Ночная сторона реки. Истории о призраках - Джанет Уинтерсон

как бы вы выглядели, если вас так тряхнуло током? На лице чернела копоть. От тела валил пар. Не раздумывая, я полил ее из садового шланга. Она зашипела.

Я медленно поднял ее и увел в дом. Снаружи гремел фейерверк.

– Я заплачу тебе вдвое, – сказал я.

Она подняла руку к волосам.

– Что-то случилось…

Она была совершенно права. Ее прямые черные волосы, собранные в аккуратный хвост, превратились в свалявшиеся космы.

– Я оплачу тебе парикмахера, – сказал я.

– Пол, это был последний раз. Я уже говорила это тебе, когда ты прилепил мне русалочий хвост, и пришлось ехать в больницу, чтобы снять его. Но больше тебе меня не уговорить.

– Прости, мне очень жаль.

Под ногами у нее собралась черная лужица.

Увы, мне пришлось передать ее ассистенту, потому что вновь явился Мелвин. Злобно глядя на меня, он жестом позвал меня за собой.

– Мне нужно кое-что сказать тебе, Кок.

– Моя фамилия Кентервиль…

– Кок! Кентервиль! Какая разница? Ты попал!

Мелвин провел меня пустым коридором – то есть коридор должен был быть пустым. На самом же деле его заливал жутковатый свет, исходивший от Памелы. Я знал, что это она.

Коридор выходил во дворик, окруженный высокой каменной стеной с маленькими зарешеченными окнами. Мелвин снял с крюка в стене пару комических, ярко-красных и очень пухлых боксерских перчаток. Натянув их, он несколько раз ударил правым кулаком по полуоткрытой левой ладони.

– Сейчас, Кок, я тебе кое-что объясню.

– Кентервиль.

Он шагнул вперед и ударил. Шлеп! Примерно такой звук. Я покачнулся. Он ударил крюком с левой. Бам! Не сломал ли он мне челюсть?

– Пол! – сказала Памела. – Соберись! Двигайся вместе со мной! Следи за моими ногами!

Прямо передо мной появились две светящиеся босые ступни. Мелвин, изрыгая брань, снова надвинулся на меня. Ударил прямым, промахнулся, еще раз ударил, снова промахнулся. Затем, извернувшись, попытался схватить меня за плечо.

– Пол! Внимательней! Быстрее! Влево! Влево! Влево! Влево!

Я следовал за ступнями. Неужели Памела в прошлой жизни была тренером по боксу? Мелвин еще несколько раз промахнулся и с ревом бросился на меня головой вперед. Я закрыл глаза. В следующий миг раздался жуткий вопль, который длился долго, слишком долго, и делался все тише и тише, как будто Мелвин мчался куда-то вдаль. А ведь так оно и было.

Плюх. Будто камень упал в колодец.

Я открыл глаза. Это и был колодец. Я смотрел в узкую скважину. В черную дыру.

– Пол, будь любезен, поставь крышку на место, – сказала Памела. – Потому-то меня нельзя было увидеть весь день. Я истратила на эту крышку всю свою энергию. Она чугунная, между прочим.

– Наверное, надо позвать на помощь?

– Зачем? Он мертв.

– Ты уверена?

– Уж я-то знаю!

С этим не поспоришь. Я с натугой надвинул крышку на колодец.

– Но почему ты убила Мелвина, а не Хьюго?

– О, Хьюго скоро тоже умрет. Пока вы тут развлекались барбекю, я смоталась в Борнмут и спрятала сигнализатор – штуку, которую он носит на шее. Потом я подставила ему подножку, когда он поплелся покормить птичек. Сейчас он беспомощно валяется за матовой стеклянной дверью, ведущей в сад.

– Пожалуй, нам стоит выпить, а?

Мы с Памелой вернулись в кухню. Я смешал два мартини и поставил стаканы вплотную рядом.

– Знаешь, я могла бы позволить Мелвину убить тебя. Думаю, что могла бы.

– Убить меня?

– Да. И тогда ты весь достался бы мне.

Памела сидела, скрестив ноги по-турецки, на кухонном столе.

– Но я решила облегчить жизнь его бедной жене. Она не заслужила такого вот Мелвина. И к тому же…

– Что – к тому же?

– Теперь у этого дома действительно есть свой призрак. В колодце.

– Ты думаешь, Мелвин вернется?

– О, несомненно. Он в ярости.

– Надеюсь, он не причинит тебе неприятностей.

– Я умею обращаться с такими типами, как Мелвин.

Я кивнул и отхлебнул мартини.

– Знаешь, Пол, я не из тех девушек, что предаются сожалениям. Даже насчет того балкона в Майами. Но жаль, что мы не познакомились раньше. Когда я была жива.

– Я тогда еще не родился.

– Угу. В том-то и беда с временем. Ничего не случается вовремя. Чепуха, да и только. Но это единственная выгода от того, что я мертвая – не нужно организовывать свое время.

Она улыбнулась мне. Прекрасной сияющей улыбкой. А потом стала исчезать, начиная с ног.

– Куда ты уходишь, Памела?

– Я действительно ухожу, да?

Она уже сделалась невидимой по пояс.

– Мы еще увидимся?

– Сомневаюсь, Пол, но я буду поблизости.

От нее остались только голова и шея.

– Памела, мне тоже жаль, что мы не познакомились вовремя.

Еще одна сияющая улыбка.

– Я вернусь за тобой. Когда придет время.

– А что, если я мирно умру в своей постели?

Я слышал приближающиеся шаги – наверняка гости шли в кухню за выпечкой. От Памелы осталась лишь улыбка.

– Я позабочусь, чтобы этого не случилось. А пока – прощай, Пол.

Я подался вперед и поцеловал ее. Я почувствовал на губах электрическую щекотку. Гости уже входили в кухню.

Памела исчезла.

JW3: Призраки, которых мы не видим

Выше я упомянула, что в детстве видела, как уходила душа моей бабушки.

Вскоре после того, как ее достойно похоронили, но еще до того, как ее достойно оплакали, дед поселил в доме свою любовницу.

Они намеревались пожениться. Естественно, это не могло понравиться моей матери, и, поскольку мы все жили под одной крышей, ситуация была напряженной. Теперь я понимаю, что душевная травма, которую я заработала, пока жила с четой Уинтерсон, стала следствием не внезапных потрясений, а повседневного безумия нашего бытия.

Любовница деда Элис по вечерам работала в пабе – она была типичной барменшей-блондинкой 1960-х годов с прической «Бабетта» и в высоких сапогах. Как ни странно, она еще носила очки в толстой оправе в стиле 1950-х, которые придавали ей несуразный вид – нечто среднее между Бриджит Бардо и Остином Пауэрсом в варианте дешевой распродажи.

Паб сам по себе весьма раздражал непьющую миссис Уинтерсон, но еще хуже была прочая деятельность Элис. Она рекламировала свои услуги в качестве медиума, заявляя, что через нее проходит канал связи с мертвыми.

Моя мать верила в существование духов, а вот в общение с мертвыми – нет. Допустим, духи могут являться, но мы-то здесь при чем? Вызывать духов запрещено, и если такое все же делали, все шло не по плану (взять, например, библейскую историю о волшебнице из Аэндора; Первая книга Царств, глава 28).

Элис не волновали чувства миссис Уинтерсон. В свободное время она устраивала нечто вроде викторин,