Пока не погаснет последний фонарь. Том 4 - Ангелина Шэн

представить, что будет дальше, — прошептала Йоко. — Боюсь. Даже если мы выживем... Араи-сенсей — что будет с ним? Он навечно останется среди живых? Или же покинет наш мир после того, как...

Йоко прервалась.

А я не знала, что ответить, поэтому молчала. И в этом молчании лишь громче слышала внутренний голос, все повторяющий и повторяющий одни и те же вопросы без ответов. И те, которыми задавалась Йоко, и другие, не менее сложные...

— Не знаю, Йоко-тян, — наконец прошептала я, не глядя на нее. — Пока, возможно... нам просто стоит думать о том, как выжить. И не отвлекаться на остальное.

— Не выходит, — вздохнула она.

— И у меня.

Мы вновь замолчали. Преодолевая смутную тревогу, я, немного отодвинув штору, выглянула в окно, но теперь вид за ним был совершенно обычным. И машины, и люди вернулись, а вот от ёкаев не осталось и следа.

Вот только они никуда не исчезли... Лишь временно скрылись из поля нашего зрения.

— Надо постараться уснуть, — вновь заговорила я, хотя не была уверена, что уснуть у меня получится. — Нам необходимы силы.

— Знаешь... — совсем тихо отозвалась Йоко и поджала губы. — Я... я боюсь засыпать. Я боюсь, что после открою глаза уже там. Снова там. Что мы не выбрались из сонного паралича, а все это, — она обвела взглядом комнату, — лишь сон. Новый способ нас помучить.

Она спрятала лицо в ладонях. Я же, помедлив, сжала ее плечо, надеясь хоть немного поддержать.

— Если честно, — так же тихо ответила я, — я тоже этого боюсь. Все вокруг слишком реально, чтобы быть лишь сном... Можно было бы успокаивать себя так. Но и в том городе все тоже казалось более чем настоящим. — Я покачала головой. — И все же... Если бы ао-андон, или канашибари, или еще какие-то о́ни и ёкаи решили поиздеваться так над нами, они дали бы нам пожить спокойно. Даже счастливо. Вернуться к реальной жизни. Жизни, может, и не без боли, страха или печали, но без сверхъестественного. А затем лишили бы всего этого. Резко вернули бы обратно, в потусторонний кошмар. Чем крепче надежда, тем больнее рухнуть вниз без ее опоры. Чем надежда ярче, тем страшнее вновь окунуться без нее во мрак. — Я зло сжала кулаки. — Вот только... нам дали совсем немного времени. И пусть мы вновь вынуждены бороться за жизнь, делаем мы это в реальном мире. Не ёкаи забрали нас обратно к себе, они пришли к нам... Возможно, это значит, что мы действительно сумели вырваться из лап канашибари.

Мой голос дрогнул. Как бы я хотела, чтобы эти мои слова были правдой. Я мечтала, чтобы весь этот кошмар наяву закончился, но куда хуже, если все происходящее на самом деле лишь кошмар, от которого мы проснемся там.

Я глянула на Йоко и заметила, что она слабо улыбнулась.

— Да, это похоже на правду. Мы вырвались из плена канашибари, но ао-андон сумел быстро подготовить новую ловушку.

— Пусть и сумел, главное, что не безвыходную, — твердо произнесла я.

Йоко улыбнулась чуть шире:

— Мы победили в хяку-моногатари кайдан-кай... найдем выход и сейчас.

Я молча кивнула. Надо сделать все возможное, чтобы так и произошло.

Глава 19

義理と人情

Долг и человеческие чувства

Дорога до нужного дома заняла не так уж много времени, особенно с учетом того, сколько Рэн и Сэйери добирались до Токио на автобусе — с незапланированной остановкой в Аокигахаре, — но им все равно казалось, что едут они уже слишком долго.

Поднявшись на третий этаж, где располагалась снимаемая Сэтору комната, Рэн и Сэйери резко затормозили. На самом деле они могли бы и догадаться, кого или, скорее, что увидят, и все равно это было... неожиданно.

Можно ли вообще привыкнуть к виду ёкаев? Особенно караулящих жертву под дверьми в человеческие квартиры. И неужели никто из жильцов не способен увидеть это жуткое существо? Только они, бывшие пленники канашибари?..

Напротив нужной двери на задних лапах стоял огромный, на полголовы выше Рэна, кот, фигурой напоминающий человека. Его шерсть отливала медью, на кошачьей морде горели янтарным огнем два крупных круглых глаза, из оскаленной пасти торчали длинные клыки, и не менее длинными и острыми оказались словно отлитые из бронзы когти. Хвост ёкая вился вокруг его задних лап, и в этих движениях Рэн заметил нетерпение и раздражение. Кроме того, на кончиках ушей и хвоста чудовищного кота полыхал огонь, будто то были фитили свечей.

Кася. Именно этого опасного ёкая, когда они завершали сотый кайдан, выбрал для своей истории Сэтору. Он кратко рассказал о существе, которое ворует с похорон трупы людей, вытаскивая их прямо из гробов. Кто-то считает кася посланниками из ада, забирающими грешников, кто-то предполагает, что они похищают тела, чтобы съесть их или превратить в живых мертвецов... Но в любом случае душам тех, чьи тела своровали кася, намного сложнее переродиться, что обрекает их на долгие страдания.

А теперь заложником этого жестокого ёкая стал Сэтору.

Когда Рэн связался с ним, вырвавшись из про́клятого сна, Сэтору в своей привычной мрачно-невозмутимой манере сообщил, что кася угрожает убить его, если Сэтору выйдет. И при этом ждет, когда его жертва умрет в квартире от жажды и голода, чтобы после этого забрать себе его труп.

Одна только мысль о том, что тебя вот так начнет караулить и изводить кровожадный плотоядный кот, уже вселяла дрожь, а с Сэтору это происходило на самом деле. Он уже больше суток сидел в квартире, зная, что за дверью его смерти дожидается чудовище.

Но Рэн не позволит кася добиться смерти своего друга и забрать его тело.

Правда, ни он, ни Сэйери не знали о кася ничего, помимо рассказанного Сэтору, и это стало бы огромной проблемой в том про́клятом городе... Но не здесь. Не в реальном мире. А потому Рэн поступил самым логичным, по его мнению, образом.

Нашел информацию о том, как прогнать кася, в интернете.

— Стой здесь, — попросил он, не отрывая взгляда от пугающего одним лишь своим видом ёкая. Рэн опасался, что тот заметит их, ведь он не знал, как кася реагирует на живых. — Я прогоню его.

— Да, так я и осталась ждать. Нужно было мне вообще на улице постоять, — язвительно прошептала Сэйери и первая шагнула к двери Сэтору.

Рэн подавил недовольный вздох. Не нужно было даже тратить время на разговоры: он ведь понимал, что Сэйери его не послушает. Он даже не знал, кто из них двоих более упрямый.

Рэн поспешил за Сэйери, но примерно в десяти метрах от шагающего вправо-влево кася схватил ее за руку и тихо напомнил:

— Через три шага говорим фразу в первый раз. Потом делаем еще два шага и повторяем ее. Хорошо?

Сэйери сосредоточенно кивнула.

Они одновременно сделали три шага и одновременно заговорили:

— Не будь съеден баку, не будь съеден кася.

Кася тут же развернулся к ним и по-кошачьи, вот только куда громче зашипел. Рыже-золотистая шерсть встала дыбом, а глаза еще ярче полыхнули янтарем. Рэн покосился на выпущенные когти, но не сбился.

Они с Сэйери сделали еще два шага, оказавшись совсем близко к ёкаю, и повторили, но уже громче:

— Не будь съеден баку, не будь съеден кася!

Кася, сгорбившись, зарычал, но его рык перешел в тихое шипение, и спустя несколько мучительно долгих мгновений ёкай исчез.

— Получилось? — удивилась Сэйери. Она оглянулась и быстро посмотрела по сторонам. — Неужели... Хоть в чем-то нам повезло.

— Как хорошо, что этого ёкая действительно можно прогнать, — согласился Рэн, в три шага дойдя до двери в нужную квартиру. — Да еще и двумя фразами...

— Ага, не хотелось бы тащить сюда гроб,