Индиана Джонс. Путешествие по следам героя - Сальва Рубио

Если и можно назвать какого-то одного композитора, который оказал самое большое влияние на голливудские саундтреки в последнюю четверть двадцатого века, то это, несомненно, Джон Уильямс. Его мелодии, всегда легко напеваемые и запоминающиеся, часто героические и звучные, иногда спокойные и сдержанные, стали настоящим «фоном» для нескольких поколений детей. И даже сегодня, когда ему исполнилось девяносто лет, он продолжает свою активную деятельность.

Уильямс родился в самый разгар золотого века джаза, в 1932 году, в штате Нью-Йорк. Его отец, Джонни Уильямс, был джазовым ударником, а бабушка и дедушка владели супермаркетом. По всем признакам семья была обеспеченной, но в ней царила трудовая этика, а музыка была неотъемлемой частью жизни; в какой-то степени будущее маленького Джона было предопределено заранее.

В 1948 году семья переехала в Лос-Анджелес, где Джон учился в Калифорнийском университете и осваивал композицию под частным руководством Марио Кастельнуово-Тедеско, эмигрировавшего из Италии оперного композитора с богатым опытом; среди его работ были интерпретации произведений Уитмена, Сервантеса, Лорки и Шекспира, а также еврейской традиции. Кастельнуово бежал от фашистов и, как многие эмигранты, оказался в Голливуде, где начал писать саундтреки, в частности для Генри Манчини. Он также начал давать частные уроки Марти Пэйчу, Джерри Голдсмиту и, конечно же, Джону Уильямсу.

Последнему вскоре пришлось применить свои навыки на практике: в 1951 году, в возрасте девятнадцати лет, его призвали на службу в военно-воздушные силы, но не с винтовкой в руках, а как пианиста, тромбониста и руководителя оркестра. По окончании службы в 1955 году он поступил в престижную Джульярдскую школу в Нью-Йорке и зарабатывал на жизнь игрой на фортепиано в джазовых клубах. Затем он вернулся в Лос-Анджелес и успел поработать на композитора Генри Манчини, сочиняя музыку для телепередач и сериалов, в том числе «Остров Гиллигана» и «Затерянные в космосе». Также он был знаком и с другими композиторами того времени, такими как Альфред Ньюман, Бернард Херрманн и Франц Ваксман. Свои работы он начинает подписывать именем «Джонни» Уильямс, и оно приобретает известность среди продюсеров благодаря умению композитора легко переходить от симфонической музыки в стиле романтизма к стилю Вагнера (с характерным использованием лейтмотива) или к более современному джазовому стилю.

В результате в 1967 году, в возрасте тридцати пяти лет, он уже впервые был номинирован на «Оскар» за «Долину кукол», а спустя всего два года попал в число номинантов за «Прощайте, мистер Чипс». Было очевидно, что награда не заставит себя долго ждать, и действительно, в 1971 году он получает «Оскар» за «Скрипача на крыше». Говоря наперёд, он выиграл ещё пять «Оскаров» и был номинирован пятьдесят два раза, заняв тем самым второе место по количеству номинаций и уступив лишь Уолту Диснею.

В 1970-х годах талант Уильямса нашёл поддержку у продюсера Ирвина Аллена, который в разгар увлечения фильмами-катастрофами, такими как «Ад в поднебесье», «Приключение «Посейдона» и «Землетрясение», сумел предложить композитору для интерпретации эмоционально насыщенные истории, в которых тот наконец смог задействовать полный диапазон своих драматических возможностей. При этом Уильямс показал, что ему не нужно многого, чтобы внушить страх и ужас: всего двух нот остинато, беспрестанно повторяющихся в подводных кадрах, где музыке отведено как можно больше места, оказалось достаточно для получения второго «Оскара» – на этот раз за музыку к фильму «Челюсти». Во время работы над ним он также сблизился со Стивеном Спилбергом, а через него и с Джорджем Лукасом.

Вероятно, для Уильямса стало праздником предложение поработать над фильмом «Близкие контакты третьей степени»; вспомним, насколько важны в фильме музыка и гипнотический рисунок из пяти нот, делающий мелодию безликим главным героем приключений. Следующее задание изменило не только его жизнь, но, если так можно выразиться, и жизнь целой галактики. Благодаря Спилбергу Джордж Лукас решил нанять Уильямса для «Звёздных войн», и на этот раз Уильямс нашёл полотно, достойное для всего спектра его способностей. Это была настоящая эпическая вселенная, в которой нашлось место и для широкого звука, и для возвышенных текстур, и для героических мелодий. Благодаря своему интересу к Дворжаку, Штраусу и Стайнеру Уильямс создал такие незабываемые композиции, как сюита «Звёздных войн», тема принцессы Леи и другие. Задорный мотив из кантины Мос-Эйсли также напоминает о временах его увлечения джазом. Две последующие части трилогии позволили ему поднять эпические вариации на уровень, до тех пор невиданных для кинематографа, а вершиной их можно назвать «Имперский марш».

Следующим хитом, подтвердившим талант Уильямса за пределами спилберговской саги, стал саундтрек к фильму Ричарда Доннера «Супермен», благодаря которому его ставшие уже фирменными аранжировки духовых и вечно восходящие и певучие (или, по крайней мере, свистящие) мелодии настолько слились с образом героя комиксов, что их повторно использовал Брайан Сингер в фильме «Возвращение Супермена» (2006 год).

И конечно же, в 1981 году вышел первый фильм саги об Индиане Джонсе, для которой Уильямс (к тому времени уже любимый композитор Спилберга) придумал подходящие темы, подобно шляпе и кнуту вошедшие в коллективную память как часть образа персонажа и его приключений. Стоит вкратце изложить дальнейшую историю долгой карьеры Уильямса. Он продолжил сотрудничать со Спилбергом в работе над такими фильмами, как «Империя солнца», «Парк Юрского периода», «Список Шиндлера», «Мюнхен» и «Спасти рядового Райана», а Джордж Лукас время от времени подбрасывал ему очередное задание по приквелам «Звёздных войн». Слава самого востребованного композитора блокбастеров окончательно закрепилась за ним благодаря саге о Гарри Поттере. Он лично написал саундтрек для первых трёх фильмов, а некоторые мотивы сохранились и в последующих.

Уильямс и по сей день продолжает активно трудиться самостоятельно и сотрудничать со Спилбергом и Лукасом; и он же, как уже объявлено, разумеется, напишет саундтрек и для «Пятого Инди».

(Очень) краткая история археологии

Пришло время поговорить о профессии доктора Джонса, его ремесле и его «научной» дисциплине: археологии. Даже самый краткий экскурс в эту дисциплину очень важен, поскольку он помогает лучше понять контекст и цели нашего героя. Наука эта с одной стороны гораздо более современная, чем можно было бы подумать, а с другой – она развивалась на протяжении гораздо более долгого времени, чем можно себе представить.

И действительно, в сознании большинства обывателей запечатлён весьма своеобразный образ «археолога» – искателя приключений, бесстрашно входящего в гробницы и преодолевающего ловушки в поисках сокровищ. Да, мы понимаем, что некоторые из таких представлений преувеличены, но даже если попросить нас умерить фантазию, то большинство, пожалуй, всё ещё будут представлять себе специалиста с киркой в руке или очищающего зубной щёткой занесённые пылью наконечники стрел или человеческие скелеты. Но археология – это нечто гораздо больше, и какое-то время она даже называлась