Самая страшная книга. Пепельная тетрадь - Оксана Ветловская

села, благодаря ему сюда на постоянное место жительства переехали из соседних деревень несколько молодых семей. А еще, когда недавно в лесу на горе то ли шаровая молния взорвалась, то ли зонд упал (женщина, разумеется, настаивала на том, что упал НЛО), фельдшер был среди тех, кто отправился на поиски троих ребятишек, ушедших на ту гору за черникой, – и даже притом, что потерял тогда в лесу любимого пса, привел детей обратно в деревню, перепуганных, но целых и невредимых.

– Святой человек, побольше бы таких, – повторяла женщина, кивая. Солнце припекало все сильнее, воздух становился по-предгрозовому плотным, вязким. Вдалеке раскатисто громыхнуло. – Ты в грозу-то не ходи никуда, – сказала вдруг женщина. – В дожж они любят летат. Ишшо заберут.

– Кто «они»?

– Так пришельцы же…

Кира поспешно поблагодарила женщину и поскорее пошла к дому фельдшера. Уже полдень, надо поторопиться, у нее не так много времени до вечера осталось, чтобы отыскать дядин смартфон. Да и под дождь попасть не хотелось.

На указанном доме, отремонтированном и выкрашенном ярко-зеленой краской, висела новая табличка с красным крестом. Калитка была приоткрыта. Кира зашла, испытывая смесь неловкости с любопытством: на всякий случай захватила с собой фотоаппарат, ей очень хотелось поснимать местного героя, давшего селу вторую жизнь, но почему-то она вовсе не была уверена, что этот человек согласится позировать для фотоблога, – за время работы фотографом у нее выработалось чутье на такие вещи.

И действительно, появившийся на пороге молодой мужчина прежде всего враждебно уставился на зеркалку в чехле, висевшую на плече у Киры.

– Ко мне сейчас пациент придет. Если вы по поводу интервью, надо было заранее договориться, – сухо сказал фельдшер. Ростом он был хоть немного, но повыше Киры. К таким людям Кира, привыкшая смотреть на большинство сверху вниз, всегда испытывала невольное уважение, особенно к мужчинам. Сведенные к переносице суровые брови. Сильно покрасневшие, будто от недосыпания, глаза. Нижнюю часть лица скрывала медицинская маска. Одежда – классический белый халат с накладными прямоугольными карманами, в таком халате к маленькой Кире домой приходил участковый терапевт.

– Я родственница Аркадия Стреличенко, – выпалила Кира. – Вы наверняка его знали, он прожил здесь пять лет, он писатель…

– Вы все-таки приехали, – произнес мужчина с непонятной интонацией.

– Да, я его племянница. Значит, вы обо мне слышали. Максим Юрьевич, я хотела узнать…

– Кира, – все с такой же стерильной интонацией продолжил мужчина. – Да, Аркадий о вас рассказывал. Племянница, фактически – дочь. Фотограф, выставки. Ваш дядя был серьезно болен, вы об этом знали? До последнего не хотел отсюда уезжать. В каком-то смысле он был прав. Город добил бы его быстрее… Аркадий очень хотел с вами увидеться. Почему вы не приехали раньше?

– У меня…

– Не было времени, – на сей раз в голосе фельдшера явственно прорезался холод – будто стерильную марлю пропорол ледяной скальпель. – Знаете, Кира, ваша беготня с фотоаппаратом – это все не более чем пагубное влияние больших городов. В них человек забывает свою суть. Особенно это касается женщин. Предназначение женщины – быть в семье, рожать детей. У вас есть дети?

– Н-нет… – Кира вконец растерялась. Менее всего она сейчас рассчитывала нарваться на что-то вот такое. – Я всего лишь хотела узнать, не остался ли у вас дядин смартфон. После дядиной смерти мне стали приходить странные сообщения…

– Да, некоторые личные вещи Аркадия остались у меня. – Мужчина закашлялся, прикрыл и без того закрытый маской рот. – Он набирал для вас какой-то текст, пока лежал здесь, у меня, и ждал помощи из города. Помощь опоздала. Он потерял сознание раньше. Хотя он все равно уже был не жилец.

– Он не говорил, что набирал? Вы не видели?

– Не знаю. Я не читал. Вы отнимаете мое время.

– Верните мне, пожалуйста, дядин смартфон.

– Подождите здесь, – сказал мужчина и весьма невежливо захлопнул перед ней дверь. Мог бы хоть в прихожую пригласить. Недаром водитель с турбазы предупреждал, что народ тут неприветливый.

Во дворе было тихо. Похоже, фельдшер жил один. К сладко-пряным запахам нагретых на солнце трав и разросшегося под окнами малинника примешивался душок разложения – тонкая, но острая нота.

Наконец дверь открылась.

– Держите. – Фельдшер протянул Кире старенький смартфон, зарядку, бумажник. Руки у него были в резиновых перчатках. Снова пристально посмотрел на Киру покрасневшими глазами.

– Нервное истощение. Тревожность. Займитесь своим здоровьем.

– Что?.. – поперхнулась Кира.

– До свидания.

Дверь захлопнулась.

Кира постояла на месте, понемногу отходя от только что услышанного. Руки тряслись, она снова подумала о фенибуте – давно пора принять таблетку, – но мысли больше занимало другое: значит, дядя действительно заранее подготовил текст для сообщений. Кира даже ощутила укол разочарования. Как глупо! Ей что, в самом деле хотелось думать, будто дядин разум переместили в новое тело инопланетяне? Господи, ну как же глупо… Она повертела смартфон в руках. Конечно же, разряжен. Ничего, сейчас она дойдет до дядиного дома и подключит устройство к розетке… А еще лучше – достанет из рюкзака пауэрбанк и зарядит смартфон прямо сейчас. И прочтет все до конца (только бы на дядином смартфоне еще работал интернет). Впрочем, ей уже не особенно интересно было, чем заканчивалась дядина писанина про инопланетян, загруженная в отложку мессенджера. Кира выяснила главное: дядя действительно спланировал все это, и, что бы ей еще ни свалилось в сообщения, Кира теперь прочтет это с полнейшим спокойствием. (То есть ее психика допускала, что источник сообщений мог быть иного рода? Выходит, что так. Но теперь уже наплевать.)

Дом фельдшера стоял выше прочих на склоне горы. Кире вдруг подумалось: а ведь если зайти с другой стороны, снять этот яркий дом на фоне зеркально-небесного озера и грозовых туч – шикарный бы получился кадр! Пусть она не самый гениальный фотограф, пусть. Но ее снимки – те, с выставок – тиражируют без подписи по блогам, а это что-то да значит. Именно ее взгляд на мир кому-то нужен…

И Кира сделала то, что могло прийти в голову только человеку с фотоаппаратом: сошла с дороги прямиком в заросли пижмы и малины, чтобы обогнуть дом. Ни о каких карликах-пришельцах она больше не думала. Упругие плети хлестали по ногам, прокалывая плотные джинсы, но Кира не обращала внимания. Вот закончился забор. Уклон в гору становился заметнее. Заросли сошли на нет, под ногами теперь была лишь звонкая, высохшая трава да соцветия ромашек, от каждого шага в стороны прыскали мелкие кузнечики. Прошло еще несколько минут, Кира уже запыхалась на подъеме. Придвинулись первые разлапистые сосны. Наконец она обернулась.

Фельдшерский дом на фоне озера выглядел даже