Узы Геркулеса - Жасмин Мас

Он осмотрел песок, и его спина выпрямилась, когда его взгляд остановился на мне.

Я подарила ему маленькую ободряющую улыбку.

Его туман перестал пульсировать, щупальца медленно обвивались вокруг его ног, когда он заметно расслабился.

За ним на стадионе Персефона сидела рядом с Чарли и Хелен в первом ряду. Она помахала мне и крикнула что-то, но я не могла слышать этого.

«Никогда не сдавайся, никогда не отступай». Скандирование увеличилось в децибелах, когда нас сопроводили к центру арены.

Август и Харон прижались ближе.

Справа от нас Патро и Ахиллес важно шагали вперед с тремя стражниками, стоящими на расстоянии от них, как будто они боялись подойти слишком близко.

Ахиллес посмотрел на меня, затем отвернулся.

Патро скривился.

Слева Агата посылала поцелуи стражникам. За ними Дрекс снова выглядел болезненным, когда он спотыкался вперед.

«Выстраивайтесь в линию!» — крикнул Ворекс сквозь шум, когда он жестом указал своей сверкающей дубинкой на перпендикулярную полосу пустого песка, которая смотрела на алтарь и половину стадиона.

Харон и Август перестали идти, их пальцы свернулись там, где они лежали на моей коже, и нахмурились на него.

«Э-э… пожалуйста», — поправился Ворекс с гримасой, когда он посмотрел вниз, не в силах встретиться с их взглядом.

«Следи за своим чертовым языком», — предупредил Харон Ворекса, когда он притянул меня ближе к своему боку.

Мы втроем выстроились рядом с другими.

Аид, Артемида, Арес и Афродита отошли от флагов и присоединились к концу нашей линии.

Спарта скандировала вокруг.

Раздался глухой стук, когда фигура в плаще перепрыгнула через край трибун и приземлилась на арену.

Эребус выпрямился во весь свой высокий рост, зловещая белая костяная маска скрывала его черты. Он поправил свой потрепанный плащ, тени цеплялись за него, когда он важно шагал по песку.

Плакат, висящий в комнате Хелен, не смог передать его ужасающую ауру.

Эребус остановился в конце нашей линии, и Афродита наклонилась, чтобы прошептать что-то ему на ухо. Его замаскированное лицо резко повернулось к ней, поза была напряженной.

Страх впился зубами в мой позвоночник.

Если лидеры были взволнованы, то мне нужно было превентивно выйти налево (умереть).

Аид наклонился вперед в линии. «Все будет в порядке», — беззвучно произнес он, глядя на меня. «Не бойся, дочь. Ты лучшее из нас обоих».

Я не была в этом уверена.

«Добро пожаловать, Хтонические существа». Голос Зевса прозвучал, когда он вышел на песок, электричество прыгало по его коже.

Толпа взбесилась.

Судьба шла рядом с ним с планшетом в руке — ярость наполнила меня — Почему ты доставила Чарли в этот токсичный трейлер?

Она взглянула в мою сторону, и маленькая понимающая улыбка скривила ее губы.

Я позволила ей увидеть мою ненависть. Когда-нибудь ты заплатишь.

Она улыбнулась шире.

Рев толпы увеличился вдесятеро, когда семь других Олимпийских лидеров вышли за Зевсом, громоздкие лавровые венки были тяжелыми на их головах.

«Никогда не сдавайся!» — скандировала толпа с нарастающим волнением. «Никогда не отступай!»

Топ.

Хлоп.

Топ.

Песок вибрировал, и по мере приближения Олимпийских лидеров, их гербы идентифицировали их.

Гера шла за Зевсом в блестящей серебряной тоге. Высокая и стройная, строгий пучок в основании ее шеи придавал ей осиный вид.

Гермес выделялся рядом с ней, короткий и худой, его салатово-зеленый костюм был усыпан бриллиантами.

Афина следовала за ними в блестящей фиолетовой тоге — она была ниже, чем Гера, но гораздо более мускулистой. Ее темная бронзовая кожа блестела, как будто она натерлась мерцающим маслом, и ее волнистые каштановые волосы падали ей на спину великолепной волной.

Двое мужчин фланкировали ее.

Посейдон шел слева от нее, чрезвычайно высокий и мускулистый, в темно-синем костюме. У него были длинные белые волосы и соответствующая борода, чистые зеленые глаза и загорелая кожа — по его свирепой хмурой гримасе и размеру он выглядел скорее как Хтоническое существо, чем как Олимпиец.

Слева от нее был мужчина в желтом костюме: Аполлон.

Слухи о его привлекательности даже близко не передавали его сущности.

Было трудно смотреть на Аполлона — его бронзовая кожа и длинные вьющиеся светлые волосы были настолько яркими, что он практически сиял. По мере его приближения, его глаза были светлого золотисто-коричневого оттенка, который я никогда раньше не видела.

Он усмехнулся, когда наши взгляды встретились. Грубо.

В конце шествия Деметра и Дионис шли вместе.

Деметра была невысокой женщиной с вьющимися светлыми волосами и ледяными серыми глазами. Ее бледная кожа была покрыта веснушками, соответствующими стразам, которые украшали ее коричневую тогу. Она была красива в знакомом, неземном смысле. Мать Персефоны. Она выглядела скорее как ее сестра.

Ее голова резко повернулась, и она нахмурилась на меня, ее выражение было строгим.

Бабуля?

Что-то подсказывало мне, что ей не понравится, если я назову ее бабулей или бамой.

Взгляд Деметры скользнул по Хтоническим существам и остановился на Аиде. Убийственный взгляд, который она бросила на него, был достаточно острым, чтобы убить. Медленно, она провела угрожающим пальцем по своей шее.

Я была заинтригована.

Я всегда хотела быть вовлеченной в семейную драму, и это казалось чрезвычайно многообещающим.

Дионис шел рядом с моей бабулей. Он был крепким чернокожим мужчиной с длинными волнистыми фиолетовыми волосами, которые соответствовали его костюму.

Он повернул голову, чтобы посмотреть на нас, и его глаза были шокирующего белого оттенка.

Я сглотнула всхлип.

Он тоже тайно слеп?

Олимпийские лидеры Домов расположились в линию напротив нас по другую сторону длинного алтаря.

Тринадцать из нас.

Восемь из них.

Вокруг лидеров с обеих сторон была тяжелая аура.

Сила покалывала на моем языке.

Никто не выглядел физически старым, но все они казались древними — это было что-то, что я не