Тени Штарнбергского озера - Анна Казинникова

– А как ты узнала, куда ехать?

– Да Райнер твой такое трепло. – Стаси усмехнулась. Горько, но не зло, чего можно было бы ожидать в такой ситуации. – Он хвастал, куда поведет тебя ужинать. Ну, когда мы с ним и Вилли письма разбирали.

– Мой? – Леа растерянно взглянула на подругу.

– Да брось. – Стаси откинулась на стуле и махнула рукой. Она уставилась в потолок и с отрешенным видом произнесла: – Я не в обиде. С вами сразу все понятно было. Ему и нужен кто-то вроде тебя. Чтобы от глупостей удерживала.

– Судя по последним событиям, я на эту роль не слишком подхожу, – печально улыбнулась Леа. – Но он точно не убивал. Я уверена!

Стаси улыбнулась и, протянув руку, сжала ледяную ладонь подруги.

– Пойдем. Поищем машину Райнера. Я взяла у отца второй ключ. Вильгельм тоже был, когда полиция приходила. Надеялся, что мы поужинаем все вместе и обсудим дела, – с легким укором произнесла она. – Он пересмотрел все документы и нашел новую зацепку. Возможно, намек на очередной тайник. Вилли обещал, что поможет Райнеру. Сразу в полицию отправился. Но он должен вернуться.

– Пойдем, – кивнула Леа.

На улице к ночи стало еще прохладнее. Леа растерла плечи, пожалев, что не надела серую толстовку. На свидание все же собиралась. А оно вон как получилось. Романтическая история медленно, но верно превращается в один из хорроров Брайана Смита. В его страшилках в конце всегда почти все главные герои умирали. Мама, Штайн, Тобиас Шильт – Леа лихорадочно перебирала имена, размышляя над пугающим вопросом: кто следующий?

Глава 16

Полет валькирий

Вечером Вильгельм так и не появился. Леа тоскливо всматривалась в ночную мглу, пытаясь разглядеть в клубах тумана знакомую фигуру, но тщетно. Выйти из дома она не решилась: стоило подумать об этом, как внутренний голос с интонациями, раздражающе похожими на интонации Йохана, шептал, что это слишком опасно. Да и Райнер бы точно не одобрил. Не для того он ее спасал, чтобы она при первой же возможности так глупо рисковала.

Мысли о Фасте грызли сильнее, чем тягостное ожидание Белтейна. Как он там? Нашел ли адвоката? Если бы Леа послушалась первого предупреждения Йохана и уехала… многого можно было бы избежать. Но теперь полиция ясно дала понять: покидать Баварию нельзя. А до первого мая оставалось всего два дня.

Ночевать решили в комнате Стаси. Та энергично предложила устроить маленькую пижамную вечеринку, и Леа с облегчением согласилась. Прошедший день порядком напугал обеих.

– Ну а Райнер что-нибудь говорил? – осторожно спросила Стаси, будто пытаясь и отвлечь подругу, и в то же время во всем разобраться.

– В основном о своей книге. – Леа передернула плечами. – Она у него на местных байках основана. Про Стража вашего. Приехал ради обещанной Штайном сенсации.

– Понятно… Только это не байки, – вздохнула Стаси и кивнула на окно. – Посмотри.

Леа подошла ближе. Туман над озером светился ярко-алым, и на этот раз списать зрелище на закатные лучи было невозможно – солнце давно скрылось за горизонтом, оставив над Бергом лишь россыпь огромных звезд.

– Химический выброс? – Леа попыталась улыбнуться, но вышло устало.

– Химический выброс, – фыркнула Стаси. – Рациональность – хороший щит, Леа, но, боюсь, он у тебя уже треснул.

В узком свете одинокого фонаря было видно, как алые сгустки тумана медленно вползают в распахнутую ветром калитку гостевого дома. До самого крыльца они пока не добрались, но уже стелились по земле, осторожно облизывая камни гравийной дорожки.

– До Белтейна ничего не произойдет. – Анастасия резко задернула занавеску и подтолкнула подругу к кровати. – Пошли спать.

– А после? – едва слышно спросила Леа.

– А после, надеюсь, Вилли найдет свои документы, – ответила Стаси, устраиваясь рядом. – Он уверен, что тогда все прекратится. Давай уже засыпать.

Утро растекалось по гостевому дому игривыми лучами восходящего солнца. Выспаться Леа не удалось. Тревоги пережитого накануне то и дело врывались в сознание обрывками бессвязных кошмаров, заставляя испуганно вскакивать. Алый туман, холодная гладь озера, тянущаяся из глубин рука и голос, заявляющий, что время на исходе. В одном из таких снов туман увлекал на дно Штарнбергского озера Райнера, и Леа с криком проснулась, едва не рухнув на пол.

Стаси сидела на кровати – бледная, взъерошенная, явно не сомкнувшая за ночь глаз.

– Ну все, с меня хватит, – хрипло сказала она. – Пошли на кухню. Попробуем спасти день кофеином и углеводами.

Ресторанчик при гостевом доме сегодня открывался в восемь, и Хайке уже вовсю колдовала у плиты: в воздухе стоял божественный аромат свежего хлеба, кофе и бекона. Девушки заняли столик у окна, уткнувшись в огромные кружки капучино. По крайней мере, Стаси отсутствием аппетита не страдала. Она с удовольствием выхватила из тарелки самый поджаристый тост и щедро намазала его «Нутеллой».

Дверь тихо скрипнула, впустив первого посетителя, которым предсказуемо оказался Вильгельм. При виде хозяйки он тепло улыбнулся, церемонно повесил на вешалку легкий плащ и почти благоговейно вдохнул запахи кухни.

– Прекрасно, что вы уже проснулись, дорогие фройляйн, – произнес Вильгельм. Его взгляд скользнул по сонным подругам и предательски задержался на тосте Анастасии.

Стаси от этого голодного взгляда чуть не поперхнулась. Хайке, правильно оценив ситуацию со скоростью опытной хозяйки, сокрушенно покачала головой и через минуту поставила перед Вильгельмом чашку крепкого кофе и тарелку омлета с хрустящим беконом. Он благодарно кивнул и моментально набросился на еду, будто не завтракал со времен коронации самого Людвига.

– Ну ты и обжора, Вилли, – беззлобно хмыкнула Стаси. – Я не понимаю, как в тебя столько влезает. – Она повернулась к Леа. – Он ведь вчера рульку умял. Мамину фирменную. С тремя, представляешь? Тремя гарнирами!

Вильгельм, уже подцепивший вилкой кусочек бекона, застыл над тарелкой, виновато улыбаясь, как школьник, пойманный на воровстве второй порции десерта.

– Перестань смущать мальчика, бесстыжая. – Хайке погрозила дочери полотенцем. – Сама ешь все, что не приколочено! Повезло еще, что в меня пошла – не располнеешь!

На замечание матери Стаси закатила глаза.

– Я просто много двигаюсь, мама! И то столько не слопаю.

– Благодарю, фрау Эдельранк. Рулька была… – Вильгельм отложил вилку и озорно посмотрел на Стаси. – Божественной. Хрустящая чесночная корочка, тонкий аромат розмарина и тимьяна… Соус на говяжьем бульоне, густой, насыщенный… А пюре? – Он почти застонал от удовольствия, переходя на шепот. – Сливочное, без единого комочка, с тенью мускатного ореха… Я, кажется, лет сто не пробовал ничего вкуснее.

Щеки Хайке порозовели, и она, забыв про шкворчащие на сковороде колбаски, принялась смущенно теребить передник.

– Тебе бы тоже в писатели податься, – хмыкнула Стаси. – Вышел бы отличный кулинарный