Водяной 7 - Константин Паули

то у нас местами почти что степь, только бурьян колосится да дома стоят. А если будет много деревьев, будет и тень летом, и вообще красиво. Если он согласится, я закуплюсь любыми саженцами, какие скажет. Хоть берёзами, хоть экзотикой какой-нибудь.

— Вообще-то, время для посадки давно прошло, — резонно заметила Василиса. — Хотя в руках Лешего даже сухой прутик, воткнутый в грязь, пустит корни и станет статным деревцем.

— Вы не можете помолчать? — паническим шёпотом взмолился идущий впереди Руслан и резко обернулся. — Мы тут, вообще-то, жизнью рискуем. Особенно я! А если он нас услышит? Или, хуже того, если проигнорирует, и мне придётся бродить по этим кустам каждую ночь? А если меня местные бабки лопатой огреют в темноте? Ты видел бабу Нину, Вадим? Она же меня убьёт с одного удара!

— Скажешь тоже. Баба Нина почти что божий одуванчик, мухи не обидит, — не согласился я.

— Да этот твой одуванчик коня на скаку остановит и затащит в горящую избу, которую сама же перед этим и подожгла! — на одном выдохе выпалил Руслан. — Тише, прошу вас.

— Руслан, расслабься, я его магическим чутьём пока не фиксирую, — я понизил голос, чтобы нас действительно не услышали в ближайших дворах. — Мёртвые могут отлично прятаться за фоном других мёртвых, в данном случае — кладбища. И потом, ты забываешь две очень важные вещи.

— Какие ещё вещи? — напрягся он.

— Во-первых, двоедушники довольно прочные. Мы не бессмертны, конечно, но куда крепче обычных людей. Скажем, если тебя на скорости собьёт машина, приятного в этом мало, конечно, но это будет не смертельно. И второе. Тебе не придётся бродить здесь каждый день. Для нежити двоедушник в десятки раз привлекательнее, чем обычный человек. Надеюсь, они сами этого не осознаю́т, но он тебя учует, как заядлый алкаш новую разливайку, открывшуюся на соседней улице. Найдёт интуитивно. Он даже не поймёт, почему его к тебе так непреодолимо тянет. Это как мощнейшие феромоны…

— Вадим, ты сейчас мою кровь сравнил с феромонами и дешёвой наливайкой? Я тебе говорил, что ты ни фига не умеешь успокаивать? — мрачно перебил он, останавливаясь.

— Да, что-то такое было. А что?

— Тогда ничего. Статус без изменений. Утешение — это вообще не твоё, от слова совсем. Теперь-то мы можем помолчать?

Словно в подтверждение его слов, где-то в стороне, в темноте, раздался хруст. Мы втроём инстинктивно присели.

Василиса мгновенно сплела пальцами крохотный магический рисунок, простое поисковое заклятие вспыхнуло на секунду и тут же развеялось. Она прислушалась к ощущениям и отрицательно покачала головой.

— Не наш клиент, — прошептала она. — Продолжим путь.

Мы шли пешком по улицам Колдухина — частично заасфальтированным, где-то перекопанным, а где-то всё ещё представляющим собой смесь грязи, старого щебня и остатков асфальта… Да ещё и с такими выбоинами, что в одной можно смело прятать отряд оборотней, а в соседней — целую группу упырей.

Дорога к кладбищу относилась именно к последней категории, так что луна, которая как раз вышла из-за облаков и засветила ярко, оказалась нам как нельзя кстати.

— А правда, что при полной луне они наиболее активны? — Руслан с опаской покосился на бледный диск над головой.

— Да, но, как я уже говорила, это не делает их ни опаснее, ни сильнее, — скупо ответила Василиса. Она явно не горела желанием вдаваться в детали, прекрасно понимая, что лишние подробности могут запросто вызвать у оборотня паническую атаку.

— Думаю, мы подошли достаточно близко, — негромко сказал я и остановился, вглядываясь в темноту.

— Что, прямо здесь? — выдохнул Руслан тоном приговорённого, которого уже привели на эшафот, а он до последнего рассчитывал оттянуть момент «начала процедуры».

— Да. Руслан, тебе надо обернуться и просто идти по дорожке по направлению к кладбищу. На этой стадии он тебя заприметит, — я говорил максимально спокойно, стараясь заразить этой уверенностью и его. — Потом остановись вон у той кучи срубленных веток и сухостоя за оградой погоста. Видишь?

Руслан прищурился, пытаясь разглядеть ориентир во мраке, и покорно кивнул.

— Потопчись там. Но не задерживайся слишком долго. Начни принюхиваться, покрути головой, фыркни с подозрением.

— Он что, поймёт, что я его учуял? — с сомнением отреагировал Руслан.

— Дикий зверь, а ты изображаешь именно его, наверняка бы учуял присутствие чужака, но не понял бы, с чем имеет дело. Уж больно запах незнакомый и нетипичный. Так что это лишь придаст твоей прогулке правдоподобности. В общем, постоишь полминуты и топай дальше, строго вдоль забора.

— Я помню, там дальше на краю лесопосадки есть скопление кустов. То самое место, где я расстался с фанатиком в прошлый раз.

— Ну вот видишь, как удачно. Знакомые места, тогда же всё вышло хорошо? Впрочем, упырь нападёт на тебя до того места.

— Это ещё почему? — искренне возмутился Руслан.

Казалось, невозможность дойти до точки, где Макар когда-то прятал своё авто, которое по иронии судьбы теперь было во владении самого Руслана, причиняла ему личное оскорбление.

— Потому, дорогой друг, что вон там есть узкое место, где овраг вплотную прижимает путников к кладбищенскому забору. А узкое место — это лучшее, что может быть для засад и разбойных нападений.

— Мне кажется, ты подозрительно хорошо разбираешься в ремесле разбойников с большой дороги. Тебе явно сто́ит поделиться с нами какими-то пикантными моментами из своего смутного прошлого, — хмыкнул Руслан.

— Это потом. Маршрут ты понял? Ну и главное…

— Помню, помню. Пора перекидываться в звериный образ, — проворчал Руслан. — Василиса, могу я попросить тебя отвернуться и немного отойти? Мне в твоём присутствии как-то… как это сказать… неловко, что ли.

Василиса понимающе кивнула и отошла в сторону. Руслан несколько раз горестно вздохнул, бросил на меня многозначительный взгляд и пробормотал:

— Ну и в блудняк же ты меня вечно втягиваешь, Вадим…

И вдруг резко осел, проваливаясь внутрь собственной одежды, откуда почти сразу же заворочался здоровенный барсук.

Барсук — зверь вообще забавный, смотреть на него приятно глазу и как-то умилительно и умиротворяюще. Я помог ему выпутаться из штанин и рукавов, аккуратно собрал вещи, чтобы они не потерялись.

В зверином теле Руслан выглядел коренастым, приземистым и очень плотным. Если не сказать прямо — толстым. Однако за этой обманчивой пузатостью и внешней мягкостью угадывалась скрытая мощь и основательность исконно лесного жителя.