

Ближе к концу ужина из спальни Памелы, где находился мой напарник, донеслось несколько впечатляющих звуков.

– Пора, – провозгласил я, – призвать умерших.

Независимо от тематики, сам я всегда одеваюсь в черный фрак и белый галстук, поскольку я – церемониймейстер.

Допив спиртное, компания расположилась за столом для спиритических сеансов. Стол – мой любимый предмет реквизита. Сама доска представляет собой круг из черных букв, в центре которого изображен катафалк, запряженный лошадьми. Это задает правильный тон.

Свет приглушили. Зеленоватые оттенки, которые я использую, придают мертвенный оттенок самому здоровому цвету лица. Гости уже переглядывались друг с другом, чувствовалось, что им немного не по себе.

Я предложил всем взяться за руки и закрыть глаза. Одна из женщин хихикнула.

– ЗДЕСЬ КТО-НИБУДЬ ЕСТЬ? – торжественно осведомляюсь я.

– Я здесь, – откликается один из парней. Еще несколько человек хихикают.

Я предпринимаю следующую попытку.

– Постучи один раз, если «да». Если «нет» – два раза.

Тут же раздается один удар. Я произвожу его с помощью ножной педали, как на барабане.

Слышно, как у присутствующих на миг замирает дыхание. Всё, теперь они мои.

– Вы назовете свое имя?

БАМ!

Присутствующие затихли. Я предлагаю двум женщинам положить указательные пальцы на донышко перевернутого блюдца со специальной магнитной кромкой. Начинаю орудовать моей намагниченной проволокой. Блюдце начинает двигаться, отмечая буквы: П. А. М. Е. Л. А.

– Боже мой!

– Мой Бог!

– О Боже!

– Можно мне выйти и выпить пару глотков?

Я непоколебим.

– Во время сеанса никому нельзя вставать из-за стола.

– Памела! – говорю я. – Вы разговариваете с нами с той стороны?

БАМ!

– Вы можете как-то показать нам, что говорите с той стороны?

Радиоприемник, стоящий на тележке с напитками, вдруг сам по себе включается. Группа «Сьюпримс» поет: «Куда ушла наша любовь?» (1964).

– Потрясающе! – выдыхает одна из женщин, одетая под Элизабет Мосс.

Я поспешно развиваю преимущество.

– Вы хотите что-нибудь сказать нам, Памела?

На сей раз я предложил положить руки на блюдце двоим мужчинам. Когда дело касается потусторонних визитов, мужчины куда хуже поддаются убеждению. Блюдце быстро, неровными скачками, перемещается от буквы к букве, которые слагаются в слова: Р.А.З.Б.И.Т.О.Е.С.Е.Р.Д.Ц.Е.

– Ах, до чего же печально! –