Пока не погаснет последний фонарь. Том 4 - Ангелина Шэн

Рэн усмехнулся и громко постучал в дверь.

— Это мы! — на всякий случай добавил он.

Спустя несколько секунд дверь приоткрылась, а затем распахнулась.

— Пришли, — произнес Сэтору и оглядел коридор. — Вижу, вы прогнали кася.

— Конечно. Ты сомневался? — отозвалась Сэйери с уверенной улыбкой.

Сэтору свел брови и совершенно серьезно ответил:

— Да.

Сэйери закатила глаза, но улыбка с ее лица не исчезла. Рэн тоже улыбнулся, но скорее натянуто.

— Давайте не будем здесь задерживаться. Кася может вернуться. Будем надеяться, в таком случае он не поймет, что тебя здесь уже нет. Нужно где-то спрятаться и переждать. Пока что мы не можем уехать домой.

Рэн не сомневался, что сейчас отправляться домой слишком опасно. Они с Сэйери жили в Осаке, до которой от Токио даже на синкансэне ехать около двух с половиной часов. Можно было бы, конечно, примерно за час долететь на самолете, но рисковать встретиться с ёкаями на высоте в несколько тысяч метров... не хотелось совершенно. Сэтору был из Сэки — туда добираться тоже не близко, тем более что до этого города нет прямых маршрутов на поезде, а остальные способы займут куда больше времени.

— Где переждем? — спросил Сэтору.

Они втроем уже направились на улицу.

— Лучше всего поехать в гостиницу. Можно в ту, где мы с тобой останавливались в последний раз, это недалеко, — предложила Сэйери. — Не ночевать же на улице. А ехать к знакомым... Мы их не предупреждали, да и это опасно. Не хочется никого втягивать в игры ао-андона.

— Ао-андона? — переспросил Сэтору, и Рэн с мрачным видом кивнул.

— Да. Мы видели его.

Сэтору нахмурился еще сильнее, но говорить по этому поводу ничего не стал. Вместо этого, кивнув на спортивную сумку на своем плече, предупредил:

— Я взял с собой кухонный нож. На всякий случай. Если вдруг по пути кто-то еще захочет нас убить.

— К сожалению, против значительной части всяких чудовищ от ножа не будет никакой пользы, — поморщилась Сэйери.

— Предосторожность в нашей ситуации точно не будет лишней, — заметил Рэн, заказывая такси.

***

В машине они ехали молча. Рэн сидел слева, приобняв задремавшую на его плече Сэйери. Справа от нее сидел Сэтору, мрачно смотря в окно. Хотя в его случае это могла быть и не мрачность, а простая задумчивость.

До гостиницы без лишних рассуждений решено было ехать именно на такси. На ум Рэну тут же пришли и легенда о Кисараги, и страшилка о Тэкэ-тэкэ — и это только те истории, которые он слышал сам. Спускаться к метро, приближаться к железнодорожным путям, о которых много что придумывают, не хотелось. Более того, чем меньше вокруг людей, тем ниже вероятность столкнуться с тем, кто тоже выбрался из того про́клятого города. С тем, кто стал ходячей мишенью для ёкаев.

Как Рэн, Сэйери и Сэтору.

Загорелся зеленый сигнал светофора, и такси вновь тронулось с места.

Рэн смотрел в окно, пока еще справляясь с задачей отвлекаться от мыслей, которые, как он знал, нахлынут, когда они доберутся до гостиницы. Там они спрячутся, вернее, попытаются спрятаться от того, что творится в городе.

It’s a fine day

People open windows

They leave their houses

Just want a short while...[39]

Вдруг заиграла совершенно незнакомая Рэну песня — без мелодии, лишь мягкий женский голос. Рэн невольно бросил взгляд на небольшой экран перед собой, на котором всю дорогу сменялось и заново повторялось несколько рекламных роликов, и удивленно приподнял бровь. После чего настороженно прищурился, смотря новое видео. Это была, как понял Рэн, реклама салфеток. Довольно непонятная. Женщина в белом платье и ребенок, изображающий, судя по всему, маленького о́ни, сидели на соломе и играли с этими самыми салфетками...

— Что это? Какая-то странная песня, — пробормотала Сэйери и, потерев глаза, непонимающе глянула на экран. — Откуда здесь эта реклама? Ее показывали, еще даже когда я не родилась.

— Ты знаешь, что это за видео? — спросил Рэн, не отводя взгляда от экрана.

— Да, одна реклама... — начала было Сэйери скучающим тоном, но осеклась. Ее глаза расширились, и в них Рэн заметил страх. — По легенде, про́клятая.

Рэн и Сэтору тут же переглянулись.

А реклама, совсем короткая, уже заиграла заново.

They walk by the grass

And they look at the grass

They look at the sky...[40]

Водитель такси ускорился так резко, что голова Рэна дернулась назад.

— Что вы... — начала было Сэйери в возмущении, но тут машина начала вилять.

Рэн крепко сжал ручку двери, а Сэйери вцепилась в его плечо.

— Сейчас самое время сказать, что надо было ехать на метро?! — воскликнула она.

— Там мы столкнулись бы с чем-то иным, и ты сказала бы наоборот, — угрюмо отозвался Сэтору. — Нужно...

Договорить он не успел.

Автомобиль влетел в тоннель, и водитель резко крутанул руль, на всей скорости врезавшись в один из разграничительных столбов.

Рэна выбросило вперед, и ремень безопасности до боли впился в грудь. Голова ударилась о переднее сиденье, и в глазах потемнело, а слух ненадолго пропал, поглощенный звоном в ушах.

Первые мгновения, а может, и минуты Рэн не мог прийти в себя, не мог осознать, что происходит. Не мог вспомнить, что случилось.

Он с трудом открыл глаза и поморщился от сильной головной боли. Воздуха не хватало, Рэн попытался сделать вдох, но грудь прострелила острая боль. Тогда он краем сознания предположил, что сломал ребра... но все мысли о собственном состоянии ту же испарились под пламенем страха за Сэйери.

Стиснув зубы, он повернул голову и увидел ее. Сэйери, тихо застонав, приоткрыла глаза и, медленно потерев шею, зашипела. Но непонятно, чего в этом звуке было больше: злости или же боли.

— Сэйери, — хрипло позвал Рэн, и она слабо отмахнулась.

Тогда он перевел взгляд на Сэтору, и в тот же миг страх обжег его с новой силой. Сэтору был без сознания, он явно сильно ударился головой: по лбу стекали тонкие алые дорожки. Окно за ним разбилось, и осколки оставили раны на руке и лице.

— Да что же это... — процедила Сэйери, тоже посмотрев на Сэтору.

А песня из про́клятой рекламы все так же играла, раз за разом повторяя один и тот же куплет.

«Нужно выбираться».

Рэн отстегнулся, приподнял руку и, нашарив ручку, попытался открыть дверь, но та не поддавалась. Тогда Рэн, стиснув зубы, посмотрел на место водителя. Основной удар пришелся именно туда. Лобовое стекло покрылось мелкими трещинами и частично провалилось внутрь салона, а за ним виднелись очертания пошедшего волнами бампера.

Но в кресле никого не было. А передняя правая дверь оказалась открыта.

В груди Рэна, помимо острой боли, поселилось еще и плохое предчувствие, но развить мелькнувшую на задворках сознания мысль он не успел — пассажирская дверь отъехала в сторону.

Рэн тут же развернулся, игнорируя боль в груди, голове и правой ноге, и увидел мужчину лет сорока — водителя их такси.

Сначала Рэн поразился, как тот не пострадал... но затем понял, что таксист очень даже пострадал.

На его лице виднелись глубокие царапины от осколков, а рука явно была сломана. Он стоял так, что не возникало сомнений — сломана у него еще и нога. И все же он стоял. И ничего в его лице не выдавало боли.

Потому что лицо его, неестественно бледное, вообще ничего не выражало. С него словно стерли все эмоции, заменив алыми штрихами крови, а глаза стали пустыми и будто стеклянными.

Рэн не стал ждать, что водитель предпримет дальше. Он тут же попытался выбраться из такси, и, хоть боль сильно мешала, страх ее гасил. Страх за Сэйери и Сэтору.

Но не успел Рэн поставить на дорогу вторую ногу, как таксист бросился на него, пытаясь вцепиться пальцами в шею.