Пока не погаснет последний фонарь. Том 4 - Ангелина Шэн

Последние слова походили на шепот.

Ивасаки сжал зубы, не понимая, почему вдруг так разговорился. Ругая себя за то, что не сумел удержать все эти мысли в голове, что позволил им прозвучать вслух...

— Почему Араи-сенсей... — Кадзуо резко замолчал.

— Что?

Кадзуо несколько мгновений смотрел в сторону, словно размышляя, стоит ли спрашивать, а затем все же перевел взгляд на Ивасаки:

— Почему ты ненавидишь Хасэгаву?

Ивасаки на мгновение растерялся, потому что ответ казался ему очевидным, но говорить его Кадзуо, который в том городе защищал этого психопата, ему не особо хотелось.

— Он ведь серийный убийца, — медленно произнес он. Таким тоном, будто Кадзуо мог об этом забыть.

Тот тихо вздохнул, на его лицо легла тень, и все-таки оно оставалось спокойным:

— Нет. Почему Хасэгаву ненавидишь именно ты?

Ивасаки наконец понял, о чем спрашивал Кадзуо. Почему он об этом спрашивал. Кадзуо ведь не знает... Точнее, забыл... Ивасаки так много всего сказал, а он даже не в курсе, почему Араи так хочет отомстить.

— У Араи-сенсея был старший брат, — тихо произнес Ивасаки, опустив взгляд на свои нервно сцепленные в замок пальцы. — Он был детективом и... пытался поймать Хасэгаву. Он что-то нашел. И поэтому...

Он не договорил — не смог, лишь посмотрел на Кадзуо, а потому заметил, как тот на пару мгновений прикрыл глаза и сжал кулаки.

— А сам Араи-сенсей? — едва слышно уточнил Кадзуо.

На этот вопрос Ивасаки совершенно не хотелось отвечать. От мыслей о том, что случилось с Араи, его затошнило.

— Мы... задержали его, — взяв себя в руки, ответил он, но голос прозвучал хрипло. — И пока ехали в участок, попали в аварию.

Ивасаки замолчал, уверенный, что Кадзуо поймет, что произошло. Он лишь надеялся, что тот не станет расспрашивать, как они настолько ошиблись, с чего вдруг решили, что преступник — Араи...

Но Кадзуо молчал. Какое-то время в комнате царила тишина.

— Мне... очень жаль. Правда, — вдруг негромко произнес он. — Хоть эти слова ничего и не изменят.

— Прости за этот разговор, я не знаю, что на меня нашло. — Ивасаки хотел было улыбнуться, но не вышло, и он оставил эту затею. — Ты ни при чем. И я совсем забыл...

— Что забыл? — с подозрением спросил Кадзуо, когда Ивасаки так и не договорил.

— Начал подобный разговор, но забыл, что для тебя я теперь почти незнакомец. — Он покачал головой. — Ты же буквально пару дней с нашей первой встречи помнишь, и все.

Кадзуо, казалось, задумался: то ли над словами Ивасаки, то ли над ответом на них.

— Это еще можно исправить. Главное — выжить, — коротко улыбнулся он.

— То, о чем ты забыл, второй раз не увидишь. К счастью, — невесело усмехнулся Ивасаки.

— Мне все любопытнее, о чем же я забыл.

— Ну, мы вместе пытались не дать сумасшедшему ёкаю, кажется, ее называют ао-нёбо, съесть нас. А в этом нам мешали ожившие футоны, посуда и прочее старье. А еще спасались от Юки-онны, затем пытались договориться с кицунэ. И на нас напали хидаругами... Перечислять довольно долго.

— Да уж. Уверен, дальнейшее наше общение будет проходить в других условиях, — заметил Кадзуо.

— Если мы выживем.

— Если выживем.

Тишина, только-только отступившая, вновь заволокла комнату, подобно удушающему дыму. Так хотелось ее разогнать... но подходящие слова никак не желали находиться.

Ивасаки, мысленно махнув на это рукой, решил продолжить говорить откровенно:

— Ты можешь помочь мне поймать Хасэгаву? Понимаю, он твой брат... — На этих словах Кадзуо вздрогнул. — Но ты должен понимать, что так продолжаться не может. Что для всех будет лучше, если Хасэгава наконец окажется за решеткой. Я видел его... и слышал. Он не остановится.

Кадзуо не стал спорить. Не стал возражать. Наверняка потому, что в этом не было смысла.

— У меня все равно ничего на него нет. Ни одного доказательства. А после того, как его личность раскрылась, он наверняка избавился от всего, что мы могли бы еще найти, — лишенным выражения голосом ответил наконец он. — К тому же... Ты знаешь его имя, его внешность. Все то, что известно мне. Единственное мое преимущество — номер телефона. Но он не так уж важен, ведь его легко достать, зная личность. Чем я могу помочь?

— Если быть точным... я ведь не знаю его имени, — осторожно заговорил Ивасаки. — Хасэгава же не настоящая его фамилия?

— Почему ты так решил?

— У вас они разные.

— Потому что мы не братья, — несколько резче, чем обычно, отозвался Кадзуо. Вздохнув, он уже спокойнее добавил: — Мы не родственники. Я не помню, с чего вдруг ты решил, что это так...

— Ты сам сказал, — коротко пояснил Ивасаки, сумев скрыть смятение. Он-то думал...

— Значит, это я так сказал... — пробормотал Кадзуо и покачал головой. — Ладно, сейчас это неважно. Но повторю: мы с ним не братья.

Ивасаки хотел было спросить, почему тогда он сказал так в тот день... но не стал. По выражению лица Кадзуо, по его взгляду и голосу Ивасаки понял, что большего от него не добьется. А превращать этот разговор в допрос не хотел. Да и не имел права.

— Хорошо, — пожал плечами он, но на его лицо легла тень разочарования, которая почти тут же исчезла, сменившись решимостью. — Раз ты не хочешь помочь, я не могу заставить тебя. Но я найду улики. Оправдаю Араи-сенсея. Я поймаю этого убийцу. Ради Араи-сенсея и его старшего брата. Ради всех остальных, кого Хасэгава убил и еще может убить.

Услышав последние слова, Кадзуо открыл было рот, чтобы что-то сказать, но замешкался.

— А ты не подумал, что, если Хасэгаву посадят в тюрьму, Араи-сенсей без труда найдет его? И тогда убьет. — Кадзуо внимательно посмотрел на Ивасаки. — Араи-сенсей кажется человеком... Но он онрё. Это очень, очень сильные призраки. Он не только в эту квартиру пробрался, ему и в тюрьму попасть не составит никакого труда.

Ивасаки, сцепив зубы, тряхнул головой.

Он понимал, что Кадзуо абсолютно прав. Но... что в таком случае делать? Оставить Хасэгаве возможность скрываться на свободе? То есть, иными словами, дать ему право жить почти обычной жизнью? Может, ему еще и помочь прятаться от Араи?!

Эти мысли настолько разозлили Ивасаки, что, казалось, сердце обожгло пламя. Но он заставил себя успокоиться. Эмоциями делу не поможешь.

Вот только в этой жутко запутанной ситуации, кроме эмоций, у Ивасаки, кажется, не было больше ничего...

— Может, если этого психа посадят, Араи-сенсей все же успокоится. И перестанет так жаждать его смерти. — В его словах было так мало уверенности, что Кадзуо даже не стал ничего отвечать.

— И все же нельзя оставлять все как есть, — упрямо заявил Ивасаки после пары минут тишины. — По меньшей мере потому, что я хочу снять с Араи-сенсея любые подозрения.

Кадзуо кивнул, а Ивасаки не мог понять, что тот чувствует и о чем думает. На самом деле он и не надеялся, что Кадзуо поможет в поимке Хасэгавы. И даже не из-за того, что думал, будто они братья. Просто этот псих действительно очень умело скрывался вот уже столько лет... Даже если Кадзуо захочет помочь, совсем не обязательно, что сумеет.

Ивасаки не мог понять, что связывает этих двоих, но в любом случае не стал бы спрашивать. И все же кое о чем он узнать хотел. Должен был, ведь отсутствие ответа на этот вопрос вызывало слишком сильную тревогу.

— Я не буду спрашивать ничего о тебе, но ответь, пожалуйста... — начал Ивасаки, и Кадзуо посмотрел на него почти с подозрением. — Насчет Хинаты-тян. До этого она больше, чем кто-либо из нас, общалась с Хасэгавой, но мы не знали, кто он такой, и были в том лишенном законов городе, а здесь... Хината-тян ведь свидетельница. Но ушла с тобой. Я понимаю, что она хотела... помочь. И все же я боюсь,