Индиана Джонс. Путешествие по следам героя - Сальва Рубио

судьбы»), ни Карен Аллен (Мэрион Рэйвенвуд в «Утраченном ковчеге» и «Хрустальном черепе») не подходят под эту модель, поскольку обе они достойно сражаются вместе с Инди плечом к плечу. В подтверждение своих слов он упоминает Ирен Данн, Энн Шеридан или Барбару Стэнвик в качестве моделей и заявляет, что «сценаристы знали, как писать для женщин в тридцатые и сороковые годы». Но хотя Мэрион действительно часто приводят в качестве примера «сильного женского персонажа», её роль в «Утраченном ковчеге» – это буквально роль «дамы в беде», которую в нескольких случаях приходится спасать.

Да, несколько сцен действительно изображают её сильной и независимой, но, вместо того чтобы отталкиваться от её собственного характера и её собственных действий, Спилберг, Кэздан и сценаристы всячески стремятся показать, что «сила» женщины выражается в том, что она может совершать различные жесты и поступки, которые считаются «токсичными» даже для мужчин, – например, напиваться или применять насилие, раскидывая всех вокруг одной левой.

С другой стороны, стоит отметить, что ни один из трёх вышеупомянутых персонажей не эксплуатируется в эротическом плане. В этом смысле можно заметить, что в большинстве фильмов Спилберга вообще отсутствует сексуальность и что в них мало любовных и эротических сцен. Не является исключением и Индиана Джонс: любовные сцены с Аллен, Дуди или будущей женой самого Спилберга Кэпшоу носят скорее юмористический характер, чем наводят на размышления, и часто прерываются или не доводятся до конца. Остаётся только гадать, проявление ли это уважения к женщинам со стороны автора или того дискомфорта, с которым он, как режиссёр, всегда сталкивался с подобными эпизодами в своих фильмах. Или мы можем обратиться к записи совещания перед первым фильмом (так называемой «Конференции по «Рейдерам») и прочитать следующий диалог:

Лукас: […] У нас есть сцена, где злодеи немного мучают девушку [Мэрион] и говорят о том, что не могут найти ковчег.

Спилберг: Она могла бы выкрикнуть его имя, разозлившись. Тогда бы он её связал, иначе они бы узнали, что он был рядом. И в то же время люди пытают и мучают её.

Лукас: Я имел в виду в переносном смысле. […] Злодеям необязательно её пытать. Достаточно того, что они угрожают. Думаю, это хорошо, что она в опасности.

С другой стороны, раз уж мы цитируем «Конференцию», стоит вспомнить, что её запись распространилась в интернете в 2010 году благодаря таким сайтам, как The Beat и Polygon, как раз когда возникло движение #MeToo и всплыл инцидент с Харви Вайнштейном. Её распространение сопровождалось скандалами и жарким обсуждением, но, насколько нам известно, никаких явных последствий не было. И это действительно важный факт для нашего исследования, поскольку он относится к одному из основных поворотов сюжета.

Кэздан: Было бы здорово, если бы у Мэрион и Инди уже были отношения в какой-то момент. Потому что тогда нам не пришлось бы их строить.

Лукас: Я думаю, что старик [Эбнер Рэйвенвуд] мог бы быть его наставником. Он [Индиана] мог бы встречаться с этой девочкой [this little girl], когда она была ещё ребёнком [kid]. У них был как бы своего рода роман [affair], когда ей было одиннадцать.

Кэздан: А ему сейчас сорок два.

Лукас: Он не видел её двенадцать лет. Ей сейчас двадцать два. Это очень странные отношения.

Спилберг: Лучше бы ей было больше двадцати двух.

Лукас: Ему тридцать пять, и он встретил её десять лет назад, когда ему было двадцать пять, а ей всего двенадцать. Было бы забавно [amusing] сделать её достаточно юной на тот момент.

Спилберг: И распутной. Она как бы прикипела к нему.

Лукас: Пятнадцать лет – как раз на грани. Я знаю, идея возмутительная, но это интересно. Когда ей шестнадцать или семнадцать, это уже неинтересно. Но если ей было пятнадцать, а ему двадцать пять, и они были в отношениях в последний раз, когда встречались… И если бы она была безумно влюблена… […] Понять, насколько она тогда была молодой, можно было бы не сразу. Нужно тонко к этому подвести. Она бы сама об этом сказала. «В последний раз, когда мы виделись, я была совсем малолеткой [jailbait]». Она может похвастаться этим, но не говорить точно: «Мне было пятнадцать». Даже если и не упоминать об этом, то можно показать женщину, которой около двадцати трёх, и героя, которому около тридцати пяти.

Спилберг: Она – дочь профессора, под чьим руководством учился наш герой.

Помимо передачи записанных слов, не зная тона, в каком они были сказаны, вряд ли что-то можно добавить, разве что как подобные рассуждения неприемлемы сегодня, так они были неприемлемы и тогда. Неудивительно, что некоторые журналисты называли этого персонажа «абьюзером»-«насильником». В любом случае Аллен на момент съёмок было тридцать лет, а Форду около тридцати восьми, и наблюдающий за ними зритель не может прийти к подобному выводу; впрочем, официальная новеллизация фильма подтверждает, что в момент их предыдущей встречи ей действительно было пятнадцать. После прочтения приведённого выше отрывка невозможно не почувствовать дискомфорт, когда слышишь слова Мэрион: «Я ещё ребёнком была влюблена в тебя. Была влюблена. Что было неправильно, и ты это знал!»

Если ограничиться только фильмами, то, пожалуй, и можно согласиться с первоначальной защитой Спилберга, но дело в том, что романы и комиксы только усугубляют проблему. И даже дело не в том, что в них отсутствуют небинарные персонажи, не выполняется тест Бекдел (когда две женщины говорят о чём-то помимо мужчин), не только в том, что они продолжают следовать «принципу Смурфетты» (наличие всего одного женского персонажа среди множества мужских), но в том, что почти в каждом приключении, во всех комиксах и романах Индианы присутствует персонаж «девочка», особенно в последних, более приближенных к «макулатурному» стилю с повышенно эротичным тоном.

Кто-то скажет, что самая «сильная» героиня, Мэрион, хотя бы вернулась в «Хрустальном черепе» и вышла замуж за Инди (что, впрочем, довольно сомнительно с точки зрения развития персонажа) и что в этом фильме две «девочки» – сама Мэрион и злодейка Ирина Спалько (Кейт Бланшетт), которая как персонаж и как женщина довольно одномерна.

В связи с этим стоит задуматься, насколько можно было бы развить одного из малоизвестных персонажей саги, а именно Софию Хэпгуд, которая при определённых условиях могла бы, пожалуй, затмить даже самого Инди. И действительно, её образ не лишён некоторых из упомянутых выше проблем, но она тоже профессиональный археолог, она обладает острым языком, способностями медиума и чувством независимости, у нее за плечами несколько романов и неоднозначные взаимоотношения, она сотрудник ЦРУ –