Смерть тебя помнит - Юлия Макс

раскрашивая стены в темно-золотистый. Рядом с постелью на стуле сидел Абраксас и читал книгу. Как он мог это делать в сумерках, Софи не понимала. Она с трудом сглотнула сухой комок в горле и попросила:

– Пожалуйста, дай воды.

Абраксас, видимо, зачитавшись, выпустил книгу из рук, но ловко подхватил у самого пола. Бросив ее на постель, он взял стакан с водой, который стоял на столике у кровати, и, приподняв голову Софи одной рукой, вторую поднес к губам.

Она жадно выпила почти всю жидкость и облизала губы.

– Как ты себя чувствуешь? – Он вернул стакан на столик и потрогал горячей ладонью ее лоб.

– Нормально для той, кто получила пулю в бок. Уже ночь?

Абраксас улыбнулся:

– Третья ночь после нападения в Трое.

Мортем пошарила рукой по постели в поисках телефона и тревожно взглянула на часы. Ей стало холодно оттого, чтоон не рядом. Софи подтянула одеяло к подбородку и, не выдержав, спросила:

– Где Роули?

– Закрывает бар вместе с Дагмар. Сегодня и вчера он договаривался с верными ему и Ниотинскому демонами.

Софи нахмурилась и почувствовала себя обузой. Получается, Аластер продолжает готовиться к перевороту, а она спит три дня.

– Ну а все остальное время он сидел возле тебя, как наседка, – хитро протянул Абраксас.

– Правда? – Горло сдавило, и голос дрогнул, а к глазам подступили непрошеные слезы. Почему это так тронуло ее?

– Правда, – ответил Роули, показываясь в дверях.

Софи даже не слышала, как он вошел, а вот Абраксас слышал точно. На Роули был темный твидовый костюм-тройка, а в руке зонт-трость, которые делали его старомодным и ужасно привлекательным. Он посмотрел на Софи, и легкая улыбка тронула губы, а в глазах она прочитала отражение того, что сама чувствовала в этот момент. Это было сродни наваждению, но Мортем отдала бы все на свете, чтобы Роули всегда так смотрел на нее.

– Я пойду охранять подъезд вместе с Дагмар. – Абраксас решил ретироваться из квартиры, очевидно, неверно истолковав их переглядывания.

– Шов болит? – спросил Роули.

Он зашел в комнату, снял пиджак, повесил его на кресло и присел на постель.

– Это странно, но, кажется, что всего лишь ноет.

– Не странно. Ты не совсем человек, поэтому быстрее поправляешься после ранения. Я бы сказал, раз в пять быстрее.

– Но я долго спала.

– Потеряла много крови, пока мы переносились к хирургу, а потом спала под ведьмовскими снадобьями, чтобы быстрее восстановиться.

Он хотел сказать что-то еще, но Софи перебила:

– Аластер!

Он замолчал, рассматривая ее, словно увидел впервые. Напряжение сгустилось между ними так, что казалось, от него к ней ведут невидимые нити, которые с каждым днем укорачивались, притягивая их друг к другу.

Она собиралась попросить поцелуй. Один его поцелуй – это все, что ей сейчас было нужно. Но смутившись своих желаний и мыслей, Софи прошептала:

– Спасибо, что защитил.

По его лицу пронеслось разочарование, словно бы он тоже знал, чего она хотела на самом деле. Затем он принял наигранно непринужденный вид, спросив:

– Ты голодная?

– Да. – Софи с трудом оторвала взгляд от его красиво очерченных порочных губ. – Но сначала мне нужно в душ.

Отказавшись от помощи, она осторожно встала. Ее покачивало, и накатывала слабость от долгого сна, поэтому до душа она добралась, держась за стены в коридоре. Оценив в зеркале белое лицо, спутанные волосы, она приподняла рубашку: розовый тонкий шов никак не мог быть трехдневным. Роули был прав, она регенерирует не как человек.

Аластер все это время сидел, склонившись над несколькими книгами. Приняв душ и насладившись заказанной едой, она потянулась к книге на кровати, которую оставил Абраксас. Только коснувшись корешка, она вспомнила про город, кишащий демонами, про Фауста и про необходимый многим экзорцизм.

– Дэниэль? Как он справлялся все эти дни с одержимыми?

– С моей помощью, – неохотно ответил Роули и потер глаза. – Когда с тобой была черная свита, я уезжал на обряды, а потом возвращался, чтобы открыть бар.

– Зачем ты его создал? Ради сделок?

– Бар? В первую очередь, ради сделок. И потому что энсиа довольно одинокие существа. В Абсентерии они могут общаться, быть собой среди подобных, знакомиться.

Софи хмыкнула, подумав, что Роули все больше открывается ей. И уже неясно, так ли плохи некоторые демоны или же она сама, побывав в Аду, поняла, что четкого деления на злых и добрых попросту не существует?

– Я не альтруист и не сводник, – поморщился Аластер, словно прочитав ее мысли. – Просто совместное времяпрепровождение учит их мирно сосуществовать на одной территории, понимаешь?

Мортем понимала, как и то, что после бегства из Ада и после того, как увидела прошлое Лазаря, уже не относилась к нему с презрением и ненавистью. Она вдруг осознала, что начала принимать его таким, какой он есть. Софи открыла книгу и опустила голову, боясь, что и эти мысли Роули считает по ее лицу.

– «Вся правда про Кодекс Гигас», – прочитала вслух Мортем название книги.

– Там общая информация, хотя, признаюсь, и она весьма занятна.

– Можно я прочту, чтобы быть в курсе?

– Нужно! Я тут думал, что после нападения в Трое, мы не будем собираться у Дэниэля. Слишком очевидно. Да и каждый энсиа знает, где находится резиденция ордена.

– Тогда здесь?

– Вот еще, – фыркнул Роули и скрестил руки на груди. – Я вас еле терплю в своем жилище, хотя к вам уже должен был привыкнуть, а тут еще кто-то. Да и места мало.

– Мало? Здесь легко разместится половина футбольной команды, – возмущенно заметила Софи.

– Какие пошлые у тебя мысли, – ухмыльнулся Аластер.

Софи впервые не смутилась от его намеков, а лишь закатила глаза в притворном раздражении. Роули улыбнулся, чуть сощурившись, отчего стал похож на довольного огромного кота.

– Нет. Вы со свитой будете ходить в городскую библиотеку.

– Ту, в которой стоит башня из книг?

Софи часто там бывала, когда училась. Центральная пражская библиотека позволяла приносить свои книги и материалы, чтобы работать в специальных залах.

– Да. Мы спрячем тебя на виду. Никто не станет пытаться тебя убить среди бела дня на глазах десятков людей. Главное, чтобы ты не оставалась одна.

– А ты? Будешь готовить революцию? – Почему-то ей стало грустно оттого, что они расстанутся, но Софи постаралась не пустить эту