ЭКТАБОН. Теория Хаоса. Том I - Дин Констаповски

— Ч-что это?.. — спросила Фэйрис, оглядываясь и не понимая, где находится. — Какое время?..

— Вдохни, — сказал Миллс, дунув на свою ладонь, тем самым заставив серебристый, зеленоватый порошок полететь в лицо к девушке, которая тотчас чихнула. Однако она почувствовала, что силы вновь начинали приходить к ней.

— Сейчас конец девятнадцатого века, — добавил позже мужчина.

— Адам?.. — Фэйрис узнала его не по лицу, а по тому, как он держал её: так держат то, что боишься потерять больше всего. — Ты живой, — сказала она. Это не был вопрос.

— Ты здесь, — ответил он, когда как его дыхание дрогнуло тотчас. Девушка же коснулась его лица, будто проверяя, что он настоящий. Парень отвернулся в сторону Сиры и спросил: — Откуда вы узнали, что она появится тут? Это уже было?

— Для нас этого не было, — сухо ответила та, перенимая мешочек с порошком обратно и убирая куда-то внутрь плаща. — Нам нужно уходить.

— Сира… Фредди? Где вы всё это время были? Мои силы…

— Я знаю, Фэйрис. Я всё объясню, но сейчас нам лучше уходить. Время не ждёт, — ответила женщина и достала кинжал, разрезая ткань пространства и времени.

— Тут? Ты отсюда хочешь переместить нас? — обеспокоился Миллс.

— Говорю же, времени нет. Скоро Эрик дойдёт до истоков и всё начнётся вновь. Начнётся расслоение.

— Ч-что? — нахмурился Адам, а голос его дрогнул от шока. — Как это «начнётся вновь»? И при чём тут Эрик? Точнее, его же нет…

Фэйрис почувствовала, что всё началось вновь. «Значит им удалось переместиться».

— Каким-то образом произошло разделение. Цикл изменился. И всё это происходит не впервые. Те наши дежавю и предчувствия всегда на это указывали, — проговорила Фэйрис, отходя от Адама, оглядевшись и наконец вздохнув полной грудью. — Ведь так, Сира? — обратилась девушка уже к ней.

— Да, всё верно. Теперь всё в руках ваших более молодых версий. И в этот раз, мы сделаем так, чтобы они ускорились, — подтвердила она, пока из зелёного свечения перед ней возникал портал в иное место, там, где была непроглядная мгла. — Ты оправила Эрика в прошлое? — повернулась она к девушке.

— Да, но…

— Но ты встретила саму себя. Знаю. Так и должно было произойти. Я отправила её прямо в тот дом, чтобы изменить ход событий.

— Стоп-стоп… Меня точно так же отправляла ты. Другая ты. Но Эрика я встретила уже там, в шестнадцатом веке.

— Ты недавно сказала, что произошло разделение. Так и случилось.

— Это были мои указания из моего будущего?

Да. Идём. Пора найти юную Кейт Локфилд, — уверенным тоном сказала Сира и ступила в портал, растворившись во мгле.

Адам и Фэйрис переглянулись, прежде чем шагнуть вслед за ней и Миллсом.

ГЛАВА 46 | Шахматная доска

«24 сентября 1980 года»

«Среда»

«16:03»

«Психиатрическая лечебница Эктабона»

«ПСИХИАТРИЧЕСКАЯ ЛЕЧЕБНИЦА ЭКТАБОНА» — гласила выцветшая табличка на съезде в сторону больницы.

Асфальт всё ещё был мокрым, хотя и поднималась духота. Клара вела служебный автомобиль неспешно, пока кондиционер обдувал салон, пропахший бензином.

Она сбавила скорость, когда за поворотом показались каменные стены. Серые, поросшие тёмно-зелёным мхом у основания. Ворота были открыты — и совершенно не намекали на приглашение войти внутрь.

Клара заглушила двигатель.

Тишина обрушилась на неё с такой силой, что на мгновение показалось: она оглохла. Только собственное дыхание — и где-то далеко, едва слышно, звон колокола. Она не была уверена, что слышит его на самом деле. Но это не имело значения. Однако после его звона ей стало совсем не по себе.

Она вышла из машины. Солнце зависло у неё за спиной — белое, безжизненное. Свет падал на лечебницу, делая её ещё более мрачной: старые потресканные камни, узкие стрельчатые окна с решётками, массивные двойные двери, которые казались входом в тюрьму. Всё это говорило ей: «Не ходи туда». Но она пошла.

«Здесь был Чейз», — подумала она, проходя к главному входу. Он говорил о Блэггсе как о человеке, который знает больше, чем говорит. Тогда она не придала значения. Теперь она была здесь. Одна. И слова те уже не казались ей чем-то пустяковым.

* * *

В ярко-белом холле разило дешёвым мылом, хлоркой и чем-то сладковатым, что не получалось определить — всё это вызывало у Клары тошноту и жжение в груди. За стойкой сидел охранник — мужчина лет пятидесяти, в чёрной форме, с лицом человека, который давно перестал удивляться тому, что видят его глаза. Он поднял на неё взгляд и не отвел его. Секунда. Две. Три. Четыре…

— Констебль Аккерман, — представилась Клара, вытаскивая удостоверение. — Могу я навестить мистера Майкла Блэггса?

Охранник медленно скользнул взглядом по удостоверению.

— Он вас ждёт, — сказал мужчина, и в его голосе не было вопроса. Только констатация факта.

— Откуда вы знаете? — уточнила Клара, насторожившись.

Охранник не ответил. Он нажал кнопку на рации, коротко сказал что-то, чего Клара не разобрала, и кивнул в сторону коридора, словно говоря ей взглядом: «Иди туда, и не мозоль глаза».

— М-м… Ладненько, — прошептала очень тихо она, проходя в коридор.

* * *

— Мисс? Мисс Аккерман? — позвала какая-то женщина из-за спины.

Клара развернулась.

— Да, — протяжно ответила она, напрягшись, всё ещё ощущая тошноту, но стараясь держать профессиональное лицо.

Женщина была в белом халате, с зелёными акцентами на рукавах, воротнике и швах. Весьма улыбчивая сотрудница этого центра.

— Вас ожидает мистер Блэггс. Пройдёмте?

— Да откуда вы… Ладно, идём, — не стала задавать больше вопросов Клара и последовала за ней.

Они уже подходили к двери кабинета, когда Клара остановилась вдруг резко. Ноги стали ватными, а в груди поднялась горячая волна. Она приложила ладонь к стене, чтобы не качнуться, и зажмурилась на секунду. И стоило открыть глаза — сопровождающая её сотрудница уже стояла перед ней.

— Всё хорошо, милая? — спросила она, и в голосе её не было сочувствия. Было профессиональное, спокойное наблюдение. Даже намёк на лёгкую улыбку был появился на её лице.

— Да, просто… — Клара запнулась, поправила белую куртку. Почему-то стало жарко. Она немного расстегнула куртку, потянув молнию, хотя в коридоре было прохладно. — Просто духота.

— Духота, — повторила сотрудница, и в этом повторении не было насмешки. — Да, в этих стенах воздух почти не двигается. Но я бы сказала, что это не только в этом дело.

Клара нахмурилась.

— Вы о чём?

— Запахи ощущаются резкими, тошнота, усталость, верно?

— Да, но это ведь не значит, что… — Клара облокотилась спиной к стене.

— Конечно, не обязательно именно это. Но при своём состоянии вы просто сияете, девочка моя, —