Самая страшная книга. Пепельная тетрадь - Оксана Ветловская

Такие сообщения приходили Кире примерно раз в сутки. Сначала она улыбалась и плакала, читая. Дядя был героем ее детства и ранней юности. Настоящий писатель. Человек, который зарабатывает на жизнь творчеством, сидя дома, в тишине и уюте, у компьютера, а не пропадая, как родители, по восемь-девять часов в скучной конторе или на производстве, чтобы, приходя домой, немного пожить перед сном, побыть собой пару часов, не больше, и упасть на кровать, и так до пенсии… Вдохновившись дядиным примером, Кира выбрала стезю вольного фотографа и далеко не сразу поняла, что на фрилансе быть собой получается не больше, а то и меньше, чем наемному работнику.

Клиенты, зажимающие половину стоимости фотосессии после съемки, а то и вовсе отказывающиеся платить. Клиенты, экономящие на услугах визажиста и затем страшно недовольные своими помятыми лицами на фото. Клиенты, заказывающие снять свадьбу в грязном подъезде хрущевки, а после – заменить фон на Мальдивы. Клиенты, требующие «исправить в фотошопе» невменяемую физиономию жениха, который навернул уже с утра и к съемке дозрел до состояния овоща. Как именно исправить? Да очень просто, видите ли: заменить на изображение с крошечной паспортной карточки!.. А еще – «снять жениха на ладошке невесты», «сделать невесту в прыжке», «рамочку обязательно сердечком». И далеко не всегда выходило отказаться от съемок безвкусицы. Даже так: чаще – не выходило. Потому что – деньги.

В тот период, когда Кира получала первые, самые болезненные, шишки и ссадины на выбранном пути, она вечерами иногда приходила к дяде жаловаться – с родителями такой номер не проходил, те отрубали: «Хватит дурью маяться. Иди в нормальную профессию». Дядя никогда ее не поучал, никогда не обесценивал ее занятие. Он просто делился собственным опытом. Именно тогда Кира окончательно поняла, что дядя занимается примерно тем же, что «снять жениха на ладошке», только в литературе.

Ребенком она думала, что дядя от души и ради забавы сочиняет истории, такие, какие хочет, и так, как ему вздумается, и платят ему издатели именно за это. Однако же оказалось, дядя мог прокормить себя литературным трудом лишь потому, что умел настрочить бодрый роман в популярную серию за месяц. Потому что не отказывался писать под целым ассортиментом зарубежных псевдонимов, в том числе женских, в бесконечные серии книжиц в мягких обложках, из тех, что после прочтения бросают, как фантики, на парковых скамейках или в поездах. Потому что не брезговал трудом литературного негра – писал романы за других, еще более известных авторов. Потому что вообще не гнушался писать что угодно на заказ – то есть делал то же самое, что и Кира.

А самым неприятным открытием для повзрослевшей Киры стало то, что дядя, в сущности, был плохим писателем.

Как и она, возможно, была отнюдь не самым талантливым фотографом…

«Мои новые друзья общаются друг с другом телепатически, – писал дядя в следующем сообщении; точнее, это Кира читала текст сообщения из отложенной рассылки, а тело дяди уже три дня как гнило в земле. – Голосовые связки у них есть, но используются только для эмоциональных восклицаний, что-то вроде нашего „А!“, „О!“ или „Ну-ну“. По этой причине я не смогу привести самоназвание их расы. Слишком длинная цепочка смыслов и образов, которую они вкладывают в мыслеформу, относящуюся к их цивилизации. Я буду звать их „аэни“, с ударением на последний слог. Такое название я когда-то придумал для расы инопланетян в романе-утопии, который так и не написал. Утопия не относится к коммерчески выгодным жанрам…»

Всего лишь рукопись, наброски романа, которыми дядя в последние дни своей жизни распорядился с изрядной фантазией. И нечего было пугаться. День проходил за днем, по утрам Кира убегала на съемки, а вечерами приходила в свою квартирку, открывала очередное сообщение и читала. Ей даже хотелось, чтобы рукопись оказалась подлиннее и отложенных сообщений – побольше.

«Аэни – раса путешественников. Кочуют на своих кораблях по всей Вселенной, открывают и изучают новые звездные системы. У них есть родная планета где-то в созвездии Тельца. Они давным-давно демонтировали на ней все свои города и полностью отдали ее во власть природы. С определенной периодичностью разные общины, каждая в свое время, проводят Праздник Дома – прилетают на свою планету и устраивают там пешие прогулки продолжительностью в несколько суток, что-то вроде наших походов с палатками, во время которых любуются пейзажами и природой. Больше они родную планету ни в каком качестве не используют. Минеральное сырье добывают понемногу в разных частях Вселенной. У нас они извлекают из земной коры какой-то неизвестный нашим ученым важный элемент, очень редкий во Вселенной. Он нужен, чтобы заряжать их оружие. Да, у аэни есть очень мощное оружие, но мои друзья применяют его крайне редко и исключительно для самозащиты. Люди им обычно неинтересны, поскольку находятся на очень низкой ступени социального развития. Но я – исключение, поскольку умею сочинять истории. Для аэни выдуманные истории – нечто, глубоко поражающее их воображение. Их творчество – исключительно прикладного характера. Они не представляют, каково это – от начала до конца сочинить полностью вымышленную историю со многими персонажами и событиями. Поэтому я им интересен и полезен…»

Больше дюжины сообщений было вот в таком духе. Эпистолярный роман про выдуманную инопланетную расу.

«Аэни проводят бо́льшую часть времени на гигантских квазиживых космических кораблях, телепатически связанных с каждым членом общины. Одиночек среди них нет, они живут большими родственными группами. Индивида, в силу каких-то обстоятельств оставшегося без общины, принимает другая община, которая становится новой семьей. Меня мои друзья посчитали именно таким индивидом-одиночкой. В общинах царит утопический коммунизм. У аэни нет частной собственности, за исключением мелких личных вещей, но каждый в любой момент получает то, что ему нужно или хочется. Денег тоже нет, каждый просто трудится на благо всех. Аэни не знакомо понятие „лень“, они по природе своей очень деятельны, социальны и любопытны. Живут очень долго, а то и бесконечно по нашим меркам. Тело аэни определяют мыслеформой, по смыслу примерно схожей с нашим „скафандр“, „оболочка“. У них есть технология по переносу сознания из одного тела в другое. Когда у аэни наступает совершеннолетие, каждый из них может усовершенствовать или вовсе поменять „скафандр“ в соответствии со своими вкусами, целями и предпочтениями – выбрать желаемую внешность или даже пол. У аэни три пола