Тень на странице - Ирина Фуллер

Намекал, что вовсе не стремился занять пост? Констанция сомневалась в искренности его слов.

Он огляделся.

— Я хотел обсудить с тобой то, что сегодня сказал Анатолий Вадимович. Пройдем в мой кабинет.

“Мой кабинет” прозвучало со слишком нарочитой небрежностью. Констанция молча пошла вперед, оставляя Илью следовать за ней, но у двери все же была вынуждена остановиться.

— Позволишь? — с явной насмешкой произнес он и, когда она шагнула в сторону, отпер замок.

Галантно придержал дверь, позволив ей войти.

Кабинет не претерпел больших изменений — по крайней мере, пока. Лишь зеркало исчезло со стены. Мебель — письменный стол, стулья, диван, кресла, светильники, шкафы для книг — все осталось прежним. Новый ковер все так же горел красным. Шкаф для одежды, скрывавший потайной ход, через который можно было попасть в любой уголок Библиотеки, также стоял на месте.

Констанция напомнила себе, что с его помощью можно было не только перемещаться по всему зданию, но и подслушивать разговоры сотрудников: причина номер один больше не обсуждать в стенах Библиотеки ничего, что хотелось бы сохранить в секрете.

Илья сел за стол, Констанция опустилась в кресло для посетителей напротив.

Он улыбнулся уголками губ, и она подняла бровь. Немой диалог закончил Илья, сказав:

— Не думал, что будем снова работать вместе.

— Я уехала в другой город, а не на другую планету, мы все это время оставались коллегами.

Лицо Ильи потеряло всю приветливость, что было появилась. Он поправил стального цвета галстук и заговорил, вращая пальцами металлическую ручку:

— В марте уходит на пенсию один сотрудник Основного Фонда, и мы, естественно, будем искать замену. Но, на мой взгляд, обещание Анатолия Вадимовича было преждевременным, — он стал перекладывать какие-то бумаги, изображая очень занятого начальника департамента.

Констанция закатила глаза. Ей не нравились такие игры. Лучше бы просто сказал, чего хотел, а не разыгрывал сцены.

Она утомленно вздохнула, поднялась на ноги и прошлась вдоль стола.

— И что ты хочешь этим сказать?

— Что не стоит питать надежд. И не стоит удивляться, если в конечном счете это место получит кто-то другой.

Кинг, конечно. Илья не мог не знать о его намерениях.

— Но… — произнес он и позволил напряженной паузе повиснуть в воздухе, — я готов обсудить с тобой, что могло бы дать тебе возможность побороться за позицию.

Констанции хотелось ответить что-то раздраженно-язвительное, но она сдержалась. Остановилась у высокого комода, на котором стоял старинного вида радиоприемник с необычным диском как у старого телефона.

— Обсуди, — отозвалась она и, вставив палец в одно из отверстий диска, провернула его, позволив механизму с тихим “вжжжж” вернуть барабан в изначальное положение.

Желтоватая лампочка на верхней панели приемника замерцала неровным светом, послышалось шипение, прервавшееся коротким жужжанием.

— Констанция! — воскликнул Илья, вскочив со стула.

Жужжание повторилось трижды, прежде чем Илья успел подскочить к Констанции и, чуть замешкавшись, выдернул шнур приемника из розетки. В последнее мгновение она заметила, что в нижней части деревянного корпуса имелась небольшая ниша, в которой лежала книга. Та была закрыта, но в момент работы механизма обложка чуть приоткрылась, и страницы зашевелились, как если бы между листами подул ветерок. Однако как только Илья выключил приемник, книга плотно захлопнулась. Лампочка тоже погасла.

— Тебя не учили не трогать чужие вещи? — спросил Илья строго.

Она подняла руки, а затем, покосившись на приемник, спросила:

— Что это?

— А это ты узнаешь, если попадешь в Основной фонд, — бросил он и, настойчиво взяв за плечо, подтолкнул к письменному столу. — Если, конечно, действительно этого хочешь.

— Хочу, — кивнула она, из упрямства не возвращаясь на стул для посетителей, вместо этого продолжила прохаживаться по кабинету.

— Ну, и чего же вы от меня ждете, Илья Петрович, в обмен на эту должность?

Он с хмурым видом сложил руки на груди. Долго изучал ее лицо. Она терпеливо ждала.

— Я не говорил, что предлагаю сделку. Я сказал, что готов обсудить, что тебе может помочь.

И снова уставился на нее. А потом еще глотнул воды из стакана, что стоял на журнальном столике. Это начало выводить из себя.

— Ну и? — не выдержала Констанция. — Ты скажешь уже, или я сама должна угадать?

— Я жду от тебя четкого выполнения всех моих распоряжений. Ты не должна игнорировать их, даже если считаешь неправильными или несправедливыми.

— Я никогда так не делала…

— Никаких несогласованных со мной инициатив.

— Ну, я по возможности всегда сообщаю…

— Никаких. Инициатив.

Он дважды ткнул указательным пальцем в стол, подчеркивая важность своих слов. Когда Констанция дернула плечом, он добавил:

— Поставить перед фактом, когда все уже сделано и ничего нельзя исправить, — не является согласованием. Согласование — это когда ты сначала обсудила и получила разрешение, а потом сделала. Ясно?

— Яснее некуда.

— Наши прежние отношения не должны никоим образом влиять на текущее взаимодействие.

Она фыркнула: мог бы даже не говорить об этом!

— Никакого нарушения действующих регламентов.

— Да когда я!..

— Примерное поведение.

— Мне кажется, ты повторяешь одно и то же разными словами.

— И избавь меня от тона подростка, уставшего от родительской опеки.

— Это о-очень много, я уже боюсь, что не справлюсь.

Илья глубоко вздохнул.

— А также прошу сообщать мне важную информацию, которая становится тебе известна.

Констанция шагнула к нему навстречу. Изогнула бровь.

— Доносы? Ты хочешь, чтобы я шпионила за коллегами?

Он язвительно хмыкнул:

— Можно подумать, в кулуарах Библиотеки вершатся судьбы империй. Что такого важного может рассказать Христофора Николаевна, что нельзя было бы рассказать мне?

Сложив руки на груди, Констанция подошла еще ближе к Илье, надеясь взглядом передать весь свой скептицизм — и по поводу его просьбы, и по поводу его объяснения.

— Это смешно, Илья, я не буду таскать тебе сплетни, как собачка тапочки.

Он навис над ней, многозначительно взглянув:

— Именно об этом я и говорил: небрежный тон, непочтительное обращение. На каком основании ты позволяешь себе так со мной разговаривать?

В ее душе вспыхнула ярость, которую она постаралась сразу же усмирить. Проглотив все язвительные комментарии, что пришли на ум, она процедила:

— Это смешно, ИльяПетрович, я не буду таскать вам сплетни, как собачка тапочки.

Он поднял глаза к потолку, затем снова посмотрел Констанции в глаза.

— Все, что мне нужно, — увидеть сознательного сотрудника, понимающего важность…