Коллекционер - Александр Варго

— Ты убил Валеру! Теперь я точно знаю, дрянь такая! Ты не простил ему смерть своих родителей!

Она снова потянула к нему свои скрюченные руки, но Долин без труда отвел их в сторону и толкнул Веру Андреевну. Не удержавшись, она опрокинулась на спину, плача и крича одновременно.

— Я хотел приготовить тебе обед, — процедил Максим. — А ты тут лежишь, концерты устраиваешь…

«Надеюсь, ты знаешь и без меня, что нужно делать?» — прозвучало в голове, и на этот раз от голоса повеяло холодом.

— Знаю.

Его руки уже потянулись к дряблой шее старухи, как тот предупредительно вскрикнул:

«Ты c ума сошел! Экспертиза сразу покажет, что шея сломана!»

— Тогда ванна. Мол, купалась и захлебнулась.

Вера Андреевна c ужасом смотрела на внука, который c серьезным видом разговаривал сам c собой. Жалобно подвывая, она попыталась ползти, но ушибленная нога не давала ей никаких шансов, и женщина просто елозила на месте.

— Я знаю, ты убил Валеру, — зашептала Вера Андреевна. — Я видела сон… Он там совсем бледный, а в его волосах мыши… Ты нелюдь!

«Не надо ванны. Ты все принес c собой».

Максим понимающе кивнул и, открыв упаковку эклеров, выудил одно пирожное.

— Посмотри, что я для тебя принес. Это все, между прочим, стоит денег! — назидательным тоном сообщил он. — Попробуй, бабушка!

С этими словами он ткнул пирожным в сморщенный рот пожилой женщины. Она замотала головой, и Максим стиснул пальцами ее челюсть, заставляя открыть рот. Не в силах сопротивляться, Вера Андреевна подчинилась, и Долин запихнул кондитерское изделие ей прямо в глотку. Она задергалась, кашляя и брыкаясь, но Максим не отпускал ее. Протолкнув пальцем пирожное почти до конца, пальцами другой руки он зажал ноздри старухи, перекрывая доступ кислорода. Глаза Веры Андреевны вылезли из орбит, лицо стало свекольного цвета.

— Тебе. Просто. Надо. Было. Спокойно. Сидеть, — отчеканил Долин. Пальцы стали липкими от сладкого крема, но он продолжал крепко держать задыхающуюся женщину. По телу Веры Андреевны уже пробегали конвульсии, и без того слабая жизнь стремительно угасала в ее дряхлом теле. Наконец она запрокинула голову и, выгнув спину, обмякла. Ее глаза остались открытыми.

Максим убрал руки от лица Веры Андреевны и некоторое время молча смотрел на нее. Затем взял из упаковки очередное пирожное и надкусил.

«Браво, Макс, — похвалил голос. — И не придерешься. Подъязычная кость не сломана, несчастная старуха просто подавилась эклером. Такое иногда бывает».

— Она сама виновата, — бесцветным голосом проговорил он, продолжая поглощать пирожное. — Я не хотел ее смерти.

«Мы все хорошие на словах, — заметил голос. — Но когда дело касается собственной шкуры, все кардинально меняется. Маски слетают, и только тогда видно, кто есть кто на самом деле».

Максим медленно поднялся на ноги. Его джинсы были в темных пятнах мочи, на руках — крошки и размазанный крем. А еще он чувствовал кожу Веры Андреевны, она казалась ему прохладной и морщинистой, как шкурка ящерицы.

— И что дальше? — выдохнул он.

«Дальше ты немного приберешься здесь и приготовишь обед, — деловито произнес голос. — А уже завтра позвонишь в полицию. Рядом c кроватью поставишь блюдце c пирожными… Мол, пришел в гости, а тут такое… Только брелок Носа выкинь».

— Тебя невозможно загнать в угол, верно? — чуть слышно сказал Максим, но голос не ответил.

Впрочем, Максим и не ждал ответа. Все и так было понятно.

Все херня, но мы погнали.

Все как всегда.

* * *

Лев долго не выходил на связь, но уязвленное чувство достоинства не позволяло Павлу первым искать встречи c любовником своей жены. Однако отсутствие какой-либо информации тоже нервировало коллекционера, и с каждым днем в нем крепло желание самому позвонить адвокату, чтобы узнать, есть ли новости. Где-то в глубине души у Павла зрело предчувствие, что ушлый юрист сумел найти неопровержимые улики против Долина и решил собственноручно c ним разделаться.

И когда Павел уже мысленно распрощался со своим новым «компаньоном», неожиданно Лев позвонил сам, предложив встретиться вечером возле старого железнодорожного депо.

Он приехал минута в минуту на своем черном «Ягуаре», и его костюм, как всегда, был в тон машине, за рулем которой он сидел. Моргнув фарами, иномарка припарковалась рядом c «Лэнд Ровером» Павла. Тульский (уже бывший) коллекционер дремал, но, услышав звук двигателя, открыл глаза. Высунувшись из окна, он махнул рукой Льву.

Адвокат приоткрыл дверь и выглянул наружу.

— Идите сюда, — сказал он. — Мне нужно кое-что показать вам.

Павел нехотя вышел из своего внедорожника и зашагал к «Ягуару».

Усевшись на переднее сиденье, он кивнул Льву в знак приветствия.

— Руку можешь не подавать, все равно не пожму, — сказал он, и адвокат усмехнулся:

— Я и не собирался. Давайте ближе к делу.

На коленях Льва лежал миниатюрный ноутбук, который он открыл.

— Есть какие-то новости?

— В нашей компании пропал один товарищ, — сообщил Павел. — Уже неделю о нем никаких известий, его сестра подала заявление в полицию. Это Григорий, я тебе о нем говорил.

— Да, было дело, — подтвердил Лев. Он вытащил пластиковую бутылку минералки из специальной подставки у сиденья и, отвинтив крышку, сделал глоток. — Значит ли это, что теперь вы подозреваете Григория? И отвергаете версию о причастности к вашему делу Максима Долина?

— Слушай, я все эти дни думал… Ну не знаю, он ведь реальный тюфяк. Тюфяк и лох. Он собственный хер без фонарика найти не сможет, ну какой из него грабитель?! А все эти растворители и рюкзаки…

— И все же я бы на вашем месте еще раз съездил к этому человеку c собакой. Ладно. Смотрите, что мне удалось раздобыть за эту неделю.

— Ну, я само внимание, — c плохо скрытым сарказмом произнес Павел.

— Мне передали записи c камер, которые установлены по дороге к школе, где учился ваш сын, — сказал Лев. — Вот, смотрите.

Он открыл папку c фотографиями, и на одной из них изумленный Павел увидел высокого худого мужчину, который следовал за Игорем.

— Там есть еще несколько хороших кадров, где четко видно его лицо, — продолжал адвокат. — Я отдал эти снимки одному специалисту, и он проверил их по базе данных. Этого персонажа идентифицировали, им оказался Валерий Щеканов. Вчера я получил справку c его персональными данными, так называемую объективку. Так вот, этот Щеканов несколько лет провел в местах не столь отдаленных.

— Значит, это он украл у Игоря ключи? — спросил Павел.

— Ну, сам факт кражи зафиксировать не удалось. Но я больше чем уверен, что это именно он. Ведь явно видно, что Щеканов следил за вашим сыном. Это было в тот день, когда вы уехали на дачу.

Лев отпил еще немного минералки, и Павел