Гематофаги - Стивен Козеневски

Насколько это возможно без рук, Салли делает жест "ну, что поделаешь". Затем быстро оглядывает меня с ног до головы.

- Ты сказала "Боргвардт", да?

- Да.

- У тебя есть банты для волос?

Я провожу руками по волосам. Я всегда ношу хвост.

- Нет.

Она фыркает.

- Тогда тебе точно стоит заглянуть на Меркадо. Счастливого пути, Пэгги.

- Спасибо.

* * *

Черт. Зачем я позволила Салли меня уговорить? Я поклялась, что не буду переживать о корабельной моде, а теперь стою на Меркадо, покупаю банты вместо того, чтобы скачивать нужные материалы из библиотеки.

- А, черт, - говорю я, подбрасывая в воздух кучу бантов. - Я просто не могу, блин, выбрать.

Продавщица оглядывает меня с ног до головы. Ее зовут Опал. У нее всегда был вид женщины, отчаянно цепляющейся за остатки уходящей молодости, но ее чувство стиля меня еще ни разу не подводило.

- Дай угадаю: "Боргвардт".

- Ага.

- Первый раз в космос?

- А ты сколько раз была в космосе?

Она не улыбается, но в глазах мелькает искорка.

- Ни разу. И не хочу. Бери вот эти, зеленые.

Я бурчу благодарность и прикладываю кошелек к ее кассе, которая уже моргает, показывая сумму. Меркадо - обычный барахольный хаос из зазывал, зевак, туристов, космических волков и станционных кроликов. Непропорционально большая часть рынка отведена под еду - как экзотическую, так и домашнюю. Космические волки, только что вернувшиеся из долгого рейса, - легкая добыча для миски горячего, острого или пресного рагу. И Меркадо намеренно расположен в центре, чтобы каждый, кто садится на корабль или сходит с него, должен был пройти через рынок и соблазниться его товарами.

Я прохожу мимо группы растерянных туристов, все с картами станции на планшетах, оглядываются так, будто никогда не были на Илофте. Может, и не были. Может, они никогда не покидали свою планету, и Илофт - их первое прикосновение к большой галактике. Если так, то они выбрали паршивое место для знакомства. По их одежде я могу сказать, что они, вероятно, с роскошного лайнера "Повелительница Звезд", на который они, без сомнения, пытаются вернуться. Мне понадобилась бы минута (на самом деле секунда), чтобы помочь им, но если бы я останавливалась, чтобы помочь каждому растерянному туристу на Илофте, у меня бы не осталось времени ни на что другое.

Как и подобает станционному кролику, я без труда ориентируюсь на Меркадо, даже несмотря на дюжину табличек "ведутся работы", расставленных повсюду. Эти таблички - по большей части намеренная подделка, договоренность между строителями и торговым советом, чтобы поддерживать толчею на рынке. Я не решаюсь нырять под них или перелезать - зачем портить иллюзию и злить сразу и строительный союз, и торговую палату?

- Амброзиак!

Я у входа в коридор, ведущий в архивы. И кто же преграждает мне путь, как не моя бывшая соперница Пиви?

Я цежу ее имя в ответ с полувежливым кивком. У нее тот скелетообразный, пугающе тощий вид, который на некоторых кораблях даже поощряется, но я всегда находила его несколько гротескным. Такой внешности она добилась, отказываясь от еды и полагаясь на стимуляторы и транквилизаторы, чтобы справиться с обучением. Я, конечно, не образец добродетели - да в нашей альма-матер таких и нет, - но Пиви переходит все границы. В ее венах, должно быть, течет одна химия.

Ее руки скрещены на груди. Скоростные костюмы она носит не обтягивающие, а достаточно свободные, чтобы казалось, будто у нее стандартная фигура супермодели, а не ее собственный истощенный и изможденный костяк.

- Я слышала, ты получила мою работу на "Боргвардте".

- Ты тоже подавала заявку? Понятия не имела. Я бы не стала перехватывать ее у тебя из-под носа, если бы знала.

Ее губы исчезают, рот превращается в узкую щель.

- В любом случае, рада была тебя видеть, - говорю я. - Надо заскочить в хранилище в последний раз. Передай привет профессору Пендлтон. Я бы и сама зашла, но, знаешь, пошла она.

Я прикладываю два пальца к виску в насмешливом салюте и пытаюсь обойти Пиви. Это нетрудно - она не футбольные ворота, и ее тощая фигура не перекрывает весь коридор.

- Амброзиак.

Вздохнув, я оборачиваюсь. И даже не пытаюсь скрыть раздражение в голосе.

- Что?

У Пиви не только снова появилась нижняя губа, но еще к тому же и дрожит. С ней всегда так - то в жар, то в холод. Она либо витает где-то в астрале, либо впивается глазами в книгу. Никогда не видела, чтобы она проявляла искренние эмоции.

- Я просто хотела сказать... ну... мы знаем друг друга всю жизнь.

- О-о-о...

Черт, ну и дура же я. Сначала Салли Коллинз, теперь вот это. Руки Пиви уже не скрещены, и я вижу, как она дрожит - все ее тощее тело буквально трясется.

- Послушай... - я пытаюсь выудить из памяти ее имя. - Ядира, ну не драматизируй так. Я тебе даже завидую. Ты дойдешь до конца. Если у меня ничего не выйдет, я в пролете. А ты в любом случае получишь докторскую.

Она проводит рукой по носу.

- Да, наверное, ты права.

Я неуверенно раскрываю объятия. Мы с Пиви никогда не обнимались. Не думаю, что между нами было что-то более интимное, чем закатывание глаз за спиной друг у друга. Но сейчас ей это, похоже, действительно нужно.

Она медленно входит в мои объятия. Я понятия не имею, сколько это должно длиться, и, похоже, обнимаю только я. Я уже готова начать похлопывать ее по пояснице, чтобы показать, что мы закончили, как чувствую, как ее руки скользят вверх-вниз по моей спине. Ладно, видно, ей это было не просто нужно, а очень нужно.

Я прижимаюсь головой к ее голове, но при этом закатываю глаза. Тот факт, что она внезапно раскисла и доказала, что у нее есть сердце, гоняющее кровь по этому тощему телу, не отменяет того, что это все еще гребаная Пиви.

Вдруг она отводит мой хвост и обхватывает рукой мою шею. Неужели вся ее злоба все эти годы была из-за подавленного желания?

- Пиви... - начинаю я, не зная, как мягко отказать.

Но нет. Конечно, нет. Как я могла позволить себе думать о ком-то хорошо? Внезапно Пиви не просто гладит меня по спине, она сжимает мою талию, и ее костлявые пальцы крепко смыкаются на моей шее. Я пытаюсь вырваться из