Смерть тебя помнит - Юлия Макс

поступком. Гавриил виделся ей эмоциональным калекой, словно бы Бог не дал ему возможности что-либо чувствовать, в отличие от Фера Люция, который после райского сада и контакта с Адамом и Евой начал испытывать эмоции.

– Подумай о том, что я тебе предложил. Времени осталось мало.

Архангел щелкнул пальцами, и они снова стояли во дворе Бржевновского монастыря.

– Больше никогда не надевай как костюм внешность моего отца, Гавриил.

На это он не ответил. Ангел посмотрел на шпили монастыря и быстрым шагом скрылся в костеле.

– Почему ангелы – такие мудаки? – спросила Мортем.

Дагмар рассмеялась, а за ней и Абраксас. В их смехе слышалось явное облегчение. Даже Роули позволил себе улыбку, хотя она не коснулась его глаз, которые стали орехового цвета.

– Давайте уберемся отсюда, – предложил Аластер. – У меня мигрень из-за монастыря.

О том, что Роули выглядел так, будто его отпинала компания каратистов, он умолчал.

– Знаешь, Софи, в тебе все-таки больше от жнеца, чем от святой, – сказала Дагмар и подмигнула.

– Ты не перестаешь меня удивлять, – серьезно сказал Аластер, когда Дагмар и Абраксас сели в «Додж», припаркованный у главных ворот.

Роули смотрел на нее, облокотившись на крышу авто.

– Я никогда еще так не злилась, – неловко призналась Софи. – Ангелы просто бесчувственные козлы!

– Тут я с тобой полностью согласен. – Аластер улыбнулся ей, и на его разбитой губе выступила кровь. – Ты в порядке?

В этом вопросе, заданном вроде бы небрежно, она услышала тщательно скрываемую заботу. Он видел ее слабой, испуганной, ранимой. Однако теперь Софи чувствовала в себе стержень, костяной стержень, тянущийся от нимба внутрь тела.

– Я в порядке, – ответила она и открыла дверь машины.

«Додж» заурчал и покатил по улице. Роули разблокировал свой мобильный и передал Софи.

– Напиши Фаусту. Нам нужна его библиотека в Тройской резиденции. Пусть изменит запрещающие знаки, чтобы мы со свитой могли войти.

Софи взяла телефон, на экране которого высветилось три пропущенных от Дэниэля. Написала ему. Ответ не заставил себя долго ждать:

«Езжайте в Трою. Буду вас ждать».

– Найди в контактах Франтишка Кинских, вежливо напиши, что мне нужны сведения из его библиотеки о Кодексе Гигас и что это вопрос жизни и смерти.

– Это граф из известного рода Кинских? – удивилась Софи.

– Да, а еще он упырь. Абраксас и Дагмар, ищите через интернет все, что связано с Кодексом и его историей. Будем собирать цельную картину.

Дагмар на это продемонстрировала уже открытые запросы в поисковике. Софи благодарно кивнула, а потом открыла ответ от графа Кинских.

«Если это касается нашествия демонов и вы хотите это предотвратить, то я любезно поищу и сообщу вам».

– Все энсиа знают о демонах?

– Все, – криво ухмыльнулся Роули. – Но помочь могут лишь единицы.

Пока «Додж» вез их по серпантину, Софи смотрела в окно. Мрачная погода и частые дожди окрасили город в серый.

Мортем рассматривала Прагу. Ей казалось, что она, пожираемая демонами, начала гнить, и язвы распространялись с каждым днем все дальше, захватывая новые чистые участки, огибая костелы и святые места.

Она любила Прагу, возможно, лишь немногим меньше, чем родной Инсбрук, и не хотела, чтобы город вымер. Можно сказать, что в столице Богемии она воскресла, поэтому считала ее вторым домом.

Мортем повернулась к Роули, который уверенно вел машину. Мятая одежда и взлохмаченные волосы придавали ему немного бандитский вид. Софи задержала взгляд на его руках, крутивших руль: сбитые костяшки затянулись бордовой коркой. Она поймала себя на мысли, что хотела бы прикоснуться к ним губами. Почувствовав, как кровь прилила к щекам, она снова отвернулась к окну.

На заднем сиденье негромко переговаривалась черная свита, вызывая улыбку у Мортем. Абраксас пытался флиртовать с Дагмар, а она злилась и сворачивала все его попытки, которых было целых две, хлесткими фразами.

На улице темнело, и Тройский особняк встретил их яркими фонарями на подъездной дороге. У входа ждал незнакомый Софи мужчина. Высокий, поджарый и похожий на аристократа, если бы его облачили в одежду Средних веков.

– Вильгельм Рот. Ты что здесь забыл? – спросил Роули у мужчины.

– Подрабатываю дворецким на полставки, – притворно учтиво ответил он и посмотрел на Софи. – Не имел чести быть представленным.

– Софи Мортем, – ответила она и, согласно правилам чешского этикета, первая протянула ему руку, которую он собирался пожать.

Едва его пальцы коснулись ее, как от них пошел дым и запахло жженой плотью. Вильгельм зашипел, показывая острые клыки, и тут же отдернул руку. Кожа на пальцах обуглилась и почернела.

– Очень приятно, Софи, – ответил Вильгельм, но было видно, что приятным тут и не пахло.

– А это моя черная свита – Дагмар и Абраксас, – добавила Софи, рассматривая мистера Рота, который совершенно точно был упырем.

Они кивнули и обменялись настороженными взглядами.

– Если ты дворецкий, то пусти уже нас внутрь, – потребовал Аластер, и Вильгельм распахнул входную дверь.

– Я проведу вас в библиотеку. Следуйте за мной.

– Погоди. – Аластер остановился и повертел головой. – Где Фауст?

– У себя в кабинете.

Роули пошел по коридору, наугад толкая каждую дверь на пути.

– Роули! – В голосе мистера Рота слышалось осуждение.

Аластер обернулся и поднял брови, как бы говоря: что?

– Убить бы вас обоих за то, что вы натворили, – произнес Вильгельм. На Роули это не подействовало, он требовательно смотрел в ответ.

– Третья дверь справа от тебя.

Софи, сама не зная почему, поспешила за ним. Кабинет Фауста представлял собой готическое помещение. Письменный дубовый стол и многочисленные книжные полки занимали все пространство. Стрельчатое окно украшали витражи. Дэниэль сидел спиной к двери и не пошевелился на звук открывшейся двери.

– Фауст! – позвал Роули, а Софи почувствовала запах алкоголя.

Дэн развернулся вместе с креслом. В руке у него была наполовину пустая бутылка с виски. Выглядел он совершенно трезвым, но до боли мрачным.

– Что?

– Помоги нам с поиском! – Роули не просил, Роули требовал.

Взгляд Фауста красноречиво говорил, чтобы они не трогали его в таком состоянии, но, как и всегда, Аластера это не остановило.

Софи видела, что Дэниэлю плохо. Было ли дело в многочисленных обрядах экзорцизма, а может, виной этому являлась Лилит?

– Софи, оставь нас, пожалуйста, – попросил Дэниэль.

Она вышла и