Тиллинхэст - Клэр Кейвенаг

 Был указан номер телефона — его номер телефона. Почерк был таким же, как у многих других объявлений — какой-то сотрудник местных властей, должно быть, просматривал записи где-то и собрал всё это. Тиллинхэст сорвал объявление с доски, положил в карман и ушёл.

Сары не было в библиотеке. Её не было в городе. Было глупо надеяться найти её там. Куда она могла пойти? Стоит ли ему сразу поехать в Провиденс и искать её там? Стоит ли поехать в Бостон, в Нью-Йорк? Эта мысль утомляла его. Он всё ещё слышал шипение закрывающихся дверей, голос женщины. Его плечо болело, всё болело. Внезапно просто стоять прямо стало усилием.

Стоит ли просто оставить её? Эта мысль пришла к нему, как неожиданное мягкое пятно на яблоке. Это был вариант. Он мог пойти домой и продолжать, как будто ничего этого не случилось. Сара ушла, а это означало, что он вернулся туда, где был до её прибытия. А это означало, не так ли, что те же правила действуют? Он так устал.

Нет. Он встретил её и вмешался. Он формировал события по-своему, а это означало, что он несёт ответственность. Теперь он должен заботиться о ней.

Когда он возвращался к машине, он задумался, не вернётся ли она домой. Прошёл день или около того. Два дня? Она пережила шок, что было понятно, но теперь, когда прошло некоторое время, возможно, она успокоилась и готова вернуться. Или, по крайней мере, поговорить с ним. Может быть, она просто хотела забрать свои вещи? Может, она уже это сделала. Если у неё есть вещи, то, вероятно, с ней всё будет в порядке. Это было правдой, не так ли? Может быть, её не будет, но её сумка, одежда и ботинки тоже исчезнут. Если так, он решил оставить её. Это будет сигналом, что она может позаботиться о себе.

Тиллинхэст завёл машину и поехал домой, снова слишком быстро. Когда он припарковался перед домом, он вписался в поворот по гравию, прямо до земли под ним. Ему было всё равно. Он вышел из машины и подошёл к входной двери, и он почувствовал судорожное расширение мышц сердца, болезненное и пугающее, но также приятное, увидев, что стекло в ближайшей к дверной ручке створке входной двери было разбито. Снаружи двери было мало стекла, а это означало, что оно было разбито внутрь, и когда он приблизился, он также увидел, что дверь была слегка приоткрыта, что, в свою очередь, могло означать, что человек, разбивший стекло, всё ещё был внутри, что означало, как он надеялся, что Сара там, что она вернулась, что через секунды они воссоединятся.

Он помедлил, положив руку на дверь возле места, где она ударила его. Он провёл пальцами по внутреннему краю. Была ли это выемка, вызванная ударом о его череп? Сара всё ещё будет напугана, возможно, даже зла. Возможно, она собирается вызвать полицию и арестовать его. При нормальных обстоятельствах это было бы правильным поступком, тем, что сделал бы любой нормальный человек. Но, безусловно, она должна понимать, что она — случай особый, что он — тоже, что они оба вместе. Безусловно, она уже достаточно глубоко в этом, чтобы видеть, что ситуацию нужно решать как-то иначе.

Внутри, на коврике, лежали осколки разбитого стекла и камень размером с кулак, похожий на те, что в каменных стенах, который, по-видимому, использовали для разбивания стекла. — Сара? — позвал Тиллинхэст. Он прислушался — ответа не было. Он поднялся наверх, в детскую. Жёлтый рюкзак, ботинки, пальто были там же, где он оставил их несколько часов назад. Он был уверен, что их даже не сдвигали, сумку не открывали.

Движения Тиллинхэста замедлились, плечи опустились. Энергия ожидания покинула его. Он прошёл по верхнему коридору, заглядывая по очереди в каждую спальню. — Сара, — говорил он, — Сара. Он знал, однако, что её там нет. Он спустился по лестнице и приготовился сделать то же самое, пройти по дому, проверяя каждую комнату по очереди. Он заглянул в столовую — ничего не было на своих местах. Стол из красного дерева, тусклый и почти сепийный от пыли, был нетронут. Затем он заглянул в гостиную.

Комната была в полном беспорядке. Все шкафчики в основании тёмного деревянного буфета вдоль внешней стены — того, который когда-то хранил фарфор его матери с ивовым узором — были распахнуты, и их содержимое разбросано по полу. Тиллинхэст знал, что они должны были искать, и почти сразу стало очевидно, чего не хватало: коробки с документами. Внезапно наступило спокойствие, как будто громкость его мыслей была приглушена. Коробка исчезла. Могла ли Сара её взять? Нет, это не имело смысла — если она была здесь и снова ушла, она бы, безусловно, забрала свои вещи. По крайней мере, она бы надела обувь. Кто-то другой взял коробку. Они обыскали шкафы, пока не нашли её, и унесли её. Зачем кому-то это?

Потому что его раскрыли.

Он так много раз представлял это, но теперь, когда момент настал, он чувствовал только усталость. Усталость и беспокойство о Саре. Но не страх, даже не вину. Тиллинхэст снова вышел из дома и через лес направился к церкви. На поляне было тихо. Трава на маленьком кладбище и вокруг церкви была свежескошена — Тиллинхэст платил местному садовнику, чтобы тот следил за ней. Был поздний день. Темнело. Воздух был очень неподвижным — он слышал звуки леса. Была ли она здесь? Не похоже. Что ему делать? Сколько времени прошло? Три дня, он думал, примерно так. Три дня с тех пор, как он видел её, если он правильно определил, сколько времени провёл без сознания. Это было долгое время для неё одной, без обуви, пальто и денег.

Не то чтобы он думал, что она может пострадать или умереть. Теперь такого риска почти не было. Было много других рисков, главный из которых заключался в том,