Истории с привидениями - Эдит Уортон

Леди Джейн недоверчиво посмотрела на него, потом проследила взглядом направление, куда указывала его рука.

– Вы разве носите туфли без каблуков? – спросил он. – И такого размера. Даже мои ноги малы, чтобы соответствовать этим следам. Слава богу, что никто не успел подмести пол!

Леди Джейн почувствовала холодок, он словно бы шел изнутри и решительно отличался от того перехватывающего дыхание холода, который обжег их, когда они вошли в промерзшее чердачное помещение, отведенное для хранения архива рода Тудени.

– Ерунда! Просто, узнав о том, что мы собираемся сюда, она поднялась сама или послала кого-нибудь открыть ставни.

– Это не нога миссис Клемм, и вообще не женская нога. Должно быть, она послала мужчину – старика с неуверенной шаткой походкой. Посмотрите, какие неровные следы.

– Значит, это был мистер Джонс! – сказала леди Джейн не без раздражения.

– Да, мистер Джонс. Он взял то, что ему было нужно, и спрятал… только где?

– Знаете, я уже окоченела, давайте оставим это пока. – Она встала, и Стреймер без возражений последовал за ней. Архивное помещение и впрямь было невыносимо промерзлым.

– Наверное, надо будет когда-нибудь составить каталог всего этого, – продолжала леди Джейн, пока они спускались по лестнице. – А сейчас… как насчет хорошей прогулки, чтобы выгнать всю эту пыль из легких?

Он согласился и вернулся к себе в комнату, чтобы прихватить несколько писем, которые он хотел отправить из почтового отделения в Тудени-Блейзез.

Леди Джейн сошла вниз одна. Стоял чудесный день. Солнечный свет, в котором так ярко искрились облака пыли на чердаке, лился широким потоком в западное окно голубой гостиной и, продолжаясь, пересекал вестибюль.

Надо отдать должное Джорджиане, дубовые полы она содержала в идеальной чистоте. Учитывая, сколько еще у нее было обязанностей, это…

Леди Джейн резко остановилась – как будто чья-то рука сильно дернула ее назад. На гладком паркете прямо перед собой она увидела цепочку пыльных следов – следов от широких туфель на плоской подошве, – ведущих к голубой гостиной и пересекавших ее порог. Она замерла, ощутив тот же внутренний холод, который почувствовала на чердаке. Обходя следы, она очень осторожно тоже направилась к голубой гостиной, пошире открыла дверь и в длинном луче осеннего света увидела полупрозрачную, окаймленную ярким сиянием фигуру старика у секретера.

– Мистер Джонс!

За спиной у нее послышались шаги: миссис Клемм с почтовой сумкой в руке.

– Вы звали, миледи?

– Я… да…

Когда она снова повернулась к секретеру лицом, там уже никого не было.

– Кто это был? – спросила она, глядя на экономку.

– Где, миледи?

Не отвечая, леди Джейн направилась к вышитой занавеске, которая, как и в предыдущие разы, чуть заметно колыхалась.

– Куда ведет дверь, что за занавеской?

– Никуда, миледи. То есть я хочу сказать, что там нет двери.

Миссис Клемм подошла быстрым уверенным шагом и без колебаний приподняла занавеску. За ней открылся прямоугольник грубо оштукатуренной стены, под которым явно находился заложенный дверной проем.

– Когда это было сделано?

– Когда замуровали проход? Не могу сказать. На моей памяти так было всегда, – ответила экономка. Несколько секунд женщины стояли лицом к лицу, меряя друг друга спокойными взглядами, потом экономка медленно отвела глаза и отпустила занавеску. – В старых домах есть много такого, о чем никто ничего не знает.

– В моем этого будет минимально мало!

– Миледи! – экономка поспешно загородила ей дорогу к секретеру. – Что вы делаете? – задыхаясь, воскликнула она.

Леди Джейн, обойдя ее, приблизилась к секретеру, возле которого видела – или ей показалось, что видела, – склонившуюся фигуру мистера Джонса.

– Собираюсь осмотреть эти ящики, – ответила она.

Экономка, бледная, неподвижная, вскричала:

– Нет, миледи, нет! Не делайте этого!

– Потому что?..

Миссис Клемм в отчаянии комкала свой черный шелковый фартук.

– Потому что, если уж вы хотите это знать, здесь мистер Джонс хранит свои личные бумаги. Понимаю, что ему не следовало бы…

– А, так, значит, человек, которого я тут видела, был мистером Джонсом?

Руки экономки упали, рот раскрылся в немом возгласе.

– Вы видели его? – Вопрос сорвался с ее губ испуганным шепотом, и прежде чем леди Джейн успела ответить, миссис Клемм закрыла лицо ладонями, словно загораживая глаза от нестерпимо яркого света или от запретного зрелища, на которое давно приучила себя не смотреть. Так, прикрывая глаза, она и пошла торопливо через вестибюль к двери, ведущей в крыло для слуг.

Леди Джейн постояла немного, глядя ей вслед, а потом немного дрожавшими руками открыла ящик секретера, вынула из него небольшую стопку бумаг, которая там лежала, и вернулась с ними в большую гостиную.

Когда она вошла, ее взгляд упал на портрет печальной дамы в платье с высокой талией, которую они со Стреймером окрестили А-Также-Его-Супруга. Глаза дамы, обычно лишенные какого бы то ни было интереса к окружающему и в которых можно было прочесть лишь сознание собственной навечно застывшей красоты, казалось, ожили, выражая мучительную сопричастность происходящему.

– Вздор! – пробормотала леди Джейн, тряхнула головой, словно прогоняя призрачное видение, и повернулась к Стреймеру, появившемуся на пороге.

VII

Все недостающие бумаги были в стопке, вынутой ею из секретера. Они со Стреймером без промедления разложили их на столе и стали жадно изучать свою находку. Она оказалась не слишком ценной, в долгой истории Линке и Крофтов она едва ли занимала больше места, чем ее объем по отношению к штабелям документов, хранившихся в архивной комнате. Но тот факт, что эти бумаги заполняли пробел в летописи дома и устанавливали личность печальной красавицы как жены Перегрина Винсента Теобальда Линке, который «умер от чумы в Алеппо в 1828 году», был открытием, достаточно волнующим для того, чтобы разжечь аппетиты генеалогов-любителей и заставить леди Джейн забыть о странном эпизоде, который сопровождал открытие ею ящика секретера.

Какое-то время они со Стреймером молча методично изучали каждый свою стопку корреспонденции, но наконец леди Джейн, просмотрев одну из пожелтевших страниц, удивленно воскликнула:

– Как странно! Опять мистер Джонс – везде и всегда мистер Джонс!

Стреймер поднял голову от бумаг, которые перебирал.

– У вас тоже? У меня тут множество писем, адресованных мистеру Джонсу Перегрином Винсентом, который, судя по всему, постоянно развлекался за границей и хронически нуждался в деньгах. Карточные долги, надо полагать… ага, и женщины – неприглядный в целом список.

– Да? А мое письмо написано не мистеру Джонсу, но о нем. Вот слушайте. – Леди Джейн принялась читать: – «”Колокола”, двадцатое февраля тысяча восемьсот двадцать шестого года (письмо от бедной А-Также-Его-Супруги своему мужу). Мой дорогой господин! Как всегда, смиряясь с бременем печального препятствия, которое не дает мне возможности чаще бывать