Демон из средней школы. Повесть первая - Фил Шрайбер

Он понял это так же ясно, как понимал просьбы на дощечках. Гин говорила: обещать можно сколько угодно. Это ещё не значит, что сдержишь слово. Тогда она говорила о людях.

Он не шагнул. Посмотрел на палицу над чужим плечом. Красный ещё не ударил. Но сколько он будет ждать?

За спиной Гин тихо позвала его по имени. Котори стиснул рукоять так, что заболели пальцы.

— Слышал? — сказал он танто.

Танто рванулся в ладонях. Котори едва удержал его обеими руками. А в груди развернулось новое, незнакомое. Тяжёлое, плотное. Будто внутри у него появилось ещё одно проклятие — одно, но такое, что перевесило бы все семь гвоздей. Он попробовал вдохнуть — вдохнул. Тяжесть не мешала. Она просто была, как гвозди в кармане в первую ночь.

Обещание, понял он.

Они дали его ему. Трижды. Значит, и он считался. Даже такой, из сора.

Котори прислушался к тяжести в груди. Она не исчезла. Он боялся пошевелиться и потерять её.

Его потянули за рукав.

Гин держала ткань зубами и пятилась, упираясь лапами в землю. Совсем рядом с ножом. От каждого звука стали по её спине пробегала дрожь, но рукава она не выпускала.

— Гин.

Она дёрнула сильнее. Котори невольно отступил на полшага, и тогда она разжала зубы.

— Не смей туда идти. Слышишь? Не смей.

Голос у неё срывался. Она встала перед ним, боком к воротам, и прижалась к его коленям.

— Ты же их слышишь, Котори. Они врут.

Он оглянулся на храм. В открытой двери сидел старик — прямой, с камнем в обеих руках. Край одеяла свисал с локтя.

— Они обещали, — сказал Котори. — Я слышал.

Колокол подтвердил. Он тоже услышал. По двору прошелестел ветер — храм подтвердил обещание, данное ему.

Гин тихо прошептала:

— Ну и пусть обещают. Стой здесь. Со мной.

Он чуть не остался. Повернуться, уйти с ней к крыльцу, поправить старику одеяло. Только у ворот уже шевельнулся красный.

Котори высвободил одну руку и коснулся уха Гин. Она тут же прижалась к ладони.

— Не ходи за мной, — сказал он.

— Котори…

Он убрал руку, прежде чем она успела снова ухватить рукав, и обошёл её.

Ножны остались за шнурком. Он их не тронул.

Он повернулся к воротам и шагнул.

Под ногой хрустнула бумажка — та, что оторвалась с верёвки, цвета кости. Он успел подумать, что её надо будет подмести, и —

С ним даже не стали разговаривать. Ударили сразу с нескольких сторон. Его тело разорвало в клочья.

Лица всплывали и лопались, рты раскрывались в хохоте и вое. Темнота у ворот ходила ходуном.

Красный в этом не участвовал. Он снял палицу с плеча, перехватил обеими руками и поднял над воротами — над тем местом, где у стража не было лапы. Палица поднялась выше сосен. Остальные притихли; те, что были ближе, ушли в темноту совсем, чтобы не попасть под удар, и смотрели на него снизу вверх, с почтением.

Он стоял так миг. Другой.

Потом его тело обрушилось, как обрушивается башня, — всё сразу, сверху вниз. Палица ударила в землю у тропы; с сосен посыпалась хвоя.

Голоса взревели. Потом взвыли — в ужасе и в гневе.

Маленький танто метнулся к следующему лицу. За рукоять всё ещё держалась оторванная рука. Клинок не промахивался. Через несколько мгновений кричать было некому.

Верёвка между сосен висела, как висела. Бумажки на ней не шевелились. Дым шёл вверх ровно: ветра по-прежнему не было.

От демонов осталась только дымящаяся гора плоти. Из черепа одного торчал танто. Пальцы Котори всё ещё сжимали рукоять. От него осталась только кисть и небольшая часть запястья...

* * *

Полиция приехала на следующий день.

После уроков Нанами ждала у магазина на углу. Они с Рико почти всегда приходили сюда в это время. Когда Рико подошла, Нанами всё ещё смотрела вдоль улицы.

— Его нет?

Нанами покачала головой и вошла в магазин.

— А Котори сегодня приходил?

— За кашей? Нет, сегодня не было. Первый раз за неделю.

Продавец посмотрел на часы над дверью.

— Я ему разогрел, подождал. Так и выбросил.

— А вчера он приходил?

— Да как обычно. Взял кашу, поблагодарил. А что?

— Ничего. Спасибо.

У игрового центра Хаяси стоял в дверях с метлой. Увидев девочек, посторонился, но Нанами остановилась перед ним.

— Котори у вас?

— Сегодня не видел. Барабан с обеда свободен.

Она всё-таки заглянула внутрь. Возле автомата никого не было.

— Может, он просто занят, — сказала Рико.

— Он кашу старику носит.

Рико посмотрела на неё.

— Может,