Харам - Алан Кранк

* * *

Из дневника профессора Аникеева.

Запись от 30.05.1912.

«Первое упоминание об ауле Мамырском я обнаружил в письме генерала Засса барону Штейнгелю от 1837 года. Письмо было одним из многих и имело целью ознакомить барона с ситуацией вокруг планируемой к постройке восточной ветки Туапсинской железной дороги. В письме генерал пространно либеральничал, что было ему не свойственно (думаю, это связано с празднованием юбилея основания Петровского лейб-гвардейского полка, о котором он упоминал ранее), и плоско шутил.

«Приказ есть приказ, — пишет генерал, — но сама идея мягкого покорения Кавказа — чистейший вздор. Как мы можем отвернуть черкесов от турок, когда турки обратили их в магометан еще три века назад?! Неужели Ее Величество не понимают, что, прежде чем предложить черкесам дружбу, мы должны внушить им уважение?»

Далее генерал пишет, что обнаружил у входа в Урлукское ущелье ранее неизвестное поселение и собственноручно нанес его на карту Российской Империи. «Вроде как Мамырский». В конце послания генерал намекает на отнятый у черкесов скот, возможную месть туземцев и возможную его собственную реакцию на возможную месть. «Пусть только сунутся, и тогда это тихое местечко будет полностью соответствовать своему названию». Через Якова Федоровича с кафедры филологии удалось выяснить перевод названия аула. «Мамырский» на черкесском означает «спящий».

* * *

«При описании разрушенного древнего города, найденного Аникеевым, я воспользовалась описаниями другого города, расположенного в двухстах километрах от Мамырского, на берегу Каспийского моря. Дербент — древнейший город на территории России и один из самых старых городов мира. Судя по возрасту и географии, эти два места должны быть очень похожи.

Про древний культ, человеческие жертвоприношения, дошедшие до наших дней, и восставшего из мертвых царя сарматов в записях Аникеева не было ни слова. Конечно, мой вариант событий вряд ли можно считать самым реалистичным (особенно принимая во внимание воскрешение Артака и его перелет через Атлантику), но поймите меня правильно, я просто не могла себе позволить быть скучной. По этой же причине я не публикую исходные материалы. Тогда, в парке у приюта, Анна, конечно, была права.

Знакомство с профессором Аникеевым безусловно было для меня огромной удачей (не пишу «самой большой» только потому, что у меня есть дети и внуки, а еще был прекрасный муж). Без этой встречи моя жизнь сложилась бы совсем по-другому — и эта разница вряд ли была бы в мою пользу. Способов отблагодарить мертвеца не так много, и я не была особенно оригинальна, когда с гонорара от первого издания заказала гранитную глыбу из Петербурга.

Через две недели после выхода книги мне позвонили из редакции «Фигаро» и предложили написать статью про первый кинотеатр Парижа. За каждое слово журнал готов был платить больше, чем я получала в приюте за час работы. Я долго терзала себя упреками в алчности и вслух повторяла, что нет ничего праведнее, чем помощь страждущим, но в конце концов здравый смысл победил. Следом за «Фигаро» поступили еще несколько предложений, и в итоге я устроилась специальным корреспондентом в «Арли», где и проработала больше двадцати лет.

По работе мне приходилось довольно много ездить. Я была в Эфиопии, Ираке и Алжире. Я писала и про праздник урожая в Ханое, и про массовое самоубийство «Апостолов Судного дня» в Кале. Но история профессора Аникеева по-прежнему не идет у меня из головы. Мне кажется, профессор, как это говорится в русской пословице, «за деревьями не увидел леса». Не знаю, как так вышло. Может быть, для ученого лучше игнорировать необъяснимые обстоятельства и избегать домыслов, а может быть, дело в семейной трагедии и эмиграции, выбивших его из колеи. Но этот лес точно существует. Темный, мрачный и неизведанный. Пришло время в него войти. Я еду в Советский Союз, чтобы во всем разобраться. Чтобы поставить точку в этой истории. Но об этом в следующем номере нашего журнала».

* * *

Из дневника профессора Аникеева

Запись от 30.06.1912.

«Нет ничего более живописного, чем поселение черкесов. Дома построены из дерева или плетня вперемешку с горшечной глиной, крыша сделана из досок, поверх которых стелется солома. Со стороны входа козырек, как у крымских татар, жилища которых наиболее близки черкесским. Рядом с домом узкие конюшни, составленные из решеток.

На въезде в этот аул, прямо на траве у дороги (которая скорее напоминает козью тропу), сидели старики с длинными безусыми бородами. Шесть человек. Абдула — переводчик, нанятый Университетом, — представил их как старейшин-аксакалов. В ходе короткого разговора стало ясно, что нам здесь не рады. Вполне ожидаемая и привычная реакция. Мы проехали сквозь селение и свернули к реке. На выезде мальчишки забросали нас камнями, а собаки, огромные мохнатые овчарки размером с теленка, чуть не покусали лошадей. Восточное гостеприимство во всей его красе. Сначала думал пожаловаться коменданту, но вспомнил письмо генерала Засса и тут же всех простил.

Золотарев встретил нас за рекой. Они расположили бивак на другой стороне у подножья горы в небольшой кленовой роще. Четыре палатки, импровизированные стойла для лошадей и полевая кухня. Наш лагерь выглядел не хуже аула.

Золотарев объяснил «теплый» прием недавним исчезновением из аула ребенка. Местные считают, что это было своего рода предостережение местных богов, и во всем винят нас. Думаю, богам стоило зайти на апрельское заседание Ученого совета и выразить свои возражения в боле цивилизованной форме. Устал как собака. Комаров тьма. Саше крупно повезло, что я оставил его дома».

* * *

Табличка «Ключи оставлять у администратора» была абсолютно лишней: алюминиевая груша брелока весила, как гантель, не вмещалась в карман и вполне могла порвать бретельки на сумочке, натянутые до предела лежавшим в ней фотоаппаратом.

— Будьте любезны, закажите, пожалуйста, мне такси, — попросила Жозе.

— Что? Такси? По телефону?

Через стойку от Жозе сидела та самая девушка, которая вчера вечером приносила кофе. Ей было не больше тридцати. Высокая прическа на бигудях, круглое, конопатое лицо и восхищенный взгляд.

— Уи, ма шери.

Девушка смотрела на Жозе, как на дивную зверушку в зоопарке, цепляясь взглядом за каждую деталь: фетровая шляпка, стрекозиные солнцезащитные очки, перламутровые пуговицы на сарафане. Жозе раскрыла сумочку и вытащила сигарету. Вместо пепельницы на стойке обнаружилась еще одна табличка — красный круг с перечеркнутой сигаретой внутри.

— Извините, но я бы посоветовала вам пройти пешком до вокзала. Машина может нескоро приехать, проще дойти, тут не далеко. Так точно будет быстрее. Можно убрать комнату, пока вас не будет?

— Конечно. Спасибо за совет. И я хочу