Истории с привидениями - Эдит Уортон

Закончив чаепитие, они отправились осматривать дом. Короткий осенний день подходил к концу, но у компании, которая не могла остаться на выходные и которая надолго задержалась в саду, другого времени на знакомство с домом не оставалось, поэтому пришлось удовлетвориться тем, что удалось разглядеть в сумерках. Возможно, подумала леди Джейн, это и есть самое подходящее время для осмотра такого дома, как «Колокола», так долго стоявшего покинутым и еще не согретого теплом новой жизни.

Огонь, который она велела разжечь в большой гостиной, излучал свет им навстречу, придавая просторной комнате приветливый, гостеприимный вид. Портреты на стенах, итальянские горки с безделушками, потертые кресла и ковры – все выглядело так, будто люди покинули их совсем недавно. Леди Джейн подумала: «Может, миссис Клемм и была права, посоветовав мне закрыть не большую, а голубую гостиную».

– Господи, какая чудесная комната! Жаль, что окна выходят на север. Конечно, вам придется закрывать ее на зиму. Отапливать ее никаких денег не хватит.

Леди Джейн замялась.

– Не знаю… Я так и хотела сделать, но, похоже, здесь нет другой…

– Нет другой? Во всем этом доме? – Все рассмеялись. Один из гостей прошел вперед, пересек обшитый деревянными панелями вестибюль и воскликнул:

– Да вот же! Прелестная комната, с окнами на юг и на запад. Самая теплая в доме. Идеально подходит.

Остальные последовали за ним, и по голубой гостиной эхом зазвучали голоса:

– Какие очаровательные шторы с попугаями!

– Какой чудесный голубой цвет у этого каминного экрана и какой искусный пти пуэн[44]!

– Джейн, ну разумеется, вы должны жить здесь. Вы только посмотрите на этот кипарисовый секретер!

Леди Джейн стояла на пороге.

– Кажется, камин здесь безнадежно чадит.

– Безнадежно? Вздор! Вы с кем-нибудь консультировались? Я пришлю вам замечательного мастера…

– А кроме того, если вы установите однотрубные обогреватели… у меня в Дипвее…

Стреймер заглядывал в комнату через плечо леди Джейн.

– А что говорит на этот счет мистер Джонс? – поинтересовался он.

– Он говорит, что никто не мог пользоваться этой комнатой уже целую вечность. Это мне сказала экономка. Она его двоюродная внучатая племянница и, судя по всему, просто транслирует его пророчества.

Стреймер пожал плечами.

– Что ж, он прожил в «Колоколах» дольше вас, может, он и прав.

– Что за нелепость! – воскликнула одна из дам. – Экономка и мистер Джонс, наверное, проводят здесь вечера и не желают, чтобы их беспокоили. Смотрите: в камине – зола. Что я вам говорила?

Леди Джейн подхватила всеобщий смех, и они вышли из голубой гостиной. Им оставалось еще осмотреть библиотеку, сырую и обветшалую, столовую, обшитую деревянными панелями, маленькую гостиную для завтраков и те спальни, в которых еще сохранилась хоть какая-то старая мебель, ее осталось не много, потому что последние владельцы «Колоколов» в то или иное время, очевидно, распродали бо́льшую часть своего ценного движимого имущества.

Когда гости вышли на улицу, их уже ожидали машины. В холле горела лампа, а комнаты в глубине дома у них за спиной освещала только широкая полоса ясного неба на западе небосклона, видневшаяся через незашторенные окна. На крыльце одна из дам спохватилась, что оставила где-то свою сумку – нет, она вспомнила, что положила ее на секретер в голубой гостиной. Как пройти в голубую гостиную?

– Я принесу вашу сумку, – сказала Джейн и пошла обратно в дом. Стреймер последовал за нею. Он спросил, не принести ли лампу, но она ответила:

– Нет-нет, я все вижу.

Переступив через порог голубой гостиной, она пошла на свет, падавший из западного окна, потом остановилась. В комнате уже кто-то был, она не столько видела, сколько чувствовала чье-то присутствие. Стреймер у нее за спиной тоже остановился и стоял молча, неподвижно. То, что она увидела – или ей показалось, что видит, – оказалось стариком с сутулыми плечами, повернувшимся к ним от кипарисового секретера. Но чуть ли не прежде, чем она осознала это впечатление, старик исчез – только вышитая занавеска на дальней двери едва заметно колыхнулась. Она не услышала ни шагов, ни каких бы то ни было иных звуков.

– А вот и сумка, – сказала она, словно сам акт речи и констатация чего-то очевидного принесли ей облегчение.

В холле она встретилась взглядом со Стреймером, но не нашла в его глазах отражения того, что видели ее глаза.

Он с улыбкой пожал ей руку.

– Что ж, оставляю вас на попечение мистера Джонса, только не позволяйте ему говорить, что вы недоступны для посетителей.

Джейн улыбнулась.

– А вы приезжайте снова и проверьте, – предложила она. Когда задние огни последней машины скрылись за высокими черными кустами, она слегка поежилась.

V

Леди Джейн была в восторге от своего решения пожить в «Колоколах» уединенно, чтобы дать себе и старому дому время подружиться. Но несколько дней спустя она вспомнила то тревожное чувство, которое накатило на нее, когда она стояла на крыльце, в первый раз неуверенно позвонив в дверной колокольчик. Да, она оказалась права, подумав тогда, что нужно наполнять дом людьми, чтобы вытеснить из него нынешнюю холодность. Дом был слишком стар, слишком загадочен, слишком погружен в свое таинственное прошлое, чтобы несчастное маленькое существо сразу вписалось в него, не испытывая неловкости.

Но в это время года было трудно найти среди ее друзей таких, которые были бы свободны. Вся ее собственная семья жила на севере, и сдвинуть ее с места было невозможно. Одна из ее сестер в ответ на приглашение просто прислала ей расписание сезона охоты, а мать написала: «Почему бы тебе не приехать к нам? Что тебе делать совершенно одной в пустом доме в это время года? Следующим летом мы все приедем».

Разговоры с одной-другой подругами окончились с тем же результатом. Леди Джейн вспомнила о Стреймере. Она знала, что он заканчивал роман и в такие периоды любил уезжать куда-нибудь в деревню, где мог рассчитывать на то, что никто ему не помешает. «Колокола» были идеальным убежищем, и хотя не исключено, что кто-то из компании друзей опередил ее и уже предоставил ему требуемое уединение, леди Джейн решила все же послать приглашение. «Привозите с собой Вашу работу и оставайтесь здесь, пока не закончите ее. И пожалуйста, не спешите ее завершить. Обещаю, что никто Вас не потревожит…» А в конце она добавила, немного нервничая: «Даже мистер Джонс». Едва написав эти слова, она тут же захотела вычеркнуть их. «Ему это может не понравиться», – подумала она, причем «ему» относилось отнюдь не к Стреймеру.

Неужели жизнь в глуши уже делает ее суеверной? Она сунула письмо