Головокрады - Василий Кораблев

Храм предполагалось строить в прекрасном сосновом бору на берегу озера. Также бог просил записаться в список добровольных строителей храма, чтобы они могли поднять свой статус. Ему требовались, каменщики, плотники, электрики и разнорабочие.

— Молодец какой! — пробормотал Валерий Васильевич, занеся пятитысячную купюру на строительство храма. — Всё за счёт паствы. И на рабочих сэкономит. Таких бы Фим человек сто, и коммунизм бы мы уже построили.

После проповеди друзья поймали Пантелеймоновича и изъявили желание побыстрее влиться в число членов секты. Тот покрутил носом и грустно сообщил, что такого статуса дожидаются годами, и призвал к терпению. Валерию пришлось угрожать деньгами. Тогда заместитель Фимы подумал, пересчитал купюры и согласился замолвить за них словечко, если они хорошо сумеют проявить себя, продав как можно больше картин на воскресной выставке.

— Фима рисует не картины, а божественные откровения. В каждой из них зашифрованы символы вселенского значения и великого замысла. Чем больше картин вы сможете продать, тем быстрее я вас ему представлю.

Друзья переглянулись.

— А если мы все картины продадим? — спросил Денис.

— Тогда я вас точно ему представлю, порекомендую, и он поднимет вас в статусе, — грустно ответил им заместитель.

— Тогда мы свою наставницу Софью возьмём. Она тоже хотела повышения, — предложил Валерий.

— Не возражаю. Всего хорошего, — попрощался с ними Пантелеймонович.

*****

Вечером бог Фима решил проведать свою сожительницу, матушку Карину. Он позвонил ей предварительно и попросил приготовить ужин. Проповедь удалась на славу — Фима был доволен. Члены секты все как один согласились отдать ему своих детей в чудотворную школу. Школа была разработана по Фиминому индивидуальному проекту. Большой забетонированный подвал за городом. Там под присмотром двух руководителей, Фёдорова и Симакова, дети будут обучаться любить своего бога Фиму и шить фирменные кроссовки. Как хорошо, что та дура старая отписала ему квартиру! Он сначала хотел оставить в ней и Софочку. Пусть бы девочки жили вместе, подружились бы. Но эта разведёнка с прицепом заартачилась. Нос вздёрнула и сбежала. Ничего. Повыла на морозе с голоду и извиняться пришла. Да ещё двух толстосумов ему привела. Пантелеймонович сказал, что хорошо срубил с них в первый же день обработки. Знатные лохи под Новый год попались. Побольше бы таких.

Счастливый Фима поцеловал матушку Карину.

— Здравствуй, голубушка! Поедим и в коечку? — спросил он.

— От тебя потом за километр разит! Сходи прими душ сначала, — фыркнула она, — а я пока на стол соберу. Жаркое в горшочке уже готово.

Мурлыкая, Фима разделся и навёл себе ванну. Предвкушая горячую ночь любви, он тщательно намылился. Хотел смыть мыльную пену, но, покрутив кран горячей воды, услышал только свист и бульканье. Он открутил было холодную и только подставился под душ, как…

Пш-ш-ш-ш-ш-ш-ш-ш! В него ударила струя кипятка.

Фима обжёгся, взвыл и, поскользнувшись, опрокинулся в ванной. Вода полетела в разные стороны. Он барахтался, пытаясь справиться с кипятком, и случайно задел пальцем ноги сливную пробку. Вода в ванной забулькала и начала прибывать, потихоньку окрашиваясь в коричневый цвет. В воздухе отчётливо завоняло канализацией и нечистотами. Фиму с непривычки вырвало. Кое-как он выбрался из ванной и завопил, призывая на помощь Карину.

— Фу, Фима, ты всю ванную обосрал! — возмущалась она.

— Это не я. Тут сантехника, похоже, накрылась, — Фима вывалился из ванной, пытаясь отдышаться. — Завтра надо будет слесаря вызвать.

— А как же я умываться буду? — ныла матушка Карина. — Ну Фи-и-има!

— Не верещи. До утра потерпишь. Полей лучше из чайника на руки. Хоть ополоснусь. — Настроение у Фимы было испорченным.

Худо-бедно он умылся водой с кухни и вытерся поданным ему полотенцем. Сел ужинать с матушкой Кариной. Чтобы порадовать его, она надела свою лучшую кружевную комбинацию. Поедая жаркое, он любовался ею и постепенно возвращался в прежнее игривое состояние.

— Я бельё новое постельное купила. Из шёлка. Доедай жаркое. Я открою вино и будем пробовать. — Карина, лаская, провела рукой по его плечу и скрылась в спальне. — Я жду тебя!

— Сейчас, — прочавкал Фима.

Жадничая, он зачерпнул ложкой побольше и не глядя отправил в рот. Хруст во рту заставил его задуматься. Через секунду удивление сменилось болью. Он в ужасе выплюнул на стол вместе с полупережёванным мясом железный саморез и половину переднего зуба. Ощупав повреждённый зуб, Фима взвыл и бросился к зеркалу.

— Фима, что случилось? Иди же ко мне, мой волк! — звала из спальни Карина.

— Дура! Зуб! Совсем, тетеря слепая, не видишь, что в мясо кладёшь?

Далее имел место грандиозный скандал. Матушка Карина обвинялась во вредительстве и порче бога. Карина в ответ рыдала и убеждала в своей невиновности. Вечер был испорчен. Кое-как успокоившись ближе к ночи, Фима устроился спать на диване в зале. Матушка Карина заперлась в спальне и отказывалась выходить.

Ночью Фима проснулся от шума. Кто-то колотил по стенам и батареям. Очень скоро к стуку присоединились соседи и собака, завывшая этажом ниже.

Барабашкой называют мелкого шумного духа, который безобразничает в доме и мешает хозяевам спокойно спать. Также причисляют к барабашкам и домовых. Валерий был не согласен с таким определением. Барабашки и домовые духи разные, утверждал он. Просто дальние родственники. Барабашки, к примеру, не умеют говорить. Свои мысли и желания они выражают стуком. Этот зловредный дух исстрадался от недостатка общения, но богу Фиме и матушке Карине предстояло ещё об этом узнать.

*****

В воскресенье Валерий Васильевич, Софья и Денис торговали картинами по заданию секты. Денёк выдался морозным. И где-то уже через час Валерий пожалел о своём безрассудном замысле.

Он хлопал руками, пытаясь согреться, и орал на всю площадь, где возле стены университета они развесили Фимову живопись:

— Налетай! Не скупись! Покупай! Живопись!

От холода он зверел и хватал за шиворот случайных прохожих:

— Гражданин! Купите картину. Сам бог рисовал! Почему жопой нарисована? Ну а если и жопой? Это же искусство — художник так видит. В ней куча скрытых замыслов. Вот, обратите внимание на завитушку в углу. Сам туда пошёл, жлоб! Вечером локти будешь кусать, что не купил. У него Пикассо в очереди стоял учиться.

— Не охрип ещё? — поинтересовался Денис, когда от Валерия вырвался и сбежал очередной покупатель. — Пойди лучше кофе попей. Софья в термосе принесла.

С благодарностью приняв кофе, Валерий пожаловался Софье:

— Я