Коллекционер - Александр Варго

class="p1">Участковый уполномоченный пришел минут через сорок. Это был рыхлый мужчина лет тридцати пяти c хмурым взглядом и невыспавшимся лицом. На кителе тускло мерцали лейтенантские звездочки, под мышкой была пухлая кожаная папка, из которой он достал пустой бланк и ручку.

— Ну, чего у вас там случилось? — пробормотал он, заходя в спальню. При виде полуобнаженного тела Веры Андреевны на лице участкового не отразилось ни одной эмоции, он лишь мазнул по ней равнодушным взглядом, словно перед ним была вареная курица. Включив свет, присел на корточки и приподнял голову старушки, глядя на ее сморщенные губы, измазанные кремом.

— Она что, подавилась? — спросил лейтенант, не поворачивая головы.

— Не знаю, я не смотрел, — сказал Максим, держась на почтительном расстоянии. — Я вчера к ней заходил… Она просила средство для мытья посуды купить.

— Ага. Она кто тебе — бабушка?

— Двоюродная.

Участковый c сосредоточенным видом раздвинул губы старухи, пытаясь подцепить пальцами застрявший эклер, но у него ничего не вышло.

— Да уж, — протянул он и, выпрямившись, вытер руки прямо о брюки. — Эх, бабуля… Ну и судьба.

Мельком окинув глазами спальню, лейтенант вышел в коридор и заглянул в комнату Носа.

— А я ведь тут был пару раз, — вспомнил он, закончив осмотр. — Соседи вызывали из-за шума.

— Это, наверное, из-за моего дяди, — предположил Максим. — Он куда-то пропал, поэтому я и ухаживал за Верой Андреевной.

— Дядя? — переспросил участковый, и его лоб прорезали морщины. — Щеканов твой родственник?

— Да, Щеканов Валерий. Это брат моей матери.

Лейтенант почесал подбородок, которому уже явно требовалась бритва.

— Интересная картина выходит. Ко мне как раз сегодня утром запрос из тульского управления поступил по поводу трупа, который обнаружили на трассе. И судя по предварительным данным, он и есть твой дядя.

— Как?! — Максим округлил глаза, прилагая все усилия, чтобы растерянность и изумление выглядели правдоподобно. — Он умер?! Мой дядя?

— Похоже, да, — подтвердил участковый, взглянув на Долина. — Его опознали по отпечаткам пальцев. Он ведь судимый был.

— Я знаю…

Выждав паузу, Максим спросил:

— Что же случилось? Его не было уже неделю, и мы думали, что он уехал на подработки! А Вера Андреевна…

— Погоди минутку, — прервал его лейтенант и, вытащив телефон, позвонил в дежурную часть. Уточнив кое-какие детали, он повернулся к Максиму:

— К сожалению, все подтвердилось. Твоего родственника убили.

Максим сделал вид, что ему стало трудно дышать. Спотыкаясь, он подошел к окну и открыл его настежь.

— Кто это сделал? — тихо спросил он.

— Следствие разберется, — отозвался участковый привычной фразой. — Кто еще из родни есть у покойной, кроме сына?

Максим пожал плечами:

— Не знаю. По-моему, никого. Мой дядя жил c матерью.

— Ты сказал, что его неделю не было дома. И на связь не выходил?

— Примерно так.

— Странная подработка… Если у тебя возникли подозрения, что ж тогда в розыск не заявлял? — спросил участковый, и Долину c трудом удалось выдержать его пронзительно-пытливый взгляд.

«Не бзди, Макс. Не торопись c ответом, но и не тормози сильно», — прошептал голос.

Раз, два, три.

— Понимаете, мы вообще-то редко виделись, — произнес Максим. — У нас разные круги общения. Сами видите…

Словно в доказательство своих слов, Долин сделал красноречивый жест, обводя рукой пространство убогой спальни.

— У дяди часто бывали запои, иногда он исчезал, никого не предупредив… Мы все надеялись, что Валерий отыщется. Кто бы подумал, что так все обернется…

Он вздохнул.

Некоторое время участковый молчал, затем сел за стол, подвинув к себе бланк протокола.

— Пока я пишу, постарайся найти документы умершей, — сказал он. — Это понадобится для морга.

Максим тут же встрепенулся и, поднявшись со стула, подошел к старому шкафу. Паспорт Веры Андреевны нашелся быстро, он лежал на верхней полке рядом c древним фотоальбомом.

Закончив c протоколом, участковый показал Максиму, где расписаться, и сунул документ в папку.

— Сейчас приедет труповозка, — сообщил он. — Сразу предупреждаю: врачи сливают информацию похоронным агентам. Они сейчас начнут сюда слетаться как стервятники. Как хоронить-то будете бабулю?

— Не знаю, — ответил Максим, и это было правдой. — Я слышал, все ритуальные дела можно через собес устроить. Я сейчас безработный, лишних денег нет. Да еще c дядей такая беда…

— Если что, у меня есть агент знакомый, — сказал лейтенант. — Берет по-божески, и все быстро.

Максим выдавил улыбку:

— Хорошо, я подумаю.

Участковый ушел, а он вернулся в спальню. Некоторое время Долин молча смотрел на бездыханное тело Веры Андреевны. Оно напоминало ему старое, искореженное дерево, которое вынесло на берег прибоем. Подойдя ближе, Максим сдернул c постели серую от грязи простыню, прикрыв ею свою двоюродную бабушку.

После этого он ушел на кухню, где принялся терпеливо ожидать приезда врачей. Неожиданно Долина охватила беспросветная тоска, будто волной обдало, только не морской и прозрачной, пахнущей свободой, а мутной и затхлой, воняющей болотной тиной.

— Прости меня, баба Вера, — чуть слышно проговорил он. — Но если бы я не убил тебя, все бы вскрылось. И тогда все, что было сделано, пошло бы коту под хвост…

«Отличная отмазка, — похвалил голос. — Забыл добавить, что твоя бабуля была старой развалиной и ее естественная смерть — лишь вопрос времени. Ты просто облегчил ее страдания».

— Да, — сказал Максим.

Ожидая труповозку, он неосознанно прислушивался к звукам. Долин понимал, что это полное сумасшествие, но вместе c тем боялся себе признаться, что его приводила в ужас мысль о том, что в коридоре могут раздаться шаркающие шаги.

Но, конечно, никаких шагов он не услышал.

А через полчаса приехала труповозка, и его бабушку увезли. На прощание Максим сунул одному из санитаров тысячу рублей, и тот молча убрал купюру в карман.

Когда квартира опустела, Максим нерешительно зашел в спальню Веры Андреевны. Что-то показалось ему странным c того момента, как санитары вынесли тело старушки. Лишь глянув на телевизор, он понял: экран «Томсона» погас. На всякий случай Максим пощелкал кнопками, но тот не включался. Старый «зомбоящик» умер практически одновременно со своей хозяйкой.

Выйдя из подъезда, Максим ощутил, как глаза наполнились слезами, и, зайдя за угол дома, разревелся. Он плакал, словно первоклассник, упавший c велосипеда, яростно вытирая слезы, но они вновь и вновь катились по щекам. Такого чувства одиночества и всепоглощающего опустошения ему еще не доводилось испытывать.

Посидев на лавочке, Максим направился в церковь. Он даже не мог вспомнить, когда последний раз бывал в храме. Пожалуй, когда хоронили родителей, почти десять лет назад.

Вечером Долина ждала неожиданная новость. По устоявшейся привычке он вошел на форум солдатистов и ошеломленно уставился на свежую тему, в правдивость названия которой сначала даже не поверил. Оно гласило:

«Скорбим, помним. Ушел из жизни человек-легенда,