Коллекционер - Александр Варго

— Тебе плохо, Паш? — спросил он c участием.

— Н-нет… то есть…

Павел протянул руку к замку зажигания, его пальцы тряслись, то и дело промахиваясь мимо ключа.

— Голова как свинцовая… И тело ломит.

— Так бывает.

Их взгляды пересеклись.

— Что… что ты мне подмешал, сука? — прохрипел Павел. Пот вновь выступил на его лице, которое стало белее бумаги.

— Просто снотворное. Немного увеличил дозу, поэтому такая реакция, — беспечно сообщил Лев. — Через пару минут ты будешь крепко спать. И уже не проснешься.

Павел ошалело тряс головой, напоминая собаку, которая тщетно пытается избавиться от залетевшей в ухо пчелы.

— Я… не усну. Убью тебя… гадина. — Каждое слово давалось ему c огромным трудом. Лицо Шибаева исказила гримаса боли. — Ты ведь… ты тоже пил эту воду, сука!

— Ошибаешься, — отозвался Лев. — Я просто закрывал кончиком языка горлышко бутылки, это очень простой трюк. Ты думал, что я пью эту минералку, но в действительности ее пил только ты.

Павел закричал, и на лице Льва заиграла хищная улыбка.

— Не волнуйся, — тихо произнес он. — Ты просто уснешь, а вскрытие ничего не покажет. И не обижайся на меня. У тебя все равно жизнь сломана. Семьи нет, жена тебя не любила, коллекция украдена… Но могу тебя успокоить: месть будет отменной. Первоклассной. Уж что-что, а мстить я умею.

Пока он говорил, тело Павла все больше скукоживалось, он словно усыхал прямо на глазах. Он больше не предпринимал попыток завести двигатель и через минуту затих окончательно.

— Ну вот и отлично, — прошептал Лев. Он уже не улыбался, лицо его приняло деловитое выражение. Оглядевшись по сторонам и убедившись, что вокруг никого нет, он быстрым шагом вернулся к своей машине, где из багажника вынул свернутый в кольца резиновый шланг и хозяйственные перчатки. Нацепив их на руки, адвокат подсоединил шланг к выхлопной трубе «Лэнд Ровера», закрепив его пластиковой стяжкой. Другой конец шланга он сунул через окошко в салон внедорожника. После этого Лев открыл дверь со стороны Павла и завел мотор. Раздалось тихое урчание, салон мгновенно наполнился выхлопными газами.

— Вот и чудесно.

Закрыв окна джипа, Лев отошел на пару шагов, любуясь проделанной работой. Павел спал глубоким искусственным сном, в то время как салон его «Лэнд Ровера» неуклонно наполнялся смертельным ядом. Еще несколько минут, и все будет кончено.

Перед глазами адвоката так и вспыхивали новостные заголовки:

«Тульский коллекционер покончил c собой, не выдержав горечи и потрясения от утраты родных и потери своей коллекции». Как-то так.

— Прощай, Павел, — сказал Лев, забираясь в «Ягуар». — Теперь мы увидимся c тобой только на том свете. Но это будет нескоро, поверь.

* * *

Максим провел беспокойную ночь и лишь под утро смог ненадолго забыться тревожным сном. Но даже этого короткого отрезка хватило, чтобы ему на несколько секунд привиделся очередной кошмар.

Во сне он c ужасом осознал, что Вера Андреевна осталась жива. Ей каким-то образом удалось проглотить застрявшее пирожное, и теперь она, отдышавшись, пыталась выбраться из квартиры, царапая дверь своими кривыми ногтями. Видение было настолько реалистичным и ярким, что Максим подскочил в постели c вытаращенными от жуткого страха глазами.

Он уже начал было одеваться, чтобы проверить, действительно ли мать Носа мертва, как его одернул голос:

«Не суетись, дуралей. Никуда твоя старуха не делась. Утром сходишь в магазин, купишь что-нибудь для хозяйства и только потом пойдешь к ней».

— Зачем… ей что-то покупать? — выдавил Максим. — Она все равно умерла!

«Затем, тупица, что ты к ней шел вроде как к живой. Когда придут полицейские, скажешь, мол, бабушка попросила купить новую швабру или средство для мытья посуды… а тут такое несчастье… И еще, дружок. Не забывай периодически звонить Носу. Да и Доку тоже. Типа, ты обеспокоен их исчезновением и пытаешься найти. Если начнется шухер — а рано или поздно он начнется, — тебе это будет только в плюс».

Поразмыслив, Долин понял, что идеи неплохие. Все-таки иногда от этого невидимого собеседника исходят полезные советы.

Он возьмет средство для мытья посуды и еще что-нибудь… Например, какой-нибудь шампунь или влажные салфетки.

Около одиннадцати утра Максим вышел из дома, направившись в ближайший супермаркет. Вышел он оттуда c пакетом, в котором, кроме «Фейри» и набора губок для мытья посуды, лежали две пачки печенья.

С колотящимся сердцем Долин вошел в квартиру, машинально зажав ноздри пальцами: дышать царившей внутри вонью, которая, казалось, способна выжечь глаза, было невозможно. Интересно, неужели соседи Веры Андреевны ничего не чувствуют? Впрочем, насколько знал Максим, там жили такие же беспомощные старики.

Закрыв за собой дверь, Максим вошел в комнату, где на кровати лежала его двоюродная бабка. Со вчерашнего дня поза старухи не изменилась, и Долин вздохнул c облегчением. Сморщенное лицо Веры Андреевны почернело, став похожим на засохший чернослив, который провалялся под плитой несколько месяцев. Над ее головой уже кружили мухи, и Максим брезгливо отвернулся.

«Спусти ее на пол», — неожиданно велел голос.

— Зачем? — удивился Долин, кладя покупки на замызганный стол.

«Согласно нашей версии, она подавилась. Ты что, спокойно лежал бы на кровати, когда у тебя в глотке какая-то херня застряла, пускай и такая вкусная? — усмехнулся тот. — Ты бы дергался и извивался, как рыба на крючке! И обязательно скатился бы вниз!»

— И все-то ты знаешь, — сказал Долин, угрюмо глядя на скрюченный труп. Но его невидимый помощник был прав. Превозмогая отвращение, он подошел вплотную к кровати и принялся стаскивать на пол безжизненное тело своей родственницы. Голова Веры Андреевны наклонилась, давно не мытые космы вяло всколыхнулись, из ноздрей неожиданно потекла темная жидкость, и Максим почувствовал, что его вот-вот вывернет наизнанку. Одна нога пожилой женщины осталась на кровати, словно, умирая, несчастная все еще пыталась вскарабкаться обратно в свою постель. Он также положил на пол тарелку c засохшими остатками эклера, при этом стараясь держать ее за ребро, чтобы не оставить отпечатков. Мало ли что…

Только сейчас Максим обратил внимание, что в комнате продолжал работать телевизор. Поистине, неубиваемый этот «Томсон»! Уже, поди, неделю без перерыва фигачит! Трагикомизм заключался в том, что как раз в это время на экране проходили похороны какого-то известного священника…

«Звони Носу», — приказал голос.

— Носу?

«Никто ведь, кроме тебя, не знает, что Нос умер, — раздраженно произнес голос. — Ты заходишь к бабушке и видишь, что она мертва. Первым делом ты пытаешься позвонить самому близкому ей человеку — сыну. Неважно, что телефон Носа давно в речке. Звони».

Долин так и сделал.

И лишь когда автоответчик ему сообщил, что абонент находится вне зоны действия сети, он позвонил в полицию.