Смерть тебя помнит - Юлия Макс

Здание королевской библиотеки было совершенно обычным, построенным в стиле ампир, и после роскошной пражской готики казалось Софи бледным некрасивым строением.

Они подошли к информационной стойке, и Аластер, натянув на себя надменный вид, как маску, поздоровался. Представился научным сотрудником Пражского Клементинума и положил на стол буклет. Пожилая дама благосклонно оглядела сначала его, а затем менее одобрительно Софи.

– Вы знаете, что по процедуре осмотра сначала должен был прийти запрос. Запрос одобряет наша комиссия, а уж затем вы можете приехать сюда.

Роули все с таким же невозмутимым видом достал телефон, что-то пролистал там и вежливо, но непреклонно заговорил:

– У меня есть это самое разрешение комиссии. И запрос от нашего общества тоже был заранее. Посмотрите, пожалуйста, в своих записях подобных разрешений.

Дама, недоверчиво нахмурившись, с минуту изучала его лицо, но все же наклонилась и пролистала один из журналов, а потом что-то набрала на компьютере.

– Я сделаю запрос в комиссию, – строго проинформировала она, – и сообщу, когда придет ответ. Можете подождать здесь или сходить в залы на экскурсию, только вот там, – она показала на турникет, – нужно будет оплатить входной билет.

Сердце застучало быстрее от волнения. Софи вздохнула, пытаясь успокоиться, и поняла, что злодейский план придумывать все же придется. Так она размышляла, пока они не дошли до турникета, потому что там Роули негромко сказал:

– Не бледней так. Она будет видеть и слышать только то, что я ей сказал. Член комиссии скажет, например, что нет, таких запросов не было, а она услышит: «Да, все в порядке, дайте им доступ на два часа».

Роули заплатил картой, и они прошли через турникет. Остановились возле стойки с буклетами и, взяв один, нашли зал, в котором выставлен Кодекс. В библиотеке пахло книгами, немного пылью и свежевыбеленными потолками. Похоже, что строение недавно реконструировали.

Зайдя в помещение, похожее на банковское хранилище, они остановились. В самом центре, в массивном гробу из стекла и стали покоился зловещий Codex Gigas.

Книга, к разочарованию Софи, была закрыта. По углам переплетной обложки были прибиты металлические накладки цвета бронзы с двумя изображенными в профиль грифонами, с повернутыми друг на друга головами по центральной от верхнего угла линии. Вычурные уголки из металла могли похвастать цилиндрическими выступами – «ножками» для образования пространства между книгой и поверхностью, на которой Кодекс мог лежать как лицевой, так и обратной сторонами.

Цифровые экраны, висящие на стенах, транслировали фото страниц Кодекса в хорошем качестве. Кнопки, установленные на них, позволяли переходить к интересующим частям, пролистывая те, что неинтересны зрителю.

– Евангелие писалось под руководством Бога. – Аластер склонился над стеклом, рассматривая светло-серую обложку. – Кодекс Гигас писался под руководством Дьявола.

Софи оглядела помещение. Кроме них, никто сюда не заходил, в углу комнаты под потолком, висела камера слежения. Одинокое черное око с тихим щелчком повернулось в их сторону, наблюдая. Глаза Роули при этом зажглись азартом.

– Не вздумай! – попятилась она.

– Что не вздумать? – тоном змея-искусителя спросил он и шагнул к Софи, обвивая рукой ее талию. – Подыграй мне, – прошептал он ей на ухо, опалив кожу горячим дыханием.

– Зачем?

– Затем, что влюбленные профессор и его аспирантка вызовут меньше всего подозрений.

Он поцеловал ее шею, посылая импульс, и сердце снова заколотилось, как сумасшедшее. Роули привлек ее к себе, но Софи еще держалась. Ей так хотелось поддаться и вступить в эту игру, пусть только игру.

Игра.

Она не хотела быть для него игрой. Почему-то эта мысль больно уколола сознание, но прежде чем Мортем отстранилась, Аластер приподнял ее подбородок и коснулся губами губ. Болезненно нежно. На вкус он был сладко-горьким. Как если бы экстра-черный шоколад смешали с перцем чили. Его мягкие настойчивые губы ласкали, заставляя Софи разомкнуть свои. Желание распространилось по коже и опустилось ниже живота. Когда раздвоенный язык Роули дотронулся до ее и начал выписывать круги, манить сплестись с ним, Мортем на мгновение забыла, как дышать, забыла, где они находятся. Ощущение было необычным, пугающим и манящим одновременно. Каждая из сторон его языка скользила отдельно, делая поцелуй глубже и чувственнее, чем она могла себе представить.

Она хотела обнять Аластера, прижаться так сильно, чтобы ощутить кожей его тело, и уже собиралась сделать это. Его правая рука, которой он гладил ее спину, поднялась выше и провела по шее, а затем он с шипением отпрянул, разрывая и объятия, и поцелуй.

– Розарий, – скорбно усмехнулся Роули и подул на покрасневшие, обожженные пальцы. – Кажется, я понял, зачем ты его надела.

Его глаза, сейчас янтарно-карие, полностью заполнили черные зрачки, грудь тяжело вздымалась, но он улыбался, казалось, самой соблазнительной из своих улыбок. И Софи, опьяненная им, улыбнулась в ответ, еще чувствуя на губах вкус его губ.

– Добрый день. – Мужской голос раздался со стороны входа, и Софи вздрогнула.

Очарование момента рассеялось. Мужчина, стоявший в проеме, напоминал сову: взъерошенные волосы, толстые стекла огромных очков и округлость невысокой фигуры. На нем был костюм в полоску, а в руках тонкая папка с бумагами.

– Добрый, – кивнул Роули, снова напустив надменности в голос.

– Ваше разрешение подтвердилось, мистер Роули. Подождите около часа. Мы спустим книгу в хранилище и позовем вас.

– Премного благодарен.

– Вы можете посетить кофейню на территории библиотеки. Рекомендую заказать фирменные панкейки.

С этими словами он подождал, пока они покинут помещение, и закрыл его на замок. Софи рассматривала длинные коридоры с высокими потолками и такие же залы со стеллажами. Залы для чтения находились отдельно, и она заглянула в один такой из любопытства. Читающих книги действительно было много, как и тех, кто что-то печатал в тонких ноутбуках.

Кофейня располагалась в центральной части библиотеки и была похожа на читальный зал, с тем различием, что здесь оборудовали стойку-витрину с тортами и пирогами. Сверху это все великолепие украшала огромная хромированная кофемашина. Софи заказала себе карамельный латте с творожным пирогом, а Роули остановил свой выбор на двойном эспрессо.

– Ты любишь сладкое? – спросила она, отламывая мягкий кусочек и отправляя его в рот.

– Не особо. – Роули отпил кофе и довольно зажмурил глаза.

– А что ты вообще любишь? – вырвалось у Софи.

Он наклонился к ней и, растягивая слова, произнес:

– Я люблю пробовать на вкус юных святых. Могу