Пока не погаснет последний фонарь. Том 4 - Ангелина Шэн

Глава 20

治に居て、乱を忘れず

Живя в мире, не забывай о войне

Сон был беспокойным, проснулась я рано, но на удивление не чувствовала себя разбитой. Казалось, я проспала всего пару часов, наполненных смутными образами чудовищ, марширующих по улицам Токио, и все же, открыв глаза... поняла, что чувствую себя отдохнувшей.

Хотя, думаю, это просто было облегчение. Радость оттого, что я проснулась. И что проснулась в той самой спальне, где и была, а не в том городе.

Приподнявшись на локтях, я глянула на кровать. Эмири спала и казалась безмятежной, а Йоко хмурилась во сне и сжимала в руке бумажный оберег с иероглифом «баку».

Решив никого не будить, я лежала и смотрела в потолок, стараясь ни о чем не думать. Почему-то теперь — или же пока — это было не так сложно. Мысли улеглись, словно вдруг устали мучать меня... Я лишь вспомнила, что сегодня ночью закончится Обон. Что, возможно, уже завтра мы будем полностью свободны. Лишь возможно, и все же...

Вскоре я услышала легкие шаги в коридоре и поняла, что Кадзуо и Ивасаки уже не спят, а потому, теперь не беспокоясь, что разбужу их, осторожно вышла из комнаты, прикрыв за собой дверь, чтобы не потревожить Эмири и Йоко.

Умывшись, я пошла на кухню за водой. Ивасаки, Араи и Кадзуо уже сидели в гостиной.

— Хината-тян, доброе утро! — поздоровался Ивасаки, и я кивнула всем в знак приветствия.

— Доброе утро.

Я открыла холодильник, намереваясь вытащить бутылку с водой... И, резко отстранившись от неожиданности, врезалась в стоявший напротив кухонный шкаф.

— Что такое? — тут же спросил Кадзуо, привлеченный шумом.

— Как сказать... — протянула я.

Быстро забившееся сердце уже начало возвращаться к привычному темпу, и я с недовольством посмотрела на ёкая, устроившегося в холодильнике. Увидеть его там я точно не ожидала.

На одной из полок сидел ёкай, похожий на маленького мальчика, вот только с непропорционально крупной головой и острыми когтями на детских пальцах. Он был одет в крошечное кимоно, а с его головы на спину свалилась потрепанная соломенная шляпа.

Маленький ёкай держал в руках разорванную пачку с тофу и жадно его жевал. Стоило мне открыть дверь холодильника, как ёкай поджал плечи и словно бы попытался спрятаться за куском тофу, но, видимо поняв, что я ничего не делаю и не мешаю, продолжил есть как ни в чем не бывало.

— Никто же не планировал завтракать тофу? — спросила я.

— Кто это? — Ивасаки вслед за Кадзуо встал с дивана и подошел к холодильнику, чтобы посмотреть на ёкая. Но тот казался совсем безобидным, а потому Ивасаки тоже не встревожился.

— Видимо, тофу-кодзо, — отозвался Кадзуо. — Интересно, не сидит ли какой-нибудь другой ёкай в шкафу или в ванной?

— Теперь даже не хочется никуда заглядывать, — хмыкнул Ивасаки, возвращаясь в гостиную.

— Все лучше, чем Сукима-онна, — с насмешкой заметил Араи, и Ивасаки закатил глаза.

— Спасибо, что напомнил о ней.

На самом деле после вчерашнего дня случайная встреча с пугливым ёкаем казалась чем-то не стоящим внимания... И это было то ли забавно, то ли жутко. Я не могла поверить, что мне почти безразлично, что в холодильнике в нескольких метрах от меня маленький ёкай ест тофу...

Пожалуй, это как раз потому, что он маленький и ест тофу. Будь он большим и ешь он людей, я точно, как минимум, занервничала бы.

Но наш план избегать опасностей, спрятавшись в одном месте, до сих пор работал. Прошло утро, наступил полдень, а ничего так и не приключилось: ао-андон не объявился, никакой юрэй не возник посреди гостиной, а из ванной не вылез какой-нибудь ёкай-утопленник. Если бы вчера вечером мы с Кадзуо не покинули квартиру, то точно так же оставались бы в безопасности, не столкнулись бы с теми плотоядными существами и Тонкаратоном.

А потому во мне все устойчивее укреплялась надежда, что день пройдет спокойно, без проблем и неожиданностей, что мы пробудем в квартире Хираи еще одну ночь, а завтра... А завтра все останется позади. Теперь уже навсегда.

Небо быстро затянули тучи, среди которых время от времени вспышками проносились молнии. Начался дождь, крупными каплями забарабанив по окнам, и я вздрогнула от громкого раската грома. Йоко и Ивасаки смотрели телевизор, Араи читал, Хираи учил Эмири играть в сёги, а Кадзуо за этим наблюдал. Я подошла к окну и выглянула наружу. Дождь превратился в настоящий ливень, то и дело вспыхивали молнии и раздавались раскаты грома, но тот теперь не пугал: звуки грозы казались почти успокаивающими, а пролетающие за окном капли загипнотизировали меня. Я опустила взгляд на улицу, по которой шли, прячась под зонтами, люди, а затем вдруг заметила одного человека, выбивающегося из этой картины.

Потому что он не торопился скрыться от дождя. Не прятался от тяжелых капель. И был одет не в современную одежду.

Это была высокая длинноволосая женщина в тонком синем кимоно, промокшем насквозь, липнущем к телу. Она стояла под дождем, иногда поднимала руки к небу, ловя капли и слизывая те с ладоней.

Я сразу же поняла, что увидела Амэ-онну. И была уверена, что именно из-за нее и пошел дождь.

Амэ-онна вдруг посмотрела в сторону женщины, которая шла с двумя детьми, насколько я смогла разглядеть, с девочкой и мальчиком. Внезапно мальчик, поскользнувшись, упал, и мать помогла ему встать, а затем подняла упавший на землю зонт и тем самым отвлеклась от маленькой дочери. Тогда Амэ-онна помахала девочке рукой и сделала приглашающий жест, подзывая ее к себе.

Девочка, судя по всему, в отличие от своей мамы, видела Амэ-онну. Она, помедлив секунду, сделала несколько шагов к ёкаю и взяла ее за руку.

Я испуганно замерла, наблюдая за этой картиной, но уже через пару мгновений выдохнула. Женщина заметила, что ее дочь отошла в сторону, и, в два шага догнав ее, за руку повела дальше, а Амэ-онна осталась стоять посреди дождя и смотреть им вслед.

Я, качнув головой, отвернулась от окна. Теперь дождь не казался мне умиротворяющим, а молнии и гром стали мрачным предзнаменованием, хоть я и постаралась выкинуть эту мысль из головы. Как и мысль... а не могла ли Амэ-онна заметить меня? Эта было глупо, и все-таки мне стало не по себе, а потому я вернулась к друзьям и села на диван рядом с Йоко.

Вытащив телефон, я нервно проверила, не написали ли мне родители, не пропустила ли я их звонок. Затем я начала открывать, сама не зная зачем, все приложения подряд, почти сразу вновь закрывая их.

— Ничего себе! — удивленно и испуганно воскликнула Йоко, вырвав меня из водоворота бессвязных размышлений.

Я посмотрела на экран телевизора, по которому началась новостная программа. По новостям сообщили о странной аварии в тоннеле Сэндагая[41], в результате которой двое людей погибли и еще двое пострадали. Я не обратила внимания на начало рассказа, но все равно поняла, что это была не просто авария, а еще и драка, причина которой неизвестна. Один мужчина был сбит машиной, а детали смерти второго все еще неясны, но кто-то говорит о ножевом ранении.

— Как-то странно... — мрачно протянул Ивасаки. — Вполне возможно, что...

Он не договорил и лишь тяжело вздохнул.

— Скорее всего, — согласился Хираи. — Тоннель Сэндагая считается про́клятым. Там же вроде юрэи обитают или что-то подобное...

Ивасаки помрачнел еще сильнее, как и Йоко.

— Но может быть и так, что это авария все же не связана с ёкаями, — заметил Араи, отвлекшись от книги. — В жизни, бывает, происходят странные и, как нам кажется, необъяснимые вещи.

Он казался спокойным, но его взгляд, направленный на экран телевизора, потемнел.

Я вдруг вспомнила, что сам Араи как раз погиб в аварии. Я даже не могла представить, насколько тяжело для него было слушать о подобном. Ивасаки покосился на него и, видимо подумав о том же, переключил канал.

— Уже слышать про ёкаев и юрэев не могу! — воскликнул он. — Давайте не будем о них! Я и так рад, что мой коллега больше не звонил мне насчет новых подозрительных