ЭКТАБОН. Теория Хаоса. Том I - Дин Констаповски

На констебле была прочная белая куртка и серые джинсы. Мёрзла в этом. Холод окутывал с ног до головы.

Из-за одного из пышных кустов вышла она — пятнадцатилетняя Кейт Локфилд, одна из пропавших ранее подростков. На ней была бордовая вельветовая кофточка и тёмные джинсы. А в руке она держала конверт.

Клара обернулась к девушке, заострив внимание на её руках.

— Что это?

— Это вам, мэм… — спокойно произнесла Кейт, но на её лице было написано, что она в некой тревоге.

— Ты говорила, что покажешь что-то? — Клара подошла ближе.

— Будет проще, если вы сначала прочтёте это письмо, — подросток протянула конверт, оглядываясь по сторонам.

— Ладно.

* * *

На том конверте была надпись. Клара Аккерман. Открыть 24 сентября 1980 года. И она его открыла. Письмо от руки. Но чей почерк, было не ясно.

И пока Кейт Локфилд стояла молчаливо в стороне, девушка-констебль начала читать то, что было написано:

«Клара. Внимательно прочти это письмо. Всё должно быть строго так, как здесь говорится.

Сейчас тебе нельзя знать того, что должно произойти или то, что уже произошло. Вскоре, ближе к хэллоуину, тебе предстоит кое-что сделать. Вернуться в лес. Но будешь ты не одна. С тобой будет Кейт Локфилд и кое-кто ещё»

— Что…

— Это письмо, мэм, — тоскливо взглянула на констебля Кейт.

— Я понимаю, но…

— Нам с вами просто нужно… — девушка замялась, прежде чем продолжить, — просто немного подождать.

— Но чего нам ждать? Куда пропал… — Клара хотела назвать имя детектива Гловера, но осеклась. — Слушай, ты ведь знаешь, куда пропали твои друзья. Я вижу. Почему ты не скажешь мне, где они?

— Я бы очень хотела, мисс Аккерман, но увы… Если я скажу, они могут не вернуться.

— Как это? — Клара прищурилась и подступила чуть ближе. — Тебе угрожают?

— Нет. Мне не угрожают. Просто…

— Что «просто»?

— Просто я не могу ответить. Нам нужно дождаться хэллоуина. Во время фестиваля этих… теней… всё начнётся.

Констебль, при всей полицейской подготовке, встала в ступор. Она искренне не понимала, что за чушь несёт Кейт. Оставалось с тревожным любопытством продолжать расследование… самой.

— Но… Правду вы узнаете немного раньше, чем наступит октябрь.

Клара уже смотрела на другую сторону берега, где вдруг заметила какое-то движение. Она увидела, как прошли двое фигур в белых одеждах. Таких, которые обычно используют в лаборатории при работе с химикатами.

— Ты видишь это, Кейт?

— Что, мэм?

— Вон там.

— Нет. Я ничего не вижу. А о чём вы?

— Ладно, не важно, — посмотрела Клара на девушку. — И что…

— Что?

— Значит это письмо… Единственное, что ты хотела мне показать?

Кейт кивнула ей и повернулась, собираясь уходить.

— Кейт!

— Да?

— Чем занимается твой отец на самом деле?

Не поворачиваясь, девушка помолчала, а потом ответила:

— То, что они делают сейчас — неважно. Есть куда более важные проблемы.

Кларе это показалось до жути мутным пафосом.

— Что ты имеешь в виду?

— Не задавайте вопросов, мэм. Просто ждите. Я приду к вам первой. Только нужно подождать.

* * *

«14:43»

«Квартира Клары»

У двери в свою квартиру, прямо в коридоре стоял сержант Дуэйн. И двое мужчин в широкоплечих, чёрных деловых костюмах.

Клара прошла ближе к ним, осторожно озираясь. Сержант выглядел потерянным на фоне этих двух. «Кто они?» Возникали жуткие домыслы.

— Сержант? Что происходит?

— Я не знаю, Клара. Но похоже они какие-то агенты, — ответил тот, глядя, как по её квартире неспешно ходят те двое, в чёрном.

— Объекты собраны, — сухо, как по протоколу проговорил темноволосый, с зачёсом наверх агент, глядя почти безжизненным взглядом прямо на Клару. — Мы это забираем. — В руках у того был тёмный пакет на застёжке. Туда все найденные Гловером вещи и сложили.

— Откуда у вас эти вещи, мисс Аккерман? — задал вопрос другой агент.

— А, наш детектив нашёл их, перед тем как…

— Перед тем как что?

Дуэйн переглянулся с Кларой, которая стояла, приоткрыв рот в полном недоумении. Сержант кивнул ей, чтобы она сказала.

— Перед тем как пропасть.

— Что вы имеете в виду, мисс?

— Он исчез недавно, — добавил Дуэйн, — в лесу. Мы так и не нашли его.

— Что вам известно о лесах этого города? — спросил тот агент, что уже застёгивал пакет с «объектами».

— Странности в этом лесу. Больше ничего не знаем. А что знаете вы… м-м…

— Агент Алекс Эннингейл.

— М-м… мистер Эннингейл. Что вообще происходит?

— Сержант, вы и так много знаете. Не будем всё усложнять.

Дуэйн встретился взглядом с агентом.

Замигал свет по всему коридору, с треском в люминесцентных лампах. Эннингейл даже не обратил на то внимания. Впрочем, задерживаться они не стали.

— До свидания, — кивнул агент, выходя с пакетом из квартиры Клары. — И ещё, — остановился тот на секунду, — не распространяйтесь об этих вещах. И вообще.

Констебли замерли, всё ещё переглядываясь. От этих агентов веяло необъяснимым холодом, не буквальным, а скорее ментальным.

— Клара, нужно кое-что обсудить. Это срочно, — сержант выглядел встревоженно. Он вошёл в квартиру первым, пропустив затем и Клару, запирая дверь.

— Да? О чём?

— Помнишь тот кукурузник. Конечно, помнишь. Так вот чёрный ящик уцелел. Единственная вещь, которую эти упыри не забрали. Точнее, не нашли.

— Там что-то важное?

— Весьма, Клара… Весьма, — сержант поднял глаза к потолку, задумавшись и набираясь сил начать разговор.

По спине Клары пробежал холодок — она поняла: тут что-то серьёзное.

ГЛАВА 43 | Хрупкость тишины

«21 сентября 1668 года»

«Пятница»

«8:30»

«Хижина на болотах»

Запах сырого мха и жжёных сухих трав намертво въелся в бревенчатые стены хижины. После побега с площади, всех этих перемещений во времени, тишина на болотах казалась не спасением, а ловушкой, нагоняя страха, что кто-то вот-вот и придёт с ружьями наперевес. За окном утренний туман плавал над камышами, словно густое молоко, глуша любые звуки внешнего мира. Солнечные лучи лениво проникали и расползались по полу и стенам.

Фэйрис сидела на низком деревянном табурете в углу. Её взгляд казался усталым. Закрывая глаза, она снова и снова слышала те жуткие звуки хруста ткани, рвущейся на её груди в том сарае, и ощущала, как стальное лезвие с чавкающим звуком входит в чужую плоть раз за разом, пока брызги крови стекают с её лица. Видела перед собой так же яснее прочего, как друзья находятся в петлях на эшафоте. Помнила и крики обывателей, что радовались казни. Знала: эти моменты навсегда застряли в её голове. Она больше не была той пятнадцатилетней девчонкой, которая ещё вчера слушала кассеты у реки. Внутри