ЭКТАБОН. Теория Хаоса. Том I - Дин Констаповски

Дэвид неспешно копошился внизу, собирая чемодан: вскоре он должен был уехать. С этим осознанием Фэйрис и проснулась раньше, чем следовало. Диван в гостиной, где он всю неделю гостил и спал, был заправлен. По полу слабо сквозило.

Девочка обняла свои плечи. Не от холода — по привычке. Наверное оттого, что это давало ей чуть больше почувствовать себя безопаснее или просто уютнее. Она часто делала так, когда ей было беспокойно.

— Доброе утро, дядя Дэви, — улыбнулась ему она.

— Доброе утро, — взглянул на секунду на неё он и, ухмыльнувшись, продолжил, — чего опять с волосами, птицы гнездо свили?

— А… — Фэйрис закатила глаза кверху, вероятно для того, чтобы рассмотреть причёску. Однако опомнилась: так ведь не разглядеть. Повернулась к зеркалу, которое было на стене аккурат лестницы и сама чуть не засмеялась с себя, но сдержалась. — Да, и правда…

Волосы как белая солома спутались между собой и в разные стороны стояли дыбом. Мать бы не одобрила. Отец бы, как и Дэвид, лишь улыбнулся бы.

— Чего так рано не спишь-то?

Дэвид всё продолжал аккуратно складывать вещи в чёрный чемодан, который выглядел самым тёмным пятном во всём доме, не считая чердака, который немного тревожил Фэйрис.

— Школа же, — по деловому ответила она, повернувшись к нему.

— Да ну? Тогда встала бы через час.

— А я сейчас захотела, вот.

Конечно, Фэйрис встала из-за того, что хотела попрощаться с дядей. Но говорить ему об этом не хотела. «Может и сам додумается», — гадала она.

— Ну хорошо.

— Дядя Дэви.

— Да?

— Скоро тебе уезжать? — подошла Фэйрис поближе, отойдя от лестницы.

— Через пару часов. Так что, говорю же, могла и подольше поспать. Успели бы попрощаться. Я отца твоего ещё жду. Храпит ещё, вероятно?

— Ага… Так же как и ты, — пробормотала девочка, когда её щёки начали заливаться краснотой от того, что готова была посмеяться. Но взглянув на лестницу позади себя, умолкла, сжав губы. «Нельзя шуметь», — пронеслось фразой у неё в голове.

— Да, мы такие. Храпим как жужжащая пила, — усмехнулся дядя.

— Дэви… А ты когда снова приедешь? — Фэйрис присела рядом на кресло и взглянула на него. Его руки дрогнули, а сам он замер. Лицо помрачнело.

Он замолчал надолго.

— Что-то не так?.. — неловко спросила девочка, считав его лицо в мгновение ока.

* * *

«23 сентября 1668 года»

«Воскресенье»

«9:30»

«Хижина на болтах»

Фэйрис проснулась позже всех. Хижина была пуста. За окном стояла пасмурная погода, там же находились и все члены группы. Девушка встала с кровати. На полу было много тканевой, набитой соломой, постели — спящих мест для остальных. Эти два дня были трудны, ибо съедало чувство приближения беды. Ощущения того, что попасть в усадьбу не выйдет, или того хуже, законники настигнут их на болотах внезапно. К тому же Фэйрис не могла отделаться от мысли, что всё это лишь начало чего-то большего. Одно только письмо от «себя самой» било прямо под дых.

Она подошла к одному из умывальников. Там же специальный порошок для чистки зубов и тканевые, одноразовые платочки: как если бы сложили друг на друга салфетки из современности. Она умылась. Привела себя в порядок. Немного даже привыкла к этому месту, хотя местный и воздух был по прежнему тошнотворным, а комары с болот надоедали по ночам. Волосы она пригладила лишь руками. Таковы были удобства здешних мест.

Корсаж лежал рядом со спальным местом, там же и юбка, как для верховой езды. Она накинула тёмный плащ поверх льняной сорочки, дабы выйти на улицу и не промёрзнуть от промозглости улицы.

— Очередной день «здесь», — вздохнув, проговорила она шёпотом про себя, выйдя на улицу, где на секунду произошла вспышка от яркого света. Она встала и посмотрела вправо: там стояли они все; Маргарет с Адамом и Петро, одетыми как местный люд, упражнялась в стрельбе из пращи — у них они теперь тоже были; Элизабет держала в руках некий холст, да какой-то картонный, и что-то обсуждала с Эриком, стоя в тени одного из деревьев. Казалось, даже тут Фэйрис чужая. Все чем-то занимаются, и только она одна попусту тут бродит.

Адам заметил её первый, улыбнулся, перестав слушать старушку Маргарет, которая на него уже смотрела хмуро, а Петро ехидничал. И Фэйрис тоже, на секунду, но слабо улыбнулась, после чего решила направиться к Эрику и Элизабет, разузнать о том, что они обсуждают.

— Дитя, поди сюда, — подозвала женщина, отвлекнувшись от рассказов.

— Привет…

— Привет, Фэйрис. Мы уже обсудили со всеми план. Конкретный план того, как будем действовать, — сказал Эрик, серьёзно глядя на ту. — В общем смотри. Элизабет, оказывается, бывала в усадьбе лорда этого… У нас есть приблизительное понимание планировки и точек захода для вас с ребятами.

— Как понять для «вас»? — переспросила она, взглянув на холст. Там была изображена вся территория усадьбы Бенджамина Эктабона.

— Я пройду гостем, — ответил Эрик.

— В смысле? — недоумевающе переспросила она вновь.

— Там музыканты нужны.

— Ты музыкант?

— От части.

— Из-за этого «от части» нас не пристрелят там? — вскинула брови Фэйрис.

— Не беспокойся, — включилась в разговор Элизабет, — Эрик пройдёт гостем. Вы же с ребятами пройдёте через ход на крыше. Через чердак усадьбы, да прямиком в кабинет лорда поселения.

— Звучит… — проговорила неуверенно она.

— Звучит классно! — прозвучало резко из-за спины. Фэйрис дёрнулась и обернулась.

— Адам! Какого фига? Что за привычка?

— Извини, Фэй. Ну правда ведь, звучит как в шпионских боевиках! — ухмыльнулся он.

— Повзрослей… шпион, блин, — ответила ему она, чувствуя, что их операция из-за любой малейшей ошибки может стоить им жизни.

— Она права, парень. Вам бы, действительно, немного серьёзнее отнестись к этому, — поддержал Эрик.

— Да ладно, ладно. Чего ж вы так? Когда там у этого лорда-то будет вечеринка его?

— Вечер… Званый вечер, малец. Не вечеринка, — исправил его Эрик. — Через часов двенадцать пойдём, когда смеркать начнёт. В общем, ребят. В хижине все вместе уже распределим роли конкретнее.

На миг их настигла тишина.

* * *

«23 сентября 1880 года»

«Четверг»

«00:30»

«Улицы Эктабона»

Хлопок. Запах озона. Последнее, что перед собой увидела Фэйрис, было встревоженное лицо детектива из восьмидесятых. Он видел, как она испарилась из пятого номера гостиничного номера. А она же, в свою очередь, поняла, что этим что-то изменила во времени.

Появившись на ночной улице, в глазах по прежнему стояла темнота. Голова кружилась. Кости словно сдавливало. Она пошатнулась и вот её уже кто-то придерживал.

— Фэй! Фэйрис! — послышался знакомый голос. Двадцатилетний Адам, давно не видевшийся с её, стоял, затаив дыхание.