ЭКТАБОН. Теория Хаоса. Том I - Дин Констаповски

И когда она задала вопрос, в хижину, со скрипом отворив дверь, вошел он, неся в руках несколько полен.

— Ох, помяни же дьявола, пока он подле… — не громко посмеялась Элизабет.

Петро взглянул на Фэйрис и с рук у него упали все поленья. Он спешно подошёл к ней ближе.

— Фэйрис! Привет, — он остановился в метре от неё и Адама, который немного отодвинулся.

— Здравствуй, Петро, — тепло произнесла она, приподняв немного руки кверху, готовая принимать объятия.

Он крепко обнял её.

— Ай, не так сильно, — покривила она лицом, ощущая, как рёбра ещё ломит.

— Ой, прости, Фэйрис. Как ты?

— Могло быть и лучше, — ответила она, через усталость улыбнувшись. — Вы то как? Как вы все тут? Сколько меня не было? — задавшись вопросом, она то и дело глядела на каждого поочерёдно.

— Всё в порядке. Тебя не было несколько часов, — сказал Эрик, подходя ближе. Его рост был выше всех. — Куда ты снова пропала?

— Снова? Это уже было с тобой? — спросил Адам озабочено у неё.

— Да… Я попала в другое время. В наше, только в семьдесят пятый.

— Семьдесят пятый? — повторил вопросом Петро.

— Слушайте. Могу я… — не закончив, она лишь кивнула в сторону Адама.

Поняв, что она имеет ввиду, Эрик положил шкатулку-граммофон на стол около стены и сказал:

— Давайте оставим их на пару минут. Думаю, им есть что обсудить между собой.

Все послушно вышли наружу.

* * *

— Адам, — промолвила Фэйрис, когда они остались одни.

— Да, Фэй?

— Я видела нас. Помнишь… тот день. Праздник при церкви. Нам по десять. Ты ещё про странную девушку говорил тогда.

— Ага, и чего? — заинтересованно спросил он, пока блики света от печи и свечей плавали по его лицу и взгляду. Его тёмные и без того глаза в хижине стали чёрными, но не теряли тёплой харизмы.

— Помнишь, как я тогда отключилась в церкви?

— К чему ты ведёшь?

— К тому… что…

— Ну-же, не томи, Фэй, я слушаю, — подгонял он её, не отводя взгляда.

— Я веду к тому, что всё связано.

— В каком смысле?

— Я не знаю как, но… — Фэйрис задышала тяжелее, подбирая слова. — В общем, по возвращении в это время, к вам, я была как будто в двух своих телах одновременно. Когда я падала с колокольни…

— Ч-что? Ты падала с колокольни?

— Адам, не перебивай. Да. Я таким образом переместилась сюда.

— Ладно, рассказывай дальше, — Адам вновь взял её за руку.

— Так вот когда падала, я ощутила то же чувство как и тогда, когда упала к тебе на колени в той церкви. Я словно прожила эти два момента одновременно. Понимаешь?

— Не совсем. Хотя…

— А?

— Был и у меня недавний странный случай. Когда мы пришли к болоту… Точнее, когда меня дотащили.

— Дотащили?

— Да я стопу подвернул.

— О, всё в порядке? — забеспокоилась Фэйрис.

— Да… пустяки, — отмахнулся он.

Его улыбка напомнила ей те летние дни, когда они часто вместе гуляли, особенно когда были вдвоём. Когда делились своими личными историями или проблемами и всегда поддерживали друг-друга. От этой забавной улыбки у Фэйрис становилось тепло на душе, словно это была внеземная магия или любое другое волшебство.

— Ну так что там? Странный случай… — она неловко приложила вторую ладонь на его сверху.

— Вот день, короче, был. Ну, и бах! И уже тьма повсюду. Я не знаю как ещё объяснить. Я видел какое-то свечение зелёное в лесу за деревьями, затем услышал голос…

— Чей голос?

— Того мужика. Ну, преподобного их тут местного.

— Кажется, я поняла о чём ты. Я во время второго перемещения сюда видела отца в каком-то тумане.

— Ого, — тихо удивился он. — А что это за шкатулка то у вас?

— Прибор для перемещений, — нервно ухмыльнулась она.

— Вон как… Хм.

— Адам…

— Да, Фэй?

— Я думала, что мы больше не увидимся. Ну, ты, я, и… Петро.

— Да, — улыбнулся он. — Я тоже так думал. Но увидев вас в том проулке, где тебя забрала та всадница я понял, что шансы встретиться вновь у нас есть. Кстати, кто она? Жуткая какая-то спасительница.

— Это… Это Сира. То свечение, которое ты увидел в своём видении, вероятно, от её кинжала.

— То есть… Сира пересекалась с этим уродом преподобным?

— Не знаю, Адам.

— Чёрт, Фэйрис… — в глазах парня словно огонь вспыхнул от какого-то воспоминания. — У этого преподобного фамилия как у меня. Олдри, чтоб его!

— Не удивлена. Всё связано, — ответила она, затем отвела взгляд в сторону. — Извини, что не смогла вас вытащить раньше.

— Что ты, ничего. Главное мы здесь. Мы живы… Ну, пока уж точно, — попытался пошутить он, но смеха у неё это не вызывало, лишь лёгкую, измождённую улыбку. — А эт чего такое? — кивнул подбородком он на конверт.

— Точно. Это письмо мне дала Сира. В самом начале.

— Ты ещё не вскрывала?

— Я боюсь узнать, что там написано. Но мистер Миллс сказал, что тут его пора будет открыть. И да… Каким-то невообразимым образом он тоже с этим всем связан.

— Во дела…

Адам подумал с секунду, смотря на конверт, а затем уж взглянул и на Фэйрис, обнадёживающе сказава:

— Давай откроем его вместе. Как мы и поступили с тем диктофоном в лофте Миллса, прослушав запись… вместе.

Его слова отозвались в её сердце крепким даром надежды, отчего её руки, хоть и неспешно, но прикоснулись к конверту.

— Ладно. Вместе, — она улыбнулась Адаму и вскрыла конверт.

* * *

«07:25»

«Болота»

Солнце стремительно восходило над кронами деревьев. Сырость гуляла по округе. Насекомые стрекотали в кустах.

Пока Петро помогал женщинам в дровнице, Эрик стоял неподалёку от хижины, держа в руках диктофон. Из-за последних событий ему совершенно некогда было думать о местонахождении Дариса. Необъяснимо как, но он чувствовал долг. Ощущал то, что обязан защитить ребят и вернуть их домой. Даже независимо от того, найдёт ли он брата или нет.

Он, нервничая, стучал указательным пальцем по пластику диктофона, решаясь нажать кнопку записи.

— Была не была, — проговорил он и нажал кнопку «Rec».

— День… Двадцать первое сентября. Семнадцатый век… охренеть можно, да… — Эрик нервно посмеялся. — А ведь всё началось с письма. Что, если бы я его не заметил? Я всё чаще об этом размышляю. Боже. Дариса я так и не нашёл. Но, даже если он и был в этом месте, в этом году, то как и я, совершенно точно умчал отсюда быстрее ветра. Нет ни намёка на его здешнее пребывание.

Эрик на секунд пять замолчал, наблюдая, как женщины и Петро уже возвращаются в хижину.

— Думаю, Дарис бы