Кейта: Дочь Леса. Книга 3 - Мария Эмви

— Ты чего здесь застыл, как старое сэргэ? — с искренним удивлением спросила она, вдыхая свежий утренний воздух. — Я уж думала, ты первый сметешь весь завтрак со столов, растолкав локтями всех детей и стариков. Смотри, а то все съедят без тебя. Саян, ты, часом, не заболел?

Ее беспокойство было неподдельным, почти материнским. Саян, добровольно пропускающий прием пищи, особенно такой ароматный, это было явление такое же редкое и тревожное, как река, потекшая вспять, или как медведь, отказавшийся от меда. Юноша медленно обернулся. На его лице, обычно таком открытом и выражающем лишь две эмоции, голод или веселье, сейчас была какая-то несвойственная ему задумчивость.

— Здоров, как бык, — он отшутился в своей привычной манере, но глаза шамана, смотревшие куда-то поверх головы Алани, оставались серьезными. — Просто… аппетита что-то нет. Наверное, все эти переживания о судьбах мира отбивают чувство голода. Нужно будет сказать об этом Илин, может, это новое революционное средство для похудения!

Саян посмотрел на миски в руках подруги, и его нос дернулся, уловив запах еды, но он упрямо проигнорировал протестующий гул в своем желудке.

— Отдай мою часть Тэмиру, — сказал он. — Пусть поест за двоих. Растущему организму, который мечтает стать великим лучником и героем всех олонхо, нужно больше питательной пищи. И сил.

Алани с подозрением, почти как целительница, изучающая симптомы, посмотрела на него.

— Саян, да что с тобой? Ты сам не свой. Говоришь, как старик Эрдэни.

— Все со мной отлично, — он ободряюще, но немного рассеянно улыбнулся девушке. Эта улыбка не коснулась его глаз. — Просто дел много, а времени мало, как ты говоришь.

Саян выпрямился, с хрустом разминая затекшие плечи.

— Смотри сама: Кейта и Инсин сейчас где-то там, в импровизированном лагере отщепенцев, пытаются построить мир из палок и доброго слова. Наш тойон готовится нырять в разум безумца, что само по себе звучит, как начало очень плохого олонхо. Эти, — он кивнул в сторону, куда уехали послы, — поскакали домой с вестями о долгожданном союзе. А я что? Главный специалист по уплетанию похлебки? Нет, так не пойдет. У настоящего героя всегда должны быть великие дела!

И, что-то весело насвистывая себе под нос, какую-то незатейливую простую мелодию, которую он, кажется, услышал на севере у костра, Саян решительно зашагал прочь от соблазнительно пахнущей трапезной.

— Ты куда, герой! — крикнула ему вслед Алани, ничего не понимая. — А завтрак?

— Долг зовет, — не оборачиваясь, решительно ответил он. — Подвиги не ждут!

Саян направился прямиком к оружейной, где его уже поджидал хмурый Каскил. Охотник, прислонившись к стене, методично, одну за другой, проверял свои стрелы.

— Готов, сказочник? — спросил он, не поднимая головы, когда Саян подошел.

— Как никогда! — бодро ответил тот, закидывая за плечо свой видавший виды лук. — Веди, о великий и мудрый следопыт! Покажи мне, где прячутся самые жирные и самые глупые лоси, которые только и ждут, чтобы стать частью нашего победного пира!

Он пообещал Каскилу пойти вместе с ним в патруль. Раз уж Эрэл, чья сегодня была смена, остался в лагере беженцев, кто-то должен был прикрыть северную границу. И Саян, к всеобщему удивлению, вызвался добровольцем. Алани смотрела ему вслед, и на ее лице была смесь удивления, беспокойства и какой-то новой, теплой нежности. Этот несносный, ленивый и вечно голодный парень менялся на глазах. Война, потери и ответственность — все это, как молот кузнеца, выковывало из него, простого ученика бубна, нечто большее. Настоящего мужчину и защитника. Саян все еще прятался за своими шутками, но за ними теперь стояла не беззаботность, а осознанный выбор. Выбор быть полезным и нужным. Глядя на его удаляющуюся, на удивление уверенную и твердую спину, Алани подумала, что, возможно, главный герой олонхо их шаманского племени, которое когда-то еще споют, вовсе не отважная Дочь Леса и ее благородный Сын Степи. А этот неуклюжий, добродушный парень, который просто, без громких слов, без великих подвигов и пророчеств, упрямо делал все, чтобы его друзьям и его дому было хорошо.

Саян и Каскил шли на север, углубляясь в лес. Утренняя прохлада еще держалась под густыми кронами вековых сосен, а воздух был наполнен свежестью и терпким ароматом влажной хвои. Солнечные лучи, пробиваясь сквозь листву, ложились на тропу золотыми пятнами. Лес жил своей обычной неспешной жизнью: где-то высоко в ветвях переругивались сойки, по стволу старого дуба деловито сновал дятел, а под ногами, в мягком ковре из мха, шуршала какая-то мелкая живность. Какое-то время они шли молча. Каскил, как и подобает опытному охотнику, двигался бесшумно, его взгляд внимательно сканировал все вокруг — сломанную ветку, примятую траву, едва заметный след на влажной земле. Саян старался не отставать и не шуметь, хотя это у него получалось гораздо хуже. Наконец, когда они отошли достаточно далеко от айыла, Каскил, не выдержав, нарушил молчание.

— Хватит пыхтеть, как еж в тумане, — проворчал он, не оборачиваясь. — Рассказывай давай.

— О чем? — не понял Саян, который как раз пытался бесшумно перелезть через поваленное дерево.

— Обо всем, — ответил охотник. — Что за спектакль разыгрался у нас в айыле? Я со всеми этими перебежками то в айыл, то в лагерь беженцев, совсем потерял нить происходящего.

Каскил остановился и повернулся к Саяну.

— Я привожу к предводительнице двух дезертиров. Она, вместо того чтобы допросить их как следует, устраивает им пир и мир. Потом внезапно бежит в айыл, как ужаленная шершнем. Потом я возвращаюсь и вижу, как Бату, этот бешеный пес, наводит шороху в нашем племени. А потом узнаю, что Алтан-тойон отпускает все его грехи, да еще и оставляет в айыле, как пленника! Зато нашу же девочку, нашу Ирену, выгоняют из племени туда, к этим беженцам. Ты мне можешь объяснить, что, во имя всех духов, происходит?

Саян вздохнул. Он присел на поваленное дерево, понимая, что двумя словами тут не отделаешься.

— Ох, Каскил… С чего бы начать…

Он был хорошим сказителем, и сейчас его талант пришелся как нельзя кстати. Саян рассказывал о плане Алтана, о фальшивом талисмане, о том, как верховный шаман решил использовать Бату в качестве приманки, чтобы понять, чего на самом деле хочет Эрлик.

— То есть… — Каскил хмурил свои густые брови, пытаясь уложить все в голове. — Наш тойон специально позволил Ирене украсть амулет? Зная, что это ловушка?

— Именно! — с гордостью кивнул Саян. — Хитро, да? Я сам сначала ничего не понял, когда Кейта мне рассказала. Это как в олонхо про хитрого лиса, который притворился мертвым, чтобы поймать глупого волка.

— А Бату? — спросил охотник. — Почему его не казнили? За такое по