Кейта: Дочь Леса. Книга 3 - Мария Эмви

Той же ночью. Видела какие-то образы… сначала нить над шаманским племенем, она была яркой, теплой, как огонек костра. А потом я почувствовала удар. Резкий, сильный и болезненный, словно что-то огромное ударило по этой нити. Она не оборвалась, но задрожала, истончилась, стала слабой и холодной. Словно тот огонек, что был на ее конце, едва не погас.

Саян и Каскил замерли, слушая ведающую, веселье окончательно покинуло их.

— Я не знаю, что это было, — продолжила северянка. — Это был… символ, знак. Резкий всплеск отчаяния или поражения. Я… в какой-то момент подумала, что кто-то погиб. Что кого-то из шаманов одолел Эрлик. Проснулась после этого сна я в холодном поту.

Лина поежилась от воспоминания.

— Торвальд сказал, что это мог быть просто отголосок битвы Кейты и Инсина в том страшном мире. Что такое бывает. Но потом… потом было видение. Хуже, намного хуже этого сна. Его мне показала Укко во время Великой Гонки. Видение длилось не дольше секунды, но боль от него была сильнее в разы. Я словно стояла на поляне в центре айыла. Светило солнце, было тепло, но… было абсолютно тихо. Я видела дым, идущий из очагов. Видела еду, стоящую на столах в общей трапезной, детские игрушки, разбросанные у балаганов. Но я не видела ни одного человека. Ни одной собаки и ни одной птицы. Словно все просто исчезли. Испарились, оставив после себя лишь пустые декорации. И в этот момент я снова почувствовала тот же самый удар. Я думала, у меня остановится сердце…

— Что это значит? — строго спросил Каскил, так как Саян вовсе словно дара речи решился.

— Я не знаю, — честно ответила Лина, покачав головой. — Это было не предсказание, я не видела ни врагов, ни сражений. Это было… предупреждение. О том, что может произойти, если мы не будем готовы. О мире, в котором есть все, кроме жизни.

— И поэтому вы пришли, — глухо заключил Саян, поднимая глаза на вождя клана Синего Нарвала.

— Верно, — кивнул Торвальд, беря слово. — Я не верю в случайности. Два таких серьезных видения, еще и у моей способной ученицы… Тьма не дремлет. Она действует, плетет свою паутину. И, кажется, ее следующий удар будет направлен именно сюда, в самое сердце вашего леса. Мы пришли, чтобы убедиться, что вы еще здесь. Чтобы предупредить и чтобы встать рядом.

Радость от воссоединения вмиг сменилась тяжелым и гнетущим осознанием. Времени на смех, да и в целом на жизнь, у них, возможно, оставалось все меньше.

Глава 13

Бремя искры

Когда временное затишье снова опустилось на лагерь беженцев, Кейта и Инсин сидели у костра, чуть поодаль от остальных. Вот только романтики в этом уединении не было — на повестке дня были более серьезные вещи, требующие обсуждения.

— Нам нельзя просто так сидеть и ждать, — напряженно заговорил Инсин. — Если твое видение было пророческим, то времени остается мало. Нужно немедленно отправить гонца в айыл, предупредить твоего отца!

— Я ему и так рассказала, что Эрлик выходил со мной на связь, так что отец в полной готовности, — не поднимая глаз, ответила Кейта. — Насколько это возможно, во всей этой ситуации… Сейчас важнее гарантировать безопасность этим людям. Не зря же мы сюда пришли.

— Мы должны превратить их всех в союзников. Но для этого они должны понять, за что сражаются. Должны поверить в тебя!

Инсин на мгновение о чем-то задумался, а потом резко посмотрел на удаганку, в его глазах загорелась идея.

— Ты должна рассказать им, Кейтам.

— Рассказать что?

— Всю правду! Кто ты… на самом деле.

Кейта замерла, холод медленно пополз по ее спине.

— Предлагаешь мне выйти и объявить всем, что я дитя Тэнгри?

— Да! — голос степного воина был полон уверенности. — Они должны знать, кто их ведет! Сейчас все напуганы и потеряны, им нужен символ, нужна надежда. Услышав твою историю, они поймут, что Боги на нашей стороне и пойдут за тобой куда угодно! Твое слово станет для них законом!

Логика Инсина была безупречна, с точки зрения воина, степного принца, привыкшего, что народ идет за силой, знаменем и за божественным правом. Но он не видел того, что видела она.

— Это… плохая идея, — голос Кейты был тихим, но в нем было столько твердости, что юноша удивленно замолчал.

— Но почему? Это же наш главный козырь!

— Нет, — девушка покачала головой, глядя в огонь. — Наша главная слабость.

Она подняла на Инсина свой серьезный, печальный взгляд.

— Ты не читал ту книгу, в библиотеке Идана. И ты не знаешь историю Айана.

И Кейта рассказала ему о своем великом, трагическом предшественнике. О том, как Айан, так же, как и она, пробудил свою силу, чтобы спасти свой народ. Как люди, сначала боготворившие его, начали его бояться, а потом требовать. И, в конце концов, ненавидеть.

— Они убили его, Инсиним, — сказала удаганка, ее голос дрожал от сдерживаемых эмоций. — Убили, потому что его божественность, его свет, оказались для них непосильной ношей. Они не хотели равняться на него, а хотели, чтобы он был их слугой. Когда Айан отказался, они его уничтожили.

Кейта отвернулась, глядя на суетящийся лагерь.

— Я не хочу, чтобы люди видели во мне божество, чтобы они шли за мной из-за страха или слепой веры. Потому что такая вера хрупка. Сегодня они молятся на тебя, а завтра, если ты не дашь им того, чего они хотят, бросают в тебя камни. Я хочу оставаться для них… человеком. Просто Кейтой из шаманского племени. Той, кто стоит с ними в одном ряду, а не парит над ними. Я хочу объединить эти народы не силой своего божественного происхождения, а силой идеи о том, что мы все можем жить вместе. Как равные.

Девушка взяла Инсина за руку.

— Понимаешь? Если я сейчас объявлю им, что я дочь богини, я навсегда стану для них чужой. Люди будут ждать от меня чудес, а не помощи, переложат на меня всю ответственность. А я… не хочу быть для них спасителем. Я хочу, чтобы мы спаслись все вместе.

Степной воин слушал удаганку, и его воинственная, прямолинейная уверенность медленно таяла под напором ее мудрости. Инсин думал о силе, а Кейта о последствиях. Он — о том, как выиграть битву, а она — о том, как построить мир после нее. Юноша посмотрел на их сцепленные руки, а затем на серьезное, прекрасное лицо девушки.

— Прости… Я не подумал об этом.

— Все в порядке, — Кейта мягко улыбнулась. — Ты Сын Степи и привык