ЭКТАБОН. Теория Хаоса. Том I - Дин Констаповски

А на столе, среди сушёных пучков чабреца и пузатых глиняных крынок, лежал револьвер, найденный Эриком в грязи у хижины. Журналист молча, с дотошной аккуратностью протирал его замасленной ветошью. Металлические щелчки барабана ритмично разрывали тишину помещения — и даже в них порой чудились мотивы того до-минора. У них было всего несколько патронов, один исправный револьвер, нож и сломанная шкатулка.

Адам подошёл хромая к Фэйрис тихо, стараясь не напугать. Он присел прямо на пол, упираясь спиной к стене.

Вскоре в хижину вернулась Маргарет, подошедшая к Эрику, лицо которого вспотела от духоты.

— Идём. Ты нужен, — заявила старушка, словно не давая выбора. Эрик на секунду взглянул на подростков, сидящих рядом, а после, заведя револьвер за пояс, пошёл вслед за Маргарет.

— Фэй… — проговорил Адам, взглянув на бледное лицо Фэйрис, с тёмными кругами под глазами. — Как ты?

— Жива, — ответила на выдохе она. — Ты-то сам как?

— Да как… Бывало и лучше. Расскажешь всё же, что было в том письме? Я не успел дочитать.

Фэйрис медленно повернула к нему голову. Её голубые глаза казались совершенно пустыми, очищенными от любых эмоций — взгляд человека, заглянувшего за край бездны.

С ответом она не спешила. Всё размышляла, как бы ему про это рассказать. Её губы чуть приоткрылись, но горло словно сдавливало, не выпуская слов.

— Ладно. Я расскажу тебе. Но не здесь.

* * *

— Куда вы? — спросил Эрик, когда они вышли. Он стоял подле Маргарет, неся в руках пустые пару вёдер.

Остальные тоже обернулись. Петро помогал собирать Маргарет травы у кустов. Он нахмурился подозревая друзей в утаивании чего-то.

— Обсудить кое-что, — с ходу сообщил Адам, то, что, вероятно первое в голову и пришло.

— Будьте осторожны. Из леса не выходите! — наказала Элизабет серьёзным тоном, хоть улыбка и мелькнула на её лице.

Подростки кивнули и пошли по одной из троп прямо к лесу, огибая болотистые топи, пока Петро провожал их взглядом.

— Не торопись только, Фэй… я ж хромаю, всё-таки.

Она его толком и не расслышала. Смотрела вдаль зелёной чащи. Пройдя за некоторые из деревьев, где они скрылись из виду всей группы, Фэйрис остановилась.

В этом месте было тихо. Только птичьи трели изредка слышались над головой. Ветерок прохладный бережливо скользил по щекам. Здесь было спокойно — и Фэйрис это ощутила, прежде чем обернуться к подошедшему Адаму. Где-то он раздобыл ровную палку, используя как опору, чем заставил подругу улыбнуться.

— Неужели всё так плохо? Зачем она тебе?

— Пока ещё больно наступать. Но эти сёстры, Маргарет с Элизабет сказали, что через пару дней как раз и станет получше…. — Адам замолк на пару секунд, а после продолжил, забавно нахмурившись, — мази что ли какие-то сделают. В общем, жить буду. Не такое уж смертельное боевое ранение.

— Всё шутишь?.. — серьёзно взглянула она, пока ей самой было не до ребятничества.

— Извини. Хотел обстановку разрядить. Ты прямо какая-то…

— Какая? — перебила она.

— Ну… другая. Что случилось, пока нас с Петро держал в заключении тот урод с моей фамилией? — спросил прямо парень, присаживаясь на пень. Теперь он смотрел на Фэйрис серьёзным взглядом, не тем, что был несколькими секундами ранее.

— Я не хочу об этом говорить, — ответила она, хотя перед собой видела отчётливо тот злосчастный сарай. Ту кровь. Те звуки. Смрад.

— Что-то серьёзное? — напирал Адам, потирая глаза.

Фэйрис кивнула ему.

— Ты хотел знать, что было в том письме?

— Да, Фэй. Расскажи. Твоё лицо помрачнело, когда ты его дочитала. А уж когда ты сожгла его, то я заметил в твоих глазах страх, или что-то подобное…

— Во-первых, это письмо якобы от меня самой мне. Глупость какая-то, да. Но дальше ещё жутче стало…

— Да. Я остановился на моменте с неким Дарисом. Это ведь брат Эрика?

Фэйрис едва заметно мотнула головой, прикрыв глаза.

— Не томи, Фэй. Что не так?

— Нет никакого Дариса. И никогда не было, — ответив, по всему телу девушка ощутила жгуче-ледяной озноб и головокружение. Она упёрлась рукой о ствол дерева, резко повернувшись в сторону кустов и замерев взглядом.

— Ф-Фэй? — дрогнувшим голосом спросил Адам.

Буквально через пару секунд Петро вышел к ним двоим из зарослей. Прямо из-за того куста, куда глядела Фэйрис.

* * *

«8:40»

«Келья преподобного Олдри»

Руки преподобного дрожали от гнева. Свет от свечей едва выхватывал его лицо, по которому стекал пот. Он смотрел на одну из страниц в книге, найденной некогда в лесах поселения. Читал про конституционное право Соединённых Штатов Америки: конец восемнадцатого века. Он понять не мог, что это за книга, но точно знал — пришлые гости явно из другого мира, будь то преисподняя или что иное. Рядом лежал и кинжал. Преподобный знал, что эта вещь как-то связана со всей нынешней чертовщиной. Понимал, что рано или поздно, те дети явятся за этим бесовским орудием.

В дверь постучались. Послышались короткие споры между двумя людьми из-за неё, прежде чем она раскрылась с грохотом.

В проеме встал силуэт, который вскоре осветился светом лампы в руке стражника за его спиной.

Мужчина с чёрной бородкой, в высокой шляпе с полями и тростью в руке. На поясе его красно-чёрного английского кителя 17-го века были длинные ножны, из которых выглядывала корзинчатая гарда меча полностью из золота.

— Бог ты мой… — от неожиданности прошептал Олдри и встал из-за стола.

— Да нет уж, пока ещё лорд Бенджамин Эктабон, — прохрипел мужчина, смотря на того свысока, вскинув острый подбородок. — Сядь, Олдри, — сердито приказал тот, стоя неподвижно.

— Приветствую вас, лорд, — проговорил он, присаживаясь, и закрывая книгу. — Не думал, что вы так скоро посетите меня.

— Стало быть ты понятия не имеешь, какова моя причина визита?

Преподобный нахмурился недоумевающе.

— Вести до меня дошли, что ты ребятню вздумал казнить, и что по городу стрельба идёт. Мушкетёром заделался? Или самим Хопкинсом? Отвечай, да без промедления, Олдри, — лорд Эктабон говорил достаточно тихо, чем только нагонял жути на преподобного.

— Сии чернокнижники ставят под угрозу наше поселение, мой лорд. Как есть говорю.

— Чушь. Времена чернокнижия прошли и признаны нынче фанатичной ересью.

— Но, лорд!..

— Замолкни, Олдри. Не тебе порядки наводить. Ты позабыл своё место? Слухи о твоём безумии доходят аж до Лондона, — фыркнул под конец лорд. — Я не сниму с тебя чинов сейчас, поскольку знаю твоего пропавшего отца и почившую мать. Род у тебя славный, но ты рискуешь потерять лицо семьи. Внемли, Шарлон.

— Да, лорд Эктабон, — кивнул преподобный, пока внутри накипал гнев.

— А сия вещица