Головокрады - Василий Кораблев

— Спасибо, — поблагодарил Клаус, — я постараюсь запомнить. Значит, Кацпер. Кацпер...

Наказание Божие

Валерий Васильевич не спал уже два дня. Коренной зуб ныл не переставая, но идти к зубному врачу было бессмысленно. Зуб был здоров, он знал это. Причина зубных болей сидела в углу зала и не затыкалась ни на секунду. Молилась и отбивала поклоны. Призрак пожилой женщины разыскал его и теперь мучал своими просьбами о помощи, вызывая дёргающую нервную боль. Он упрашивал её уйти по-хорошему и грозил изгнанием через навий котёл. Но она не уходила. Чуяла, что ему нельзя было портить карму в конце года. На дворе был декабрь. Валерий хотел закончить этот год без развеивания праведников. Вот если бы она припёрлась в январе, он бы с ней не церемонился. Праведников было грешно развеивать.

Валерий многое знал о загробной жизни и поэтому старался обходить их за версту. По работе он часто сталкивался с потусторонним миром и старался извлекать из этого пользу. Неупокоенную душу можно было использовать. Например, заключив с ней договор. Но эта женщина не имела образования. Души неупокоенных, плавающие в астральном мире, вполне могли видеть будущее. Но и для предсказания будущего этот призрак был бесполезен. Души пенсионного возраста тяжело поддавались инструкциям и обучению. Взять с неё за работу было нечего. А бесплатно Валерий не работал. Таков был порядок. Всякий труд должен был быть оплачен услугой или материально.

История призрака была обычной. Всю жизнь проработала уборщицей. Рано схоронила мужа. Одна растила дочь. Та уже взрослая, но с личной жизнью у неё не задалось. Дочка родила сына. Втроём они жили в двухкомнатной квартире и жили вроде хорошо и дружно, пока пожилая женщина не столкнулась с сектой бога Фимы и, поддавшись на сладкие уговоры о спасении души, не переписала квартиру.

За два дня Валерий Васильевич наслушался.

С горя он выгреб из аптечки обезболивающие и проглотил целую горсть, после чего сбегал на кухню и запил стаканом воды. Отдуваясь, вернулся в зал, где его дожидался призрак.

— Что же вы, мамаша, на старости лет так вляпались? — злобно поинтересовался он.

— Бес попутал, родненький! Если бы я знала, что так всё обернётся, то ни за чтобы не согласилась квартиру этим упырям подарить, — простонал призрак. — Они же обещали Софью с Ваней не трогать и из квартиры не выселять. А когда поняла, что обманули, тут-то меня удар и хватил. Так поможете?

— Ой, ля-а-а-а! — взвыл Валерий, у которого в очередной раз дёрнуло зуб. — Когда же вы уймётесь со своими просьбами? Не работаю я бесплатно, сколько уже можно вам говорить!

— Молиться за вас буду! — клятвенно пообещал призрак женщины. — Отче наш, иже еси на небеси…

— Не надо!

Зуб задёргало от молитв так, что Валерий начал подпрыгивать от боли. В отчаянье он уже захотел пойти на совсем жуткое дело и напустить на душу праведницы Глоба. Кувшин с запертой в нём злой тварью стоял в серванте. И ритуал несложный. Пусть он её сожрёт и тысячу лет переваривает. Его размышления прервали. Кто-то звонил в дверной звонок. Валерий пошёл открывать дверь и облегчённо вздохнул, увидев на пороге своего напарника по работе Дениса.

— Ну и рожа у тебя, Шарапов! — вместо приветствия посочувствовал ему Денис. — Зачем звал?

— Пошли, покажу! Срочное дело! — Валерий за рукав затащил его в зал и указал на призрака.

— И чё? — осмотрев призрака, снова спросил Денис.

— Как че? Изгони её к чёртовой бабушке! — потребовал Валерий.

— Хорошо. Двести тысяч рублей. Наличными или на карту переведёшь?

— Побойся бога! Тут делов на две минуты. Давай хотя бы пятьдесят?

— Пятьдесят будет стоить первого января — ухмыльнулся Денис. — А сейчас предновогодняя накрутка. Конец года. Карма. Сам знаешь. И это я тебе ещё со скидкой предлагаю. С чужого взял бы триста.

— Не буду я столько платить. Не выдумывай! — отказался Валерий.

— Так я так же считаю. Зачем ты меня из-за такой пустяковины вызвал? Изгонишь сам — испортишь карму. Чистеньким хочешь в новом году быть? Тогда плати за моральный ущерб. А вообще я тебе давно говорил: на квартиру защиту надо делать от таких вот попрошаек, — посоветовал ему Денис.

— Взять с неё нечего. Беда просто. Вот что мне делать прикажешь? — Валерий со вздохом опустился на стул. — Я так хотел спокойствия. Думал, в декабре отдохну — в Таиланд слетаю. А тут она нарисовалась. Спасите-помогите! Праведная душа, ставшая неупокоенной, хуже тысячи чертей в одержимом. Это ж как котёнок, выброшенный зимой на улицу чёрствыми хозяевами. И домой не возьмёшь, и сердце от мяуканья разрывается.

Денис поглядел на измученного друга, похмыкал и сказал:

— Да не паникуй ты. Маяк из неё сделаем. Раз она больше ничего не умеет. Будет работать с трудными духами.

— Я думал об этом, — признался Валерий. — Но её ведь кикиморы могут порвать, а тогда вина на нас будет.

— Не совсем, — поправил его Денис. — Вероятность пятьдесят процентов. Но лучше, чем ничего. И правилам соответствует.

Он повернулся к призраку пожилой женщины.

— Как вас, голубушка, зовут?

— Серафима Леопольдовна я, — с готовностью отозвался призрак. — Всю жизнь уборщицей в школе проработала, до самой пенсии.

— Это очень хорошо, что в школе. Против кикимор пригодится, — обрадовался Денис. — В общем, так, Серафима Леопольдовна. Мы с вами заключим договорчик на три вызова. Вызовы будут редкими, но скорее всего будут. После чего вы будете свободной от обязательств и сможете обрести покой. Сразу хочу предупредить, что это будет связано с некоторыми рисками для вас и прошу отнестись к вашей службе со всей серьёзностью. Взамен мы примем вашу просьбу о помощи и приложим все возможности и средства для её осуществления. Вы согласны?

— Да! Не за себя прошу, за дочку и внучка, — закивала Серафима. — Только им помогите! Очень вас прошу! Не оставьте в беде.

Валерий ворча, принёс договор. Деревянную доску на семи заговорённых камнях, исписанную церковнославянскими символами. И сосуд для маяка — маленькую стеклянную бутылочку с пробкой на шнурке. Договор произносили вслух, по очереди касаясь доски. Сначала он, а потом