Фантомные боли - Люсинда Берри

Я долго смотрела в окно на ряды надгробий. Трудно было представить, что под каждым кто-то лежит и что где-то среди них Эмили. Что она там. Ноги у меня налились свинцом, снова возникло ощущение, что я тону.

– Не уверена, что хватит сил туда пойти. Меня мутит.

– Знаю, тебе сейчас страшно. Это очень тяжело – твой мозг не помнит, что ты здесь была, а тело это знает. Не удивительно, что тебя мутит. Помнишь, мы говорили вчера, что посещение кладбища может подтолкнуть твою память?

Я кивнула.

– Советую тебе сосредоточиться на теле и не пытаться игнорировать свои ощущения. Дай себе разрешение чувствовать то, что чувствуешь, и не отталкивай воспоминания.

Я не была уверена, что хочу этого. При мысли о том, чтобы выйти из машины и увидеть могилу Эмили, подступало предчувствие неотвратимой беды.

– Давай вернемся в больницу… Мне никак. – Я заплакала.

Лиза притянула меня к себе, обняла и стала гладить по руке.

– Нам не обязательно туда ходить. Хоть сейчас поедем в больницу. Я не собираюсь тебя заставлять, только хочу кое-что сказать тебе. – Она отстранилась и, обхватив мое лицо ладонями, пристально посмотрела мне прямо в глаза. – Ты самая смелая из всех, кого я знаю. Если кто-то и способен со всем этим справиться, то только ты. Я бы не привезла тебя сюда, если бы не была уверена, что ты сможешь и что это пойдет на пользу.

– Ты и правда так считаешь?

– Правда.

Я открыла дверцу машины.

– Уверена? – спросила Лиза.

Уверена или нет – я решилась. Выйдя из машины, я встала перед ней. Лиза тоже вышла и взяла меня за руку.

– Ты сможешь. – Сжав мою ладонь, она пошла вперед.

Я машинально переставляла ноги, словно в трансе. Мы пробирались между рядами надгробий, аккуратно обходя могилы. Их было так много. Я избегала смотреть на надписи.

Лиза остановилась, и я остановилась рядом. Она опустила глаза, и я тоже – но не могла заставить себя проследить за ее взглядом. Вместо этого смотрела себе на ноги, на свои новые черные кеды. Я была не в силах посмотреть на могильный камень, не была готова поднять глаза. Лиза положила руку мне на спину. У меня вспотели ладони, под мышками стало мокро. Меня бросило в жар, как будто поднялась температура. Пульс бешено стучал в висках – если бы кто-то взглянул на мою грудь, то увидел бы, как колотится сердце.

Я сделала глубокий вдох и подняла взгляд. Вот оно:

Эмили Рут (1991–2009)

Любимая сестра. Дорогая дочь

Ты останешься в наших сердцах навсегда

Не отрывая глаз от камня, я еще раз перечитала первую строчку:

Эмили Рут (1991–2009)

Подступило тошнотворное осознание, из легких словно выкачали воздух. Я наклонилась и нащупала выпуклые шрамы – буквы «Эмили» на внутренней стороне бедра, которые нанесла в наш четырнадцатый день рождения. Лиза постоянно спрашивала меня, зачем я вырезаю на теле свое имя или пишу его после этого кровью. Ответ простой – чтобы напоминать себе о том, что жива, и о том, кто я.

Я Эмили Рут.

Меня охватила паника. Знает ли Лиза? Она хотела, чтобы я вспомнила именно это? Я украдкой покосилась на Лизу, но та смотрела не на меня, а на мой могильный камень, и у нее по щекам текли слезы. Она оплакивала меня, явно не зная правды, не меньше меня уверенная, что я – Элизабет.

До этого момента я жила как во сне, но вот пришло время пробуждения. Внезапно нахлынули воспоминания о нашем последнем вечере. Образы всплыли из глубин подсознания и вырвались на поверхность, не спрашивая разрешения.

Я вела машину, а Элизабет сидела на пассажирском сиденье рядом и плакала. Я терпеть не могла, когда она плачет. Это случалось нечасто, но всегда происходило очень бурно.

– Да не все ли равно? Просто парень. Ты что, за него замуж собралась? Сколько школьных романов заканчиваются браком? – спросила я.

Мне не нравилось, что Элизабет так запала на своего бойфренда, Марка. Она проводила все больше времени с ним и все меньше – со мной. И даже когда мы были вместе, я видела, что мыслями она где-то в другом месте. Меня не столько расстраивал сам факт, что она завела себе бойфренда, сколько то, что скрывала это от меня. Между нами не должно быть никаких тайн. Я подслушала, как она говорила с ним по телефону и обещала, что скоро расскажет мне о нем – только дождется подходящего момента, потому что боится моей реакции. Меня это задело – будто бы я настолько хрупкая и нежная, что не перенесу, если она заведет себе кого-то.

Я начала подслушивать их разговоры – терпеть не могла голос, которым она с ним разговаривала. Совершенно неестественный, сплошная фальшь. Ни разу не слышала, чтобы, болтая с ним, она хихикала или смеялась, как обычно. Прошло не так много времени, и она начала заканчивать разговоры фразой: «И я тоже тебя люблю».

Наверное, она его и любила, но он никак не мог любить ее. Нельзя любить того, кого не знаешь, а откуда ему было знать Элизабет? Ее не знал никто, кроме меня. Если она начала думать, что ее способен понять кто-то еще, то могла перестать нуждаться во мне, – а этого я допустить не могла.

Я решила доказать ей, что Марк вовсе не знает ее так, как ей кажется. План у меня был простой: притвориться ею и поцеловать его. Если он действительно ее любит, то почувствует, что целует другую. Мне просто хотелось показать ей, что он ее по-настоящему не знает. А если Марк не в состоянии нас различить, значит, он ей не подходит и Элизабет нечего терять время с таким человеком.

Я надела ее платье и специально выпрямила волосы, потому что Элизабет всегда их так носила. Терпеть не могла, что волосы у нас вьются, если дать им волю, а меня это никогда не смущало. Но я не то чтобы так уж старалась выдать себя за нее – в этом и заключался весь смысл моей затеи. Я хотела доказать, что неважно, как мы выглядим, – если кого-то любишь, знаешь человека изнутри.

Потом я потихоньку пошла за ней. Она солгала мне – сказала, что идет в библиотеку заниматься, но я всю неделю читала их переписку по электронной почте и знала, что они договорились встретиться на вечеринке. Я дождалась, когда она уйдет в туалет, и подошла к Марку.

– Привет, милый, – проворковала я, обняв его одной рукой.

Он обернулся ко мне.

– Быстро ты.

– Пойдем туда. – Я улыбнулась и показала на открытую дверь спальни рядом с ванной.

Марк поднял брови.

– Ты серьезно?

Я кокетливо поманила его, и он поспешно