Это сплаттерпанк, мать его! - Джон Скипп

- Ага, – сказала она. – Так что еще новенького?

Он рассмеялся так, словно это было самое смешное, что он слышал за весь вечер, хотя она могла поспорить, что он смеялся так постоянно. Она попыталась представить его до того, как его идеализм улетучился, если он вообще когда-либо у него был. С другой стороны, ее собственные идеалы в последнее время тоже были не слишком хороши.

"Сострадание, детка", – напомнила она себе. Здесь все страдают. Сегодняшняя ночь, как ничто другое, была посвящена состраданию.

В другом мире все сложилось бы по-другому. В ее мечтах, несомненно, так и было. В своих мечтах она хранила свое сердце нетронутым и позволяла своим мыслям течь свободно.

Но сегодня вечером красный свет был против нее, поэтому Марси закурила, пока ждала, когда можно будет перейти дорогу, и холодный ветер задул три спички, прежде чем она, наконец, зажгла их. У нее осталось всего две пачки спичек и пять сигарет, чтобы продержаться до утра, пока какой-нибудь состоятельный джентльмен или леди не раскошелятся и не подарят ей еще один день в раю. Это был совсем не тот Сан-Франциско, о котором она мечтала. Но, черт возьми, она получила то, что получила.

К лету 1969 года, когда Марси добралась до мировой столицы свободной любви, сексуальная революция уже сходила на нет. Она проделала путь в тысячу миль, чтобы сбежать из Милуоки, штат Висконсин, от легионов невежественных мужчин с короткими стрижками и жеманных христианских дамочек с копнами волос, которые называли ее шлюхой только за то, что она любила трахаться и не стыдилась этого. В 1967 году, когда на самом деле наступило "лето любви", ей было всего 16. Ей предстояло проучиться еще два года в старшей школе, прежде чем она смогла бы вырваться на свободу. Но она следила за новостями о зарождающейся там бунтарской молодежной культуре и, что еще важнее, слушала музыку, доносившуюся из этой мекки: The Grateful Dead, Quicksilver Messenger Service, "Я чувствую, что готов умереть" группы Country Joe and the Fish. Особенно ее заинтриговали Дженис Джоплин из группы Big Brother and the Holding Company и Грейс Слик из Jefferson Airplane: одна откровенно кричала о своей неприкрытой любви и страсти самыми мощными словами, какие только можно подобрать, а другая была таинственной колдуньей, которая говорила загадками, но выражала свою силу не менее ясно.

Марси не знала, кем она хочет быть – спорный вопрос, учитывая, что она не могла спеть ни одной ноты, – но она знала, где хочет быть. Там, где кипит жизнь. Там, где можно изменить мир. Поэтому в понедельник после выпускного она собрала рюкзак с узором пейсли, взяла пару самых модных нарядов, стащила у отца 137 долларов, написала прощальную записку и отправилась на запад. Первым же парнем, который остановился, оказался владелец новенького фургона "Фольксваген" с наклейкой на бампере "Бензин, трава или задница – никто не ездит бесплатно". Его звали Дьюи, и это имя как нельзя лучше подходило к его глазам, когда она села на пассажирское сиденье. Даже его длинный лохматый хвост стоял колом.

- Ух ты, – сказал он. – Ты похожа на Джейн Эшер. Или на ту кинозвезду, Шэрон Тейт. Тебе кто-нибудь такое говорил?

- Нет, с тех пор, как я позавтракала, малыш.

Она сама удивлялась, как легко с ее губ срываются эти дерзкие слова.

- Так куда ты направляешься?

- А куда направляешься ты? – спросил он с похотливой ухмылкой.

- До самого Сан-Франциско, малыш, – ответила она. – Там будет круто. Хочешь со мной?

И он поехал с ней через всю страну. У нее не было бензина и травы, но было много третьего, и когда он начинал клевать носом за рулем, она запускала руку ему в штаны, и это его взбодряло. Таким образом они преодолели 2173 мили всего за пять дней, и у них было достаточно времени в уютном фургоне, чтобы оно того стоило. Дьюи думал, что поедет в колледж в Нью-Мексико, может быть, вступит в какую-нибудь группу, но она быстро его разубедила. Его родители, конечно, были в шоке. Но если это и была бесплатная любовь, то он хотел еще и еще этого кусочка эпохи Водолея.

Когда они приехали в Хейт-Эшбери во вторую неделю июня, им показалось, что они попали в рай. Там были "Филлмор-Уэст", "Авалон-Боллрум". Все их любимые группы выступали каждый вечер. А на улицах было полно колоритных персонажей, психоделического искусства, плакатов с протестами, митингов и пикетов, куда ни глянь. Глядя на все это, можно было подумать, что война во Вьетнаме вот-вот закончится. Что женщины и меньшинства действительно добьются равных прав. Что можно отвернуться от Мэдисон-авеню и военно-промышленного комплекса и жить более простой, одухотворенной и свободной жизнью, не погрязнув в устаревших догмах и узколобости. Но вскоре они поняли, что не единственные, кто приехал сюда без плана. Потому что плана не было. Была только мечта. И на каждого мечтателя, которому удавалось попасть хотя бы на один из проходящих концертов, приходилось по шестьсот тех, кто просто слонялся без дела в отчаянной надежде раздобыть еду, уговорить кого-нибудь пустить их переночевать у себя и продержаться до тех пор, пока они не сдадутся и не вернутся в родительский дом в Огайо, или Вермонте, или откуда они там приехали. Марси и Дьюи удавалось находить места для ночлега, пока они присматривались к обстановке. Но эти места находились во все более пугающих районах. Вскоре они стали проводить больше времени в Тендерлойне, чем в Хейт-Эшбери, наблюдая за тем, как представители среднего класса ищут проституток в женском обличье или без него, по пути на порнографические шоу и в "сисько-бары" и обратно. Марси была Марси, и ей не потребовалось много времени, чтобы завести друзей или кого-то вроде них. Во всех социальных кругах был неутолимый спрос на красивых женщин, и она определенно входила в их число. Их часто приглашали на вечеринки, в том числе на оргии, где она сначала отдавалась безудержно, а потом стала более разборчивой: она училась, с кем, как и когда трахаться, чтобы закрепиться в новом кругу. И не то чтобы Дьюи не с кем было переспать. Просто не так часто, как она.

Она устроилась на неполный рабочий день в модном музыкальном магазине – не то чтобы это приносило большой доход, но все же помогало сводить концы с концами – и познакомилась с кучей музыкантов, которые пробивались в