Кейта: Дочь Леса. Книга 3 - Мария Эмви

— Хорошо, — сказал юноша, хоть и это слово далось ему с огромным трудом. Он просто проглотил свою гордость, спесь и ненависть. — Допустим, я вам верю.

Арслан скрестил руки на груди.

— Но что дальше? Какой у вас план, великие спасители мира? Побежим все вместе прятаться в вашем лесу? Или будем сидеть здесь и ждать, пока эта ваша армия восставших придет и сожрет нас на завтрак?

Его тон все еще был язвительным, но в нем уже не было прежней агрессии.

— Мы не будем ни бежать, ни ждать, — ответил Инсин, принимая его смену тона. — А будем действовать.

— И как же? — спросил Арслан.

— Сначала мы должны объединить всех, кто еще не потерял разум, — сказала Кейта, беря инициативу в свои руки, — Твоих воинов, остатки клана Белого Сокола, и тех в орде, кто еще верен памяти вашего отца, а не тени, что носит его имя.

— Объединить? — усмехнулся нойон. — Легко сказать. Соколы ненавидят нас после смерти Темуджина. А верные отцу воины считают Инсина предателем. Как ты себе это представляешь, ведьмочка? Сядем все у костра и споем все песню о дружбе?

— Почти, — спокойно ответила удаганка. — Мы созовем Великий Совет, прямо здесь, на нейтральной земле. И мы расскажем всю правду. О вашем отце, об Эрлике, о его армии. И о пророчестве.

Арслан недоверчиво покачал головой.

— Они не поверят. Решат, что это уловка, чтобы захватить власть.

— А вот для этого, — вмешался Инсин, — и нужны мы с тобой. Я расскажу всем о Тьме, которую видел. А ты подтвердишь мои слова, расскажешь, почему вы с Мунко на самом деле покинули улус. Сыновья хана, которых разделили мировоззрения, скажут одно и то же. Нам просто не смогут не поверить.

Арслан уперся руками в бока и молчал. План звучал дерзко и отчасти глупо, но, возможно, это был единственный шанс.

— А пока, нам нужно готовиться, — закончила мысль Кейта. — Укреплять этот лагерь, отправлять гонцов. И молиться всем богам, чтобы армия Эрлика дала нам хотя бы несколько дней форы. Если все то, что я видела… правда.

Девушка протянула колеблющемуся сыну степного хана руку.

— Так что, нойон Арслан? Ты с нами? Или продолжишь в одиночку сражаться со всеми бедами этого мира?

Арслан долго и тяжело смотрел на ее протянутую руку. А затем, с тяжелым вздохом, который, казалось, вырвался из самой глубины его души, он ответил на ее рукопожатие. Крепко, по-мужски.

— Похоже, — проворчал он с кривой ухмылкой, — у меня просто не остается выбора.

Глава 12

Северный олень

Солнце, осмелевшее после долгой зимы, щедро заливало поляну шаманского айыла светом, заставляя таять последние клочки серого снега и блестеть капли росы на молодых листочках. Но эта умиротворенная картина не могла скрыть того напряжения, той деловитой суеты, что царила у главных ворот. Айыл провожал послов. Арбан и Улан, отдохнувшие и сытые, уже сидели на своих конях. Их лица снова были сосредоточены, как и подобает воинам, отправляющимся с важной миссией. Но в их взглядах, которыми они обменивались с окружившими их шаманами, уже не было прежней настороженности. Было уважение, и начало хрупкого доверия, что рождается между теми, кто осмелился посмотреть в глаза общему врагу.

Вместе с ними в путь собиралась и Ирена. Девушка стояла чуть поодаль, ее маленькая фигурка, казалось, совсем потерялась рядом с рослыми воинами и их могучими конями. На ученице целительницы была простая походная одежда, а за плечами болталась большая сумка, набитая травами, кореньями и повязками. Ирена больше не плакала, на ее лице была тень грусти, но глаза смотрели вперед с тихой, но твердой решимостью. Наказание, обернувшееся милостью и доверием, не сломило ее, лишь сделало сильнее.

Проводить их вышли все, кто был свободен от дел.

— Дорога будет долгой, — говорил Алтан, обращаясь к Арбану. — И опасной, так что будьте осторожны.

— Благодарю, тойон, — кивнул Арбан. — Соколы умеют летать высоко и видеть далеко. Нас не так-то просто поймать!

Он похлопал по шее своего коня, верного скакуна, которого он когда-то одолжил Кейте у скал, и который вновь вернулся к своему хозяину.

— Благодарю за то, что сберегли его.

— Это меньшее, что мы могли сделать, — ответил верховный шаман. — Он служил моей дочери, а значит, служил всем нам.

Воины клана Белого Сокола сами предложили сопроводить Ирену. Узнав, что молодая целительница в одиночку отправляется в лагерь беженцев, расположенный как раз на пути к их собственным землям, Арбан, не раздумывая, заявил, что это их долг. Долг чести — защитить беззащитную женщину, тем более ту, что принадлежит их новым союзникам. Алтан не стал спорить, он понимал, что это был не просто жест вежливости. Это был их первый совместный шаг, первый камень, заложенный в фундамент будущего союза. Ирена прощалась со своей наставницей. Илин долго поправляла на ней ее накидку, одергивала ремешок на сумке, делая вид, что проверяет, все ли та взяла.

— Смотри у меня, — проворчала она, чтобы скрыть дрожь в голосе. — Чтобы отвары у тебя были всегда горячими, а руки чистыми. И не жалей на них хороших трав! Если что, пришлешь гонца, я передам еще.

— Хорошо, наставница, — тихо ответила Ирена.

— И… — старуха замялась, — если тот змееныш, Бату, вдруг окажется на свободе и будет тебя обижать…

— Никто ее не тронет, — раздался за их спиной суровый голос Арбана. — Пока мы рядом, будем защищать эту девушку. Даю слово воина клана Белого Сокола.

Илин смерила его долгим, оценивающим взглядом. А затем, впервые, кажется, за всю свою жизнь, она почтительно склонила перед чужаком голову. Наконец, пришло время уходить. Ирена в последний раз обняла свою наставницу, поклонилась Алтану и старейшинам. Затем она, с помощью Улана, неуклюже взобралась на маленькую, выносливую лошадку, которую ей выделили.

— В путь! — скомандовал Арбан, и трое всадников, двое могучих воинов Запада и одна маленькая, но отважная целительница из лесного клана, выехали за ворота. Издалека, стоя у массивных деревянных дверей общей трапезной, откуда уже доносился сводящий с ума аромат свежеиспеченных на углях лепешек и наваристой грибной похлебки, за отъезжающей троицей наблюдал Саян. Он прислонился к теплому, нагретому утренним солнцем дверному косяку и, скрестив руки на груди, молча смотрел, как фигуры всадников становятся все меньше и меньше, пока совсем не растворились в дымке леса.

Из-за его широкого плеча, держа в руках две дымящиеся, полные до краев деревянные миски, выглянула