Это сплаттерпанк, мать его! - Джон Скипп

Проблема была в том, что он играл не так уж хорошо. Не настолько хорошо, чтобы выделяться в этой невероятно конкурентной среде, где оригинальность была ключевым фактором. Хуже того, он по-прежнему считал себя ее бойфрендом. Вот тогда-то между ними и начались странные отношения.

- Дьюи, что ты вообще понимаешь под "свободной любовью"? – возмущалась она во время одной из их все более частых ссор. – Я приехала сюда, чтобы познавать мир, набираться опыта и расти. А не для того, чтобы ты тянул меня вниз.

- А я приехал сюда, чтобы быть с тобой, Марси! – огрызнулся он. – Вот чего ты не понимаешь!

- О, малыш, – сказала она, прижимаясь к нему. – Я ведь сейчас с тобой, правда?

Затем она лизнула его за ухом, от чего у него всегда подкашивались ноги, и они снова опустились на его грязный матрас, чтобы заняться быстрым сексом, который был скорее грустным, чем радостным. После того как она обняла его, а по его щекам текли слезы, он пробормотал:

- Я думал, мы приехали сюда, чтобы изменить мир. Но мир просто меняет нас. И мне это не нравится.

Она кивнула, отвернулась и зажгла ароматическую палочку, беспомощно думая о том, что в мире не хватит ни сандалового дерева, ни масла пачули, чтобы избавиться от вони в этом фургоне. И хотя ей было больно это признавать, именно тогда она поняла, что их отношения подходят к концу.

"В следующей жизни повезет больше", – подумала она.

И поймала себя на том, что желает, чтобы следующая жизнь наступила как можно скорее. Потому что эта действительно начинала казаться отстойной.

Шли недели, и у него не было ничего, кроме денег, которые он все чаще выпрашивал у родителей, а их терпение подходило к концу. Тем временем она обнаружила, что стриптиз – отличный и простой способ быстро заработать наличные. И когда появилась возможность сняться в паре сцен с некоторыми дамами, она собиралась получать по 100 долларов за пятнадцатиминутный секс с Митци или Дарлой. Она уже не делала это бесплатно.

На следующий день после того, как она нашла свою собственную квартиру и отыграла потрясающий "концерт" с барабанщиком из Ultimate Spinach и экстрасенсом-целителем по имени Вауза Маджер, на который он не был приглашен, Дьюи нашел иглу на парковке вместе с группой других лузеров-наркоманов. И на этом все закончилось. Теперь он нуждался в ней по всем статьям. А она просто не могла этого ему дать.

В тот день, когда они расстались – 9 августа, за неделю до того, как Вудсток устроил последний грандиозный концерт "поколения цветочной энергии", – Шэрон Тейт была найдена убитой. Вернувшись домой, Марси увидела статью на первой полосе, приклеенную скотчем к ее двери, с перечеркнутым именем Тейт и ее собственным на его месте. Под ней он нацарапал:

"ТЫ МЕРТВА ДЛЯ МЕНЯ".

И это был последний раз, когда они разговаривали.

Прошло уже пять месяцев с тех пор, как они встретились, и почти три месяца с тех пор, как они виделись в последний раз. Но когда она услышала, что он выступал с домашней группой в каком-то притоне под названием "Запевала", она решила, что обязана ему хотя бы этим.

Что, в конце концов, привело ее к двери барака. На маленькой табличке перед входом было написано:

СЕГОДНЯ ВЕЧЕРОМ!

"ЧЕРНОЕ СОЛНЦЕ"!

В билетном киоске лысеющий тролль собрал с нее 3 доллара. Он облизнул губы, отдавая ей сдачу, и позволил своему взгляду задержаться на ней слишком долго. Довольно стандартное поведение отвратительного мужского шовиниста. Она закатила глаза и вошла внутрь. Сначала она не была уверена, что это то самое место. Бармену было не меньше 60 лет, и он держался с грубоватой непринуждённостью портового грузчика. Трое хихикающих стариков, восседавших за барной стойкой, были такими же древними, как и сам бар. Это место больше походило на клуб ветеранов боевых действий в Милуоки, где служил её отец, чем на всё, что она видела с тех пор, как переехала в район залива Сан-Франциско. Но потом помещение расширилось, и она увидела постеры с чёрно-белыми изображениями, украшавшие стены из тёмного дерева: "Мистер Натурал", "Продолжай в том же духе", обязательный светящийся в темноте символ мира. Было очевидно, что владельцы этой дыры поняли, что никто больше не хочет слушать Бенни Гудмена, и пошли на несколько дешёвых уступок, чтобы привлечь хиппи, без которых они не смогли бы удержаться на плаву. Но это не отменяло того факта, что это место было довольно жутким. Она почти ощущала вкус истории, и он был неприятным. Быстро взглянув на часы, она увидела, что уже без четверти одиннадцать. Она решила, что продержится минут десять, а потом уберется восвояси, в страну, где жизнь чуть более сносная. И тут на сцене появилась группа. Четыре щелчка барабанной палочки в темноте, а затем оглушительный звук: половина мощного аккорда, половина заранее записанного атомного взрыва, и на стене за сценой внезапно появляется проекция грибовидного облака над Хиросимой. Внезапно она увидела музыкантов "Черного солнца" в стробоскопических силуэтах. Высокий худощавый вокалист раскачивался у микрофона, который держал в одной руке. Не то чтобы он был красавцем, но всё же притягивал взгляд. Гитарист и органист по обе стороны от него тоже не отличались красотой. Но ноты, которые они брали, накладывались на гипнотический ритм, задаваемый барабанщиком, чьё лицо оставалось скрытым под завесой сальных волос. И, конечно же, на басу играл Дьюи.

Он уставился в пол, отбивая замысловатый ритм, который совсем не походил на сан-францисский. Скорее на лос-анджелесский. Больше на гребаные The Doors, мрачные и угрюмые. Но неплохо. Это соответствовало ее настроению: мир и любовь не оправдали ее ожиданий.

- Молодец, Дьюи, – тихо пробормотала она. – У тебя хорошо получается, малыш. Молодец.

На открытой танцплощадке было человек сорок. Они парили в воздухе, как подводные существа, под стробоскопическим светом. Люди не танцевали вместе. Они танцевали вокруг друг друга. Иногда смотрели друг другу в глаза, но чаще были погружены в свои мысли.

Марси не была склонна к осуждению. Она тоже любила хорошенько накуриться. Погрузиться в свой собственный мир. Позволить духу вести ее. Но в лицах людей, круживших вокруг нее, было что-то пустое, с отсутствующим взглядом, и это только усиливало мрачную атмосферу "Запевалы". Это были люди,