Индиана Джонс. Путешествие по следам героя - Сальва Рубио

Археология до археологии

Итак, кто же был первым археологом? Вопрос обусловлен самим словом «археология», происходящего от слов arkaios, что означает «старый» или «древний», и logos, что означает «слово» или «изучение»; таким образом, археология в самом примитивном смысле – это «изучение древности». Но с какого момента, с какой эпохи или в каком контексте вещи перестают быть просто «старыми» и начинают быть «древними»?

Люди находили артефакты, храмы и другие остатки более ранних культур на протяжении всей истории человечества. Самый ранний пример, который часто приводят, связан с правителем Нововавилонского царства Набонидом, который в 550 году до нашей эры приказал раскопать и изучить сооружения Аккадской империи (примерно 2200 год до нашей эры). Поэтому многие считают его первым археологом в истории, хотя, конечно же, и не в современном смысле.

Историки прошлого, такие как Геродот, собственно археологией не занимались, хотя китайские учёные эпохи династии Сун (960–1279 гг. н. э.) двигались в этом направлении: они раскапывали, изучали и каталогизировали древние находки. В Европе начиная с XV века среди аристократов распространялось увлечение «древностями», и первые коллекционеры принялись рыскать по базарам, блошиным рынкам, лавкам и аукционам в поисках редких рукописей, монет, украшений и произведений искусства, которыми украшали свои дворцы и резиденции.

В этом смысле следует особо упомянуть эпоху Возрождения с её стремлением строить искусство и философию по образцу «древних»; учёные и философы с увлечением рылись в земле, надеясь найти скульптуры, рельефы и прочие диковинки прошлого. В этот и в более поздние периоды в Европе ценилось всё, что имело отношение к греко-латинскому миру, то есть к Античности, с её богатым и культурным наследием (классические философы, гомеровские мифы), ставшим образцом для культуры Старого Света.

Однако в так называемую эпоху Великих географических открытий, по мере прокладывания новых торговых путей и колониального подчинения стран с богатой историей, таких как Египет и Мексика, историки и антиквары всё чаще стали обращать внимание на развалины, статуи и реликвии, не вписывавшиеся в известную античную историю; для них всё это представляло большие художественные, культурные и социальные загадки. Порой для того, чтобы найти нечто ранее неисследованное, даже не приходилось путешествовать на другой конец света. Достаточно было прогуляться по английской сельской местности, чтобы обнаружить каменные круги, или менгиры с дольменами – остатки древних некрополей вроде Стоунхенджа, где первые и очень грубые раскопки провёл ещё Уильям Гарвей.

И вот у людей стали возникать вопросы: откуда взялись все эти предметы? А главное, когда жили те, кто их создал?

Зарождение археологии как дисциплины

Итак, как было сказано, колониальная экспансия привела к тому, что европейцы получили возможность без особого труда находить и грабить древние гробницы, добывать сокровища, обменивать или просто отбирать у местных жителей различные памятники старины – артефакты «экзотических» культур, начавшие заполнять музеи и галереи Европы. Так, например, в результате египетской кампании Наполеона 1798 года возникла мода на египетские памятники и произведения искусства.

В голову людям эпохи Просвещения, отличавшимся любознательностью, естественным образом приходили вопросы: кто и как построил эти храмы? В какие эпохи развивались эти древние культуры? Совместимы ли последние открытия с тем, что написано в Библии? Вскоре некоторые исследователи поняли, что ответ на величайший вопрос «Откуда мы взялись?» придётся искать не только в текстах античных классиков или в библейских книгах. Для этого помимо всего прочего нужно прилежно изучать останки, скрытые в земле по всему миру.

В 1738 и 1748 годах мир потрясли открытия древнеримских городов, Помпей и Геркуланума, погребёнными под слоями пепла и песка и сохранившимися почти нетронутыми за несколько сотен лет, после того как извержение вулкана Везувия похоронило их и тысячи их жителей. Представилась отличная возможность исследовать прекрасно сохранившиеся здания, произведения искусства, предметы быта и даже окаменевшие человеческие останки. В этом процессе отличился один человек, Иоганн Иоахим Винкельман, энтузиаст античности, который считается основателем современной археологии. Решив при исследовании находок руководствоваться систематическими принципами, он стремился не только находить предметы, но и классифицировать и датировать их в соответствии с их общими характеристиками и эволюцией их художественных форм.

Следующая волна интереса к древностям возникла после того, как поход Наполеона в Египет превратился в полноценную археологическую экспедицию, во время которой набранные корсиканским генералом эксперты, учёные и художники спокойно и тщательно изучали новые для них объекты со своеобразным стилем. Материала для изучения древней культуры хватило буквально на десятилетия, а прогресс был огромен. Так, например, некоторое время спустя, в 1822 году, молодому Шампольону с помощью Розеттского камня удалось расшифровать иероглифы, что открыло дальнейший путь к исследованию древней истории.

Другие страны тоже решили проводить собственные «экспедиции», иногда неотличимые от грабежей, порой прибегая к подкупу местных правителей, а порой увозя памятники старины без всякого разрешения. Примерно таким образом в 1803 году лорд Элджин присвоил мраморные скульптуры Парфенона, которые и поныне хранятся в Британском музее. Началась настоящая охота за древностями: Бельцони и Солт прибирали к рукам всё, что могли, в Египте; Ботта раскопал ассирийский дворец Саргона II; Лэйард нашёл руины Вавилона, Нимруда и библиотеку Ашурбанипала; Кольдевей и Лепсиус вели неустанные поиски на Ближнем Востоке. Всё, что они нашли ценного и что смогли сдвинуть с места, теперь находится в музеях на Западе.

Однако говорить об археологии как о науке пока нельзя: в большинстве случаев эти первопроходцы не использовали научных методов, и большинство раскопок они проводили самым грубым образом, разрушая всё, что не представляло для них интереса, сохраняя только самые живописные или ценные предметы, не документируя место находок. Эти первые «археологи» стремились скорее вписать своё имя в историю как первооткрыватели затерянных городов и цивилизаций и мечтали разбогатеть, продавая находки музеям, коллекционерам и западным учреждениям.

Как говорил наш Индиана: «Удача и слава, сынок, удача и слава».

Появление научного метода

История шла дальше, а вместе с ней появлялись новые идеи, методы, теории и целые науки, от теории эволюции Дарвина до геологии. И тут на сцену выходит человек, который считается отцом современных археологических раскопок, – Уильям Каннингтон. Ему даже не пришлось особо далеко ездить: он усердно искал наконечники стрел эпохи неолита и бронзового века в окрестностях Уилтшира на юго-востоке Англии. Отличаясь терпеливостью и методичностью, Каннингтон разработал систему сортировки, которая используется и по сей день, а для поиска мелких предметов он заменил грубую и разрушительную кирку на более удобный совок.

От геологов и палеонтологов, таких как Уильям Смит и Джеймс Хаттон, зарождающаяся археология усвоила концепцию стратиграфии, то есть идею о том, что можно узнать возраст объекта по геологическому пласту, в