Прачечная потусторонних услуг - Владимир Ахматов

— Мирон, ты скотина! — вздохнула она без злобы.

Если бы первым в кабинет вошёл Мирон, его бы скорее всего пришлепнуло на месте. Сразу подняться не вышло. Арина перевалилась на живот, встала на четвереньки, цепляясь за косяк разогнулась.

— Как древняя старуха ползаю. Я долго была в отключке?

— Нет-нет, всего минуточку! — засуетился Мирон, подталкивая её к двери. — Поспешим, нам нужно поспешать!

— Знаю, знаю…

Арина с опаской вошла. Кабинет выглядел чужим, незнакомым: всё здесь казалось блеклым, холодным, серым — не хватало сердцевины, дающей этим предметам жизнь — Капитана. Она отстранённо прошла вокруг, потрогала красивые золотые ножницы для бумаг и золотое перо, провела рукой по сукну столешницы, вспомнила смешной пукающий звук, который издают стулья для гостей. Да — без Капитана кабинет смотрелся несуразно, только с ним эти вещи обретали гармонию.

«Некогда размышлять».

Резной старинный шкаф открылся без ожидаемого скрипа. На первой же вешалке коричневая мантия. Прад будто специально её здесь оставил — будто знал. Тонкая и почти невесомая ткань, коричневый шёлк тихо щёлкает статическим электричеством. Она сунула её в сумку. Собираясь прикрыть дверцы, подумала: «вот бы увидеть любимый костюм Прада, что ему нравится больше всего?». Неожиданно вешалки пришли в движение, бесшумно меняясь местами — на передний план выплыл хорошо отглаженный белый мундир. Плотная тяжёлая ткань цвета слоновой кости. Китель, погоны и отличительные лычки, но, сколько не напрягала память — не смогла вспомнить, какой именно армии они принадлежат. На груди сияли золотом звёзды, инкрустированные драгоценными камнями — ордена? Но и таких орденов видеть ей не доводилось.

— Эй, сестрица, тише едешь — не доедешь! — заныл из коридора Мирон, не рискнувший войти в кабинет. — Поторапливайся, а.

— Сейчас, сейчас!

Арина схватила несколько маленьких баночек с тёмно-синей жидкостью из стола, сняла со стены церемониальный жезл, производивший впечатление дешёвой китайской подделки рублей за двести, и поспешила к выходу.

Ей совсем не хотелось смотреть на трупы напавших, но что-то внутри заставило бросить взгляд на окаменевшие лица. Остекленевшие глаза открыты, рты искривлены злобой, что она такого им сделала? Тела недвижно лежали друг на друге. Успели ли они понять, что умирают? Ждут ли их дома жёны, матери, дети? «Нет, — резко одёрнула себя Арина. — Они пришли меня убить. Матери сами виноваты, что вырастили таких сыновей, а жены, что вышли за них, а дети…». Нет. Нельзя об этом сейчас думать.

Арина решительно перешагнула через автомат.

Глава №6. Просто мыши, что же еще?

Специальная маркировка: Глава содержит сцены употребления наркотических средств. Незаконное потребление наркотических средств, психотропных веществ, их аналогов причиняет вред здоровью, их незаконный оборот запрещён и влечёт установленную законодательством ответственность.

Сумка напоминала баул оптового торгаша. Непонятно как в неё уместились все магически вещи, её собственный скарб и Домовой. Прохожие кидали подозрительные взгляды. Арина шагала по улице, не переставая удивляться, как глубоко плевать городу и всем вокруг на её беды. Бабушки во дворах неспешно кормили ленивых голубей, деревья, разморённые августовским теплом, не удосуживались даже пошевелить листьями, автомобили не ехали, отдыхая в обеденных пробках. Освежающая прохлада метрополитена оживила заторможенные мысли. Зачем она пришла в метро?

Спускаясь по эскалатору, Арина прошептала в сумку:

— Мирон, как думаешь, куда теперь?

— Почём я знаю? — проскрипел Домовой.

Беззвучно завибрировал мобильник. «Метро Таганка» — прислал смску Прад.

— Блин, объяснил бы что ли! — выругалась она, мысленно намечая маршрут.

Ситуация повторилась на Таганке. Смс от Прада отправило к Москва-реке. Бабушка божий одуванчик, остановленная ею, поправив очки интеллигентно сказала: «Дорогая, ты дура? Здесь Яуза!». Арина закипала от злости. И всё же нужная дорога отыскалась, хотя, наверняка, не самая короткая, потому что вела через тысячи грязных закоулков, куда не ступала нога приличного человека. Смс-приказы бесили. Но больше всего ей не нравилась закономерность. Как только она спрашивала себя — куда дальше? Прад будто читая её мысли, слал ответ. Раньше склонности к телепатии за ним не наблюдалось. Да и существует ли телепатия? Этого Арина тоже пока не знала.

С горем пополам добрались до запущенного дворика. Прад распорядился отыскать школу. Отыскали и школу. «Если школа на месте, поздравляю тебя — ты пришла» — тут же написал Прад. Арина зарычала от злости, крикнула вслух, спугнув стайку голубей: «И куда теперь, Капитан Очевидность?». Сразу пришёл смс-ответ и какой! «Не кипятись! Обойди дом с тыла, найдёшь лаз, ведущий вниз — спускайся, скоро встретимся!». Взгляд как раз остановился на стрелке с надписью «Бомбоубежище» — в глубине шевельнулось нехорошее предчувствие. Хотя, черт возьми, куда уж хуже?

Предчувствие, разумеется, не подвело. К её ужасу, лаз действительно оказался лазом: узкой грязной дырой под землю. Глубоко внизу виднелось тёмное дно, а на каждой из четырёх стен спуска торчали массивные ржавые петли. Арина ругнулась так лихо, что Домовой в сумке прихрюкнул.

«Божечки, неужели я это делаю?» — удивлялась она, осторожно нащупывая в полутьме следующую опору для ноги. Локти сбиты, ладони рыжие от ржавчины, каблук, противно хрустнув, оторвался, а синее платье и сумка перепачкались грязью с примесью паутины. Вдобавок ко всему ещё и вспотела, как мышь. Но спуск оказался только началом. Вход в подземелье скрывался за низким туннелем. Старые лампы на стенах горели через одну, но горели и на том спасибо. Липкая плесень потолка. Кирпичная крошка под ногами. Тотальное запустение.

«Ну, хотя бы бездомных не встретили, ведь это явно их пристанище».

Через двести метров туннель, спроектированный не для людей, а для лилипутов кончился стальной, опять же ржавой дверью. Арина застонала от безысходности, слегка толкнула.

— Как слону дробина, — сострил Домовой, вылезший из сумки.

— Да пошёл ты! Лучше бы помог.

Мирон взялся за грубо приваренную ручку, сильно дёрнул на себя — ничего.

— Давай вместе!

Они тянули, а потом толкали, пытались раскачивать, стучали — бестолку. Отчаявшись в последний раз, сильно дёрнули дверь на себя, и ржавая сталь поддалась. Да так неожиданно, что Арина завалилась на задницу. Всё — платью каюк. Чуть не заплакала от обиды.

За дверью царила чернота — ни единого источника света, взрывоподобные звуки капель, плотный запах гнили. И как идти дальше?

— Капитаан… Ваадик… — неуверенно позвала она, и эхо издевательски повторило ее слова.

— Угу, сейчас они выскочат, сделают «Бу!» и крикнут «Ага, попалась»! — съязвил Домовой, — сиди здесь, а я разведаю, — шмыгнул в